Мариана Запата – Лингус (страница 61)

— О боже мой. О боже мой, — выдохнула она, плюхаясь на задницу. Зои перевернулась на спину и болтала ногами в воздухе, напоминая мне Йоду, когда он лежал в той же позе. — Большей гадости я не слышала за весь месяц.

Я вздрогнула от ее слов. Кажется, вздрогнула даже моя задница. А потом я расхохоталась. Она только что…?

— Зо, пожалуйста-пожалуйста… Умоляю тебя, пожалуйста, никогда больше не используй слово «гадость». Никогда.

— Я думала, оно опять стало модным, — объяснила она, нахмурившись.

Я фыркнула и зажала нос, чтобы не повторять этого снова.

— Вовсе нет. Может быть, если бы ты занимались вейкбордингом или… Неважно. Пожалуйста, просто не надо.

Она разочарованно вздохнула, прижимая ноги к груди.

— Хорошо, — согласилась она, как сделал бы наказанный малыш. Только она — моя милая малышка Зои.

— Он посмотрел видео, — прошептала я ей на ухо, пытаясь отвлечь ее.

Она выпрямилась со скоростью молнии.

— Не может быть, — прошипела она, глядя на женщин, которые вошли в комнату.

Зои всегда знала, что это видео держало меня в стрехе еще до того, как оно было снято, а после съемки — тем более. хотя люди, которым она отправила видео, не имели права публиковать его без согласия, на подсознательном уровне я всегда переживала, что какой-нибудь мудак сделает это. К счастью, до настоящего момента никто его так и не опубликовал. Мы уже обсуждали, стану ли я рассказывать о том, что сделала своему будущему парню, но я никогда не планировала этого. До Тристана. Только Тристан, как никто другой, мог понять, почему я на это согласилась. В любом случае, это не было достоянием общественности, которое я бы поведала первому встречному мужчине. Я знала, что люди бывают мстительны, и ни за что, черт возьми, не рискнула бы, чтобы какой-нибудь разъяренный бойфренд отправил видео моему отцу.

— Еще как может — сказала я, присаживаясь на свой коврик.

— И что он сказал? — Меня рассмешило, что Зои пыталась прошептать эти слова, но вместо этого произнесла их громче обычного.

Я пожала плечами и вытянула ноги перед собой, делая растяжку. На долю секунды я задумалась о том, чтобы не рассказывать ей про три лучших слова, которые слышала из уст Тристана, но я не могла скрыть это от нее. У меня складывалось ощущение, что Зои ночами молилась за меня или, как минимум, часто скрещивала пальцы.

— Сказал, что любит меня, — ответила я практически шепотом.

Зои широко открыла рот, а затем хлопнула по нему ладонью. Уж не знаю, кричала она или визжала, но ее лицо стало ярко-красным. Она встала на колени и бросилась ко мне через мягкий ковер.

— Кэт, — прошептала она мне на ухо. — Это восхитительно. — Поцеловав меня в макушку, она отстранилась и добавила. — Ты заслуживаешь всего счастья в этом мире.

— Спасибо, Зо, — сказала я, улыбаясь. Она действительно была лучшей девочкой на свете.

В следующее мгновение в студию зашла тренер. Установив свой коврик как можно ближе к зеркалам, она что-то пробормотала. И когда мы стояли в позе нисходящей собаки, я услышала, как Зои тихо свистнула рядом. Слегка повернув голову, я увидела озорной блеск в ее глазах.

Подруга прошептала:

— Нам нужно чаще ходить на тренировки.

Я одними губами спросила: «Зачем?» Мне итак было плохо от того, что я занималась один-два раза в неделю.

Зои подмигнула, перемещаясь в собаку, обращенную вверх.

— Ну, камера всегда добавляет около пяти килограмм.

Должно быть, я вопросительно посмотрела на нее, потому что она покачала головой.

— Для домашнего порно.

О боже.

Глава 55

— Что ты хочешь на день рождения? — От слов Тристана теплый воздух коснулся моего уха.

Мы сидели на диване, прижавшись друг к другу. Он обнимал меня рукой за плечи, а пальцами поглаживал ключицу. Я прищурилась, пытаясь понять: это у него такая уловка или что?

— Ты уже сделал мне подарок на день рождения, — напомнила я ему.

Знаю, некоторые люди не любят праздновать свои дни рождения, но я к их числу не отношусь. Мне нравился мой день рождения. Я люблю праздничный торт и воздушные шары, и в этот день делаю все, что захочу. Только в этом году, как и в прошлом, придется работать. Хотя могло быть и хуже. Я успокаивала себя тем, что в начале учебного года ученики еще не успели меня хорошо узнать и, следовательно, не будут сильно раздражать. Пока что.

Тристан поморщил свой прямой нос и состроил гримасу.

— Это не было подарком на день рождения.

— Уф! Ты говорил, что путешествие в Калифорнию — мой подарок.

— Подарок. От моей бабушки, — пояснил он, закатив зеленые глаза. — Я же взял ее деньги. Это не считается.

В его словах было две неправильные вещи. Я никогда не встречала ни одну из его бабушек, от которых заслуживала бы подарка, и никогда уже не встречу. Я помню, как он рассказывал, что одна из них оставила ему немного денег в наследство. Под «немного» я имею в виду дофига денег. Потому что на них он купил дом и машину. Счастливый засранец. Единственное, что я получила от бабушки после ее смерти, — коллекция страшных кукол.

— Нет, считается.

— Кэт, — тихо пробормотал он, — просто скажи мне, что тебе подарить.

Задумавшись, я вздохнула. Тристан очень упрям, и я знала, что он от меня не отстанет, поэтому лучше мне что-то придумать. И тут меня осенило. Скользнув рукой по коленям, я медленно провела пальчиками вверх по его накаченным бедрам, пока не сжала его.

— Я знаю, чего хочу.

Его идеальное лицо слегка напряглось, а взгляд был устремлен вперед.

— И что же это?

— Ты… — ответила я, сжав пальцы. — В… — еще раз сжала, и услышала, как он втянул воздух, ожидая концовки фразы. Когда я скажу то, что он хотел услышать. — Фартуке. Я хочу, чтобы ты испек для меня кексик.

Из его легких со свистом вышел воздух, и он направил свирепый взгляд в мою сторону.

— Ты жестокая женщина. Я не смогу это купить для тебя.

Я попыталась изобразить на губах самую невинную улыбку в ​​мире, но, похоже, она выглядела так, будто меня мучает запор.

— Не понимаю, о чем ты. И я ничего не слышала о том, что нужно назвать что-то такое, что можно купить.

Кажется, он слишком долго думал о моих словах, я даже начала задаться вопросом, что происходит в его хорошенькой голове.

— Я определенно не мастер на все руки… — начал он, но звук, вырвавшийся из моего горла, остановил его.

— Врунишка, — выдавила я, вспомнив ту ночь, когда он разбудил меня в Лос-Анджелесе с помощью этих самых рук. — Ты прекрасно умеешь ими пользоваться.

Запрокинув голову, Тристан рассмеялся и хрюкнул, отчего мое сердце слегка сжалось.

— В этом ты права. Я знаю, что нужно делать.

— Вот засранец, — пробормотала я, толкая его локтем под ребра. По сути, я сама напросилась на подобный ответ, но все же. Мы оба знаем, насколько он в этом хорош. — Придурок.

— Да ладно тебе, Кэт, — простонал он, понимая, что рассердил меня. — Я просто имел в виду, что не умею что-то создавать. У меня отсутствует творческая жилка.

Я начала кивать еще до того, как он закончил предложение. Как только он произнес, что не умеет создавать, мне пришлось с этим согласиться. Когда мы пытались собрать стойку для мисок Йоды, ничего хорошего из этого не вышло. Взгляд, которым Тристан наградил меня в ответ на признание его слабости, лишь вызвал приступ смеха.

— Что? Это же правда!

— Я мог бы что-нибудь собрать, если бы захотел, — с возмущением произнес он, крепче сжимая мои плечи.

— Конечно, ты сможешь, — согласилась я, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо. — Я куплю тебе «Лего» или «Строительные блоки», чтобы ты начал практиковаться.

Его лицо казалось непроницаемой маской хладнокровия и собранности, когда он уставился на меня. Но я хорошо его знала и видела, что в глазах у него пляшут задорные огоньки. Казалось, словно мы молчали несколько минут.

— Хочешь, чтобы я снова принес запасные трусики из твоей машины?

Глава 56

Как и в случае с удачей, мои месячные продлились на три дня дольше обычного. Я хотела отсалютовать матушке природе в знак «благодарности» за то, что она ограничила мне доступ к члену.

Неделю до моего дня рождения я провела с Тристаном, валяясь с ним на диване, составляя планы уроков, пытаясь забыть, что видела монстра в его штанах, и стараясь не напоминать о том, что мне вот-вот исполнится двадцать шесть. Помню, как в двенадцать лет я думала, что до того, как мне стукнет восемнадцать, пройдет чуть ли не полвека. В день, когда мне наконец исполнилось восемнадцать, я подумала, что до двадцати одного года еще целая вечность. Каким-то образом после восемнадцати следующие семь лет моей жизни прошли как в тумане. Это было захватывающе, но страшно, потому что меня интересовало, насколько быстро пролетят очередные двадцать пять лет жизни.