Мариана Запата – Лингус (страница 11)
Кажется, я открыла рот, и остановилась так резко, что Зои налетела на меня.
— Ого, — выдохнула она, глядя на то же самое, что и я.
Палатка с надувными куклами. Куклами мужского пола в натуральную величину. Я даже не знала, что такие существуют.
— Мы должны купить одну для Джоша, — сказала я Зои, рассматривая разных кукол, прикрепленных к ширмам, отделяющим каждую кабинку. Она кивнула и приблизилась к палатке.
Я обернулась в поисках Никки, но она уже шла по проходу, совершенно не обращая внимания на то, что потеряла нас. Я подошла к Зои, чтобы рассмотреть кукол. Полицейский, вождь индейцев, моряк, ковбой, строитель и байкер. Одни мужчины. В следующие выходные у Джоша будет день рождения, а никто из нас еще ничего не купил этой чересчур привередливой сучке. Кукла будет идеальным подарком.
— Какую возьмем? — спросила Зои, и в этот момент наши глаза остановились на одной и той же надувной кукле.
— Эту, — сказала я, указывая на полицейского.
Джош всегда говорил, что офицер полиции был его любимчиком. Сколько я себя помню, он всегда питал слабость к мужчинам в форме. Бывало, что он специально превышал скорость, чтобы его остановил офицер на мотоцикле, с симпатичной, по его словам, задницей. Я даже молчу, как он регулярно бегал мимо пожарной части, пытаясь привлечь внимание какого-нибудь бедняги. Он отвергал мои обвинения с хитрой улыбкой.
— Да! — завизжала Зои.
Перед нами появился парень с длинным хвостиком и стрельнул нетерпеливым взглядом.
— Могу я вам помочь, дамы?
— Мы хотим купить 5–0, — сказала я ему, указывая на надувную куклу, которую мы приметили.
Он повернулся, чтобы посмотреть, куда я указываю, и кивнул.
— Офицер Спанксэлот — один из наших бестселлеров. Сейчас принесу.
Зои повернулась и посмотрела на меня с веселым выражением лица. Она одними губами произнесла:
— Офицер Спанксэлот?
Я ухмыльнулась, но лишь пожала плечами.
Парень появился с большой белой коробкой, на которой сбоку было написано «Спанксэлот», и поднял ее перед нами.
— Кто та счастливица, что повезет его домой?
— Это для нашего друга, — ответила Зои. — Сколько это стоит? Я имею в виду, сколько он стоит?
Я должна радоваться, что ничего не пила в тот момент, когда парень назвал нам сумму, потому что я бы выплюнула все на себя и на Зои. Двести двадцать долларов? Мы достали свои карты и попросили его разделить стоимость покупки пополам. Парень вручил мне коробку в сумке, которая оказалась намного тяжелее, чем я ожидала, и после того, как он поблагодарил нас, мы отправились на поиски Николь, которая была всего в паре палаток от нас.
— За двести долларов у офицера Спанксэлота должна быть задница, в которую Джош сможет дрочить, — простонала я, перекидывая тяжелую сумку через плечо.
— И дырка во рту, — хихикнула она.
Я была так сосредоточена на том, чтобы добраться до Николь, стараясь не ударить кого-нибудь гигантской сумкой, что чуть не пропустила палатку напротив, где стояла Никки и разговаривала с Калумом. Крупный парень протиснулся мимо меня, сбив меня с ног, и я повернулась лицом к палатке, окруженной кучей полуголых шлюх.
Четкий контур челюсти — первое, что я узнала в мужчине, стоявшем в толпе женщин. Мне удалось мельком увидеть высокие скулы и розовые пухлые губы.
Я почувствовала, как мой желудок ухнул вниз, а, может быть, даже в ад.
Однако цвет волос парня был совершенно неправильным. Его волосы были не светлого золотисто-каштанового цвета, которым я любовалась меньше часа назад, а абсолютно черными. Цвет бровей тоже был не тот. И у парня были модные очки в черной оправе.
Я почувствовала себя Моисеем, потому что море людей расступилось передо мной, а парень посмотрел вверх, прямо на меня. Он замер.
Я узнала это лицо; может, не цвет волос и очки, но я узнала его идеальное лицо.
Это был Тристан.
Глава 10
Все встало на свои места.
Кепка, которую он носил, толстовка с капюшоном, которую он надевал сверху, и почему он постоянно оглядывался и тихо говорил.
Тристан не хотел, чтобы его узнали. Его цвет волос настолько редкий, что даже среди большого числа людей бросался в глаза.
Он порнозвезда.
Он чертова порнозвезда.
Етить колотить.
Мой живот свело, и я не могла определить почему. Уверена, что он не врал мне. Я не спрашивала, и он не ничего не говорил. Он был таким забавным и милым… Я почувствовала себя глупо, потому что в голове прозвучали тревожные звоночки. Ни один человек, который так хорошо выглядит, не стал бы смотреть порно и бродить здесь в одиночестве только ради того, чтобы посетить выставку.
Он снимается в порно.
Сидя за столом, Тристан смотрел прямо на меня, не обращая внимания на толпу окружающих его женщин, которые тявкали, как чихуахуа. Клянусь, он слегка побледнел. Точно не знаю, сколько мы в шоке смотрели друг на друга, но не думаю, что долго; казалось, что вся жизнь поместилась в один миг.
Он неуверенно поднял руку и жестом поманил меня к себе. Женщины вокруг него, наконец, заметили это движение и, проследив за его взглядом, посмотрели на меня. Меня. Пятнадцать женщин смотрели так, будто хотели разорвать меня в клочья, а мне было наплевать.
Живот снова свело.
Он порнозвезда.
Этот красавчик, который поймал меня, когда я вытаскивала нижнее белье из задницы, который назвал меня золотоискательницей, проводил до туалета, просил подать сигнал Бэтмена, если мне понадобится помощь, съел со мной хот-дог и сказал, что рад встрече со мной, был долбаной порнозвездой.
Тристан жестом просил меня подойти, сжимая губы в суровую жесткую линию.
Я почувствовала толчок сзади и, обернувшись, увидела, что Зои смотрит на меня большими, ничего непонимающими глазами.
— Робби Лингус хочет, чтобы ты подошла к его палатке! — Она стянула тяжелую сумку с моего плеча и снова толкнула, кивая в его направлении. — Иди!
Я медленно подошла, не сводя с него глаз, потому что он не прервал зрительный контакт. Мое тело внезапно охватило желание убежать в противоположном от него направлении. Беги! Мой мозг кричал, но ноги предательски продолжали свой неспешный путь к Тристану.
Пока я подходила, одна из его фанаток отодвинулась, открывая моему взгляду большой постер с черноволосым Тристаном. Перед ним стояла обнаженная по пояс девушка, с большими силиконовыми сиськами, в то время как одна его рука была плотно прижата к ложбинке между ее грудью, а его прекрасное лицо — щекой к ее щеке. Второй рукой он обнимал ее за плечо, и казалось, прижимал к себе еще ближе.
При других обстоятельствах я бы подумала, что развернувшаяся передо мной картина была невероятно эротичной, не говоря уже о том, насколько она была горячей. Скорее всего, я бы побежала домой и начала искать Робби Лингуса на своих любимых сайтах, но я не собиралась этого делать. Не могла. Я чувствовала, что облажалась. Только что я разделила с ним забавный и неловкий момент, а теперь мне казалось, словно меня предали.
Мой мозг так быстро соображал, призывая сбежать и крича о том, что я не имела права чувствовать что-либо по отношению к его очевидному занятию. Мой мозг утверждал, что Тристан не мой, и он не проявлял ко мне никакого реального интереса. Я не могла расстраиваться. Я не имела на это никакого права. Но мое бедное сердце считало иначе. Оно чувствовало странную связь с его прекрасным разумом.
Я такая дура.
Я подошла к его столу; женщины в очереди уставились на меня, как гиены, готовые сожрать меня на ужин. Яркие нефритовые глаза Тристана смотрели на меня, как будто он пытался передать мне какое-то безмолвное сообщение.
— Привет, — сказал он так тихо, что я едва расслышала его из-за болтовни фанаток.
— Привет, — прохрипела я, чувствуя, как пересохло в горле.
— Робби! — окликнул Тристана безэмоциональный, строго одетый мужчина, стоящий позади. Тристан просто отмахнулся от него, даже не подумав обернуться.
— Кэт, — сказал он и как можно ближе ко мне наклонился через стол.
Я стояла, не двигаясь ни на сантиметр, переводя взгляд с плаката на реальный оригинал и обратно. Я не злилась на него. Это точно. Эмоции зашкаливали, потому что я чувствовала себя дурой.
— Кэт, — повторил он, умоляя меня взглядом.
Я шагнула к нему. Карие глаза встретились с зелеными, а затем я перегнулась через стол и судорожно выдохнула.
— Да?
Его губы коснулись моего уха, теплое дыхание окутало кожу, словно туман.
— Я закончу через десять минут. Подождешь меня?