Мариана Запата – Лингус (страница 17)
— Уже.
— Вы двое… — а затем Джош начал издавать ужасный звук. Я достаточно хорошо знала его, чтобы понять, что он пытался копировать музыку из порнофильмов, снятых в 70-е.
Вздох, сорвавшийся с моих губ, был настолько тяжелым и драматичным, что я даже поморщилась, глядя на лучшего друга.
— Он только что спросил меня, можем ли мы быть друзьями. Сказал, что не может ни с кем встречаться, — выплюнула я слова, будто они были пропитаны ядом.
— По крайней мере, он честен с тобой, — начал говорить мой друг и тут же замолчал, а затем пошевелил пепельно-блондинистыми бровями. — Я думаю… — он наклонился ко мне, сверкая дьявольским огоньком в глазах. — Я думаю, ты станешь лучшим, мать твою, другом, который у него когда-либо был.
— А я думаю, что ты пьян.
Джош закатил глаза, подталкивая меня к Тристану.
— Подумай об этом, ладно? И помни то, что я сказал тебе по телефону. Я люблю тебя!
— Я тоже тебя люблю, — сказала я Джошу, пытаясь понять сбивающие с толку слова. Что он имеет в виду, предлагая стать его лучшим другом? По телефону он говорил одни комплименты.
Сжимая брелок с ключами от машины Джоша в руке, я возвращалась к Тристану, который устало смотрел на меня, засунув руки в передние карманы брюк. Я знала, что, скорее всего, ужасно выгляжу, потому что вспотела. Подводка, должно быть, потекла, и я была уверена, что мои сильно вьющиеся волосы были похожи на львиную гриву, но я правда слишком устала, чтобы обращать на это внимание.
— Проводишь меня до машины?
— Да. Я бы не хотел, чтобы ты заблудилась по дороге, — улыбаясь, пошутил он, и вслед за мной покинул зал. Тристан шел всего в нескольких шагах позади меня, и я втайне надеялась, что он пялится на мою задницу.
— Как скажешь, — пробормотала я с ухмылкой, когда он поравнялся со мной.
Мы с Джошем нашли реально хорошее место для парковки примерно в двух кварталах дальше по улице, так что прогулка не займет много времени. Тристан возвышался надо мной из-за своего роста. Мне пришлось поднять голову, чтобы заговорить с ним. — Что ж, думаю, тебе стоит объяснить прикид Кларка Кента, Магеллан.
Он хихикнул:
— Кларка Кента?
— Ну, знаешь… Супермен… — поддразнила я.
— Спасибо, я знаю, кто такой Кларк Кент, — усмехнулся он, в то время как его взгляд был прикован к паре, идущей нам навстречу по тротуару. Когда я придвинулась к Тристану, чтобы не столкнуться с ними, то почувствовала прикосновение его пальцев к своей пояснице. — Как думаешь, люди могут серьезно относиться к тем, кто снимается в фильмах для взрослых?
Это вопрос с подвохом? Я задумалась. Насколько бы сильно ни любила Зои, я видела, как люди смотрели на нее, словно на порождение сатаны. Это ранит. Она едва не лучший человек, которого я когда-либо встречала, но другие этого не знали.
— Думаю, что нет.
— Если бы Эндрю Вуд баллотировался в президенты, ты бы проголосовала за него? Даже, если бы у него был весь опыт в мире?
Я знала, каким будет мой ответ, и от этого расстроилась, потому что я была такой же плохой, как и те люди, которые странно смотрели на Зои.
— Вряд ли, — мягко ответила я.
Его пальцы снова коснулись моей поясницы.
— Не переживай. Я, наверное, тоже не стал бы, — признался он со вздохом. — Кэт, мне понадобилось много времени, чтобы решить, что я хочу заниматься юриспруденцией, и к тому моменту я уже снялся в парочке сцен. Если люди узнают, что я Робби Лингус, мои шансы найти фирму, готовую принять меня на работу и воспринимать всерьез, будут минимальны. Поэтому я перекрасил волосы и надел очки, и никто никогда не узнавал меня на публике.
Я хотела спросить, почему он просто не уволился, если его так беспокоил поиск работы после того, как закончит юридическую программу, но промолчала. Может, в другой раз. Я поняла суть, и было разумно то, почему он пошел на такие крайности, чтобы сохранить свою личность в секрете. Я посмотрела на Тристана и увидела, что он осматривает улицу, нахмурив брови.
— Единственные, кто знает мое настоящее имя и знают о Робби, — это Калум, Уолтер и ты. Все остальные знают меня просто как Тристана.
— Никки и мои друзья ничего не скажут, — пообещала я ему.
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
— Я доверяю тебе. Пока мои родители не знают об этом, все в порядке. Думаю, мой папа даст мне пять, а вот мама, скорее всего, будет плакать и винить себя за то, что неправильно меня воспитала, — сказал он, и мы рассмеялись. Я быстро вспомнила, как Зои вышла к своей маме; миссис Куинн тихо сидела на диване в гостиной.
Заметив «Subaru» Джоша примерно в десяти футах от нас, я указала на машину.
— Где ты припарковался?
— Кварталом дальше, — он указал в том направлении, в котором мы шли. Тристан снова зашаркал ногами по тротуару, как делал раньше. — Можно взглянуть на твой телефон?
— Ага. — Я передала ему телефон и наблюдала, как он нажимает цифры на экране, а уже через мгновение в его кармане звякнула мелодия с голосом робота.
— Я сохранил свой номер под именем Магеллан, — сказал он, возвращая мне телефон. — И, возможно, занесу тебя в список контактов как Золотоискательницу, — усмехнулся он.
— О боже, — простонала я.
Из такси, которое остановилось на противоположной стороне дороги, вышла девушка в белом платье без бретелек, и меня осенило. Я попрощалась с Зои, Райаном и Джошем, но…
— А когда ушли Никки и Калум?
Глава 15
— Есть новости от Николь? — спросила я.
Джош уставился на экран, печатая на нем наши имена для ежемесячного раунда соревнований по боулингу. На самом деле «соревнования по боулингу» служили прикрытием для победителей, которые несли всякое дерьмо проигравшим в течение следующих трех недель.
— Нет, и держу пари, что мы не услышим о ней до завтра.
Хмыкнув, я продолжила завязывать шнурки на влажных ботинках для боулинга, мысленно молившись о том, чтобы они оказались такими от дезинфицирующего спрея, а не от чьих-то потных ног.
— Ты прав. Наверняка у нее неделю будет смешная походка.
Со слов Тристана, он видел, как Николь и Калум улизнули из клуба примерно через час после того, как добрались до Breeze. Также ему показалось, что он видел, как Никки сунула руки в штаны Калума, и, к сожалению, мне пришлось заверить его, что он, скорее всего, не ошибся. Я пыталась отправить ей сообщение и позвонить, но звонок перевелся на голосовую почту. Если бы пропал кто-то другой, я бы забеспокоилась, но это же Никки. Она точно могла о себе позаботиться.
А еще у меня было предчувствие, что даже если ее когда-нибудь похитят, то вернут обратно спустя пару часов.
На сиденье рядом со мной опустилось огромное тело, и я, не поднимая глаз, поняла, что это Тристан. Когда Зои позвонила и сообщила, что у нее «похмелье пострашнее, чем камни в почках», и что она не сможет прийти, я написала единственному человеку, с которым хотела бы поиграть, — Тристану. Друзья ведь ходят в боулинг, и он был очень рад, что может присоединиться. Джош заручился поддержкой своего вчерашнего приятеля Лео, и теперь все были в сборе.
Обернувшись, я увидела, что Тристан завязывает шнурки с недовольной миной.
— У тебя тоже мокрые ботинки? — спросила я.
Он кивнул, зашнуровывая другой ботинок, а затем откинулся на спинку стула. Джош наконец обулся, а Лео уже собрался и стоял напротив нас, глядя на экраны, где вскоре появятся результаты игры. Прищурившись, Тристан посмотрел на экран над нашей дорожкой, и фыркнул.
— Там написано Кадиллак и Анаконда?
Я открыла рот, намереваясь его поправить, что на самом деле там только «Кадиллак», когда слова застыли на моих губах. На экране, прямо под Кадиллаком, было написано «Анаконда».
— Кэт — это Кадиллак, потому что у нее большой багажник и огромный бампер, — Джош указал на свои несуществующие грудные мышцы, обрисовывая руками воображаемую грудь. — А ты — Анаконда, потому что все мы знаем, что находится у тебя в штанах, — сказал он как ни в чем не бывало. А затем указал на свою промежность, и по выражению его лица было ясно, что он думает, будто нам не хватит мозгов, чтобы понять, о чем он толкует.
Тристан рассмеялся. Казалось, его ничуть не обеспокоило объяснение Джоша, но я просто хотела умереть. Мое лицо обдало волной жара, щеки покраснели. И не потому, что он говорил о моих сиськах и заднице, а потому, что я реально не знала, какое чудовище спрятано в штанах моего нового друга. Джош подмигнул мне, когда я отвела взгляд от Тристана, чтобы вернуть самообладание. Я поняла, что он сделал это нарочно. Этот ублюдок подмигнул и прошептал мне «ЛДН», словно в этом есть какой-то смысл.
Джош и я пошли к дорожкам, чтобы начать игру, и он надрал мне задницу в первом же фрейме, когда я сбила в общей сложности шесть кеглей, а он выбил все с двух бросков. Когда я возвращалась назад, Тристан дал мне пять и, наклонившись, прошептал на ухо:
— Раньше я играл в лиге.
К тому моменту он уже пару раз говорил, что не будет мне врать, но после того, как первый и второй шар с удовольствием покатились в желоб, стало очевидно: он только что это сделал.