Мариана Запата – Ритм, аккорд и Малыхин (страница 38)

Саша прищурился.

— Я, по твоему, щуплый?

Я оказалась на опасной территории, но что мне было терять, кроме гордости? Кроме того, если не попробуешь, никогда не узнаешь, верно?

— Нет. Ты чертовски привлекательный.

Саша удивленно округлил глаза и ничего не сказал, затем наклонился и прижался теплыми губами к чувствительному местечку за моим ухом.

Телефон Саши, который все время лежал на столе, оживился и отвлек меня от наверно самого чувственного момента в жизни. Я посмотрела на светящийся экран и обалдела еще больше. Не из-за того, что Саша получил сообщение от своей мамы, а потому что фоном на его телефоне было мое фото. Он сделал его пару дней назад, когда мы дурачились и я засунула салфетки в нос, чтобы не чихать на него.

Во взгляде Саши не было и намека на смущение или страх, когда я снова посмотрела на него.

________

— Как дела с твоим бойфрендом? — спросил Эли на следующий день за завтраком.

Он и Горди сидели напротив меня и ухмылялись.

— Как у меня дела с Мейсоном? — уточнила я и принялась ковырять бисквит в своей тарелке. Я притворилась дурочкой, потому что не хотела говорить о том, кто целовал мое плечо вчера вечером.

Эли сделал вид, что его тошнит и больно ткнул меня локтем.

— Я говорю «бойфренд» и ты тут же думаешь о Мейсоне? Жуть!

— О ком мне еще думать? Он вечно называет меня невестой и говорит о нашей скорой свадьбе! — Я заехала Эли локтем в ребра, но, к сожалению, не так сильно, как он мне.

— Я люблю Мейса, но вы станете парой только, когда в моей заднице взойдет солнце, — пробормотал он.

Фыркнув, я отломила кусочек бисквита.

— Так о ком же ты говоришь? — поинтересовалась я, хотя отлично знала ответ.

Горди хихикнул, но тут же примирительно поднял руки.

— Я молчу.

— Я говорю о Саше, Криволапа. О твоем бойфренде Сашке-обнимашке, — наконец ответил Эли.

Остаток бисквита на тарелке больше не выглядел аппетитным, но я все равно сунула его целиком в рот, чтобы избежать разговора. Мы с Эли и раньше обсуждали моих парней и ничем хорошим это не кончалось.

— Мы с ним просто друзья, — прожевав, буркнула я.

Эли недоверчиво хмыкнул и обратился к Горди:

— По-твоему, я слепой?

Горди покачал головой.

— Так я слепой, Габи? — спросил он.

— Не слепой, просто несообразительный, — улыбнулась я.

Эли нахмурился, потом отодвинул свою тарелку и положил свои лапы мне на плечи.

— Габи, этот парень влюблен в тебя.

«Влюблен? В меня?»

Я понюхала воздух.

— Ты до сих пор не протрезвел, после вчерашнего, братик?

Эли не стал мне отвечать, и просто продолжил:

— Любой, у кого есть глаза и уши знает — этот парень считает, что даже твое дерьмо выглядит как радуга и пахнет цветами.

Мы с Горди захохотали.

— Это хорошо? — уточнила я.

Эли снова проигнорировал меня.

— И я думаю, что ты его тоже любишь, сестренка.

Я возмущенно пискнула и тут же поперхнулась — звук при этом получился ужасно противный.

— Я… Что? Мы даже не… — наконец-то выдавила я, но это никак не помогло ситуации.

Эли запрокинул голову и заржал так, что стул под ним зашатался.

— Габи, помнишь, как ты влюбилась в Рейнера Култи? Объявись он тогда у тебя на пороге, ты бы продала душу дьяволу, чтобы быть с ним, а ведь вы даже знакомы не были.

Отрицать это было бессмысленно. Сейчас я вы вышвырнула бывшую футбольную звезду на обочину, но десять лет назад…

— Помнишь день, когда ты заболела? — тихо поинтересовался Горди и продолжил, когда я кивнула: — Весь вечер Саша был как в воду опущенный. Постоянно спрашивал нас с Мейсом, кто заботиться о тебе, есть ли у тебя лекарства, еда и так далее.

Я впитывала его слова словно губка.

— И он постоянно говорит о тебе: Габи сказала то, Габи сказала се. — Эли покривился. — Но окончательно меня добил случай с той девушкой…

— Да, точно, ты девушка! — воскликнул Горди, энергично кивая.

Эли скрестил свои огромные руки на груди и приосанился.

— Это случилось пару дней назад. Та девушка выглядела как супермодель Victoria's Secret. Она подошла к Саше после выступления. Строила ему глазки, заигрывала, сказала, в каком отеле остановилась и назвала номер, а он все это время просто витал в облаках. Когда девушка ушла, все парни такие: «Чувак, давай!», а он просто пожал плечами. Пожал плечами, понимаешь? Ты не пожимаешь плечами, когда к тебе подходит такая красотка!

Горди кивнул, соглашаясь, однако мой брат еще не закончил.

— Джулиан ему: «Действуй, приятель. Она такая горячая штучка», но твой парень, — Эли усмехнулся и покачал головой то ли от разочарования, то ли от веселья, — ответил ему: «Она привлекательная, но не в моем вкусе».

— Такая цыпочка во вкусе любого мужика, — добавил Горди. — Даже я мог бы пойти к ней в номер.

Я открыла рот, чтобы прокомментировать это неслыханное заявление — впервые в жизни Горди испытал влечение к женщине, но Эли не дал мне и слова вставить. Ему определенно нужно было сказать все до конца.

— И тогда я понял, прямо тогда и понял, что этот говнюк уже на кого-то запал, а когда он добавил, что не заинтересован в случайном сексе, это поняли и все остальные. В общем, я хочу сказать, что Саша больше чем просто симпатизирует тебе. Хватит тебе уже терзаться и строить из себя скромницу. Дерзай!

У меня закружилась голова, внутри я таяла, как сливочное масло на солнце. Я помнила, очень хорошо помнила губы Саши на моем плече и за ухом.

«Ох, черт побери!»

— Мне уже пора начинать откладывать деньги? — спросил Эли, сжав мое плечо.

— На что? — прохрипела я.

— На твою свадьбу, дурында. Я оплачу ее, если ты когда-нибудь выйдешь за Сашу, потому что он мне нравится. — Он поднял стакан с апельсиновым соком, словно собирался сказать тост. — Я его одобряю.

Глава 19

До конца нашего австралийского тура оставалась два дня. Я помогал Джулиану собрать ударную установку — в качестве запоздалого подарка на его день рождение, когда на площадке в сопровождении Саши появилась высокая стройная женщина с королевской осанкой и звучным голосом. Вероятно, это была миссис Малыхин, если конечно она не сменила фамилию после развода. Я совсем забыла, что мама Саши написала, что навестит его.

— Фу, — раздалось позади.

Я оторвала взгляд от идущей к нам пары и покосилась на Джулиана. Он тоже смотрел на мать с сыном, но при этом морщил нос, словно учуял что-то неприятное.

— Его мать — ужасный сноб, — пояснил он, заметив мое удивление. — Она известная оперная певица, и винит нас в том, что Саша не пошел по ее стопам, а растрачивает свой талант, играя в группе. Она показывает свое недовольство всякий раз, когда появляется. — Он сделал паузу и быстро добавил: — Ни в коем случае не называй ее миссис Малыхин.

Я собиралась поблагодарить его за предупреждение, но не успела.