Мариана Саид Шах – Шах с Марианой. Хроника актёрских будней (страница 11)

Алиса Фрейндлих в роли Лисы?

– Правда, что в роли Лисы Алисы вы видели Алису Фрейндлих?

– Это точно! Желая заполучить Алису Бруновну на роль рыжеволосой авантюристки, я поехал в Питер, – «Вы – умница, вы – прелесть. Посмотрите, какой у нас сценарий…» – начал я с порога гримерки актрисы. «Я согласна, честное слово, – обрадовала меня Фрейндлих, – только у меня к вам просьба. У меня есть мальчик, он такой темпераментный, харизматичный, но его забирают в армию. Помогите его освободить! Боярский его фамилия. Он может быть котом Базилио. Мы вместе тааак сыграем! Сделайте это, и я подпишу с вами любой договор». Тут в дверях появляется некий хлыщ и как зашепелявит: «Алиша Бруновна, я ждешь». Вид претендента на роль меня изумил: «Так вы еще и шепелявите?» – «Нет, – ответил Миша, – у меня прошто вштавлены зубы, но это мне не мешает играть». Я дал оператору знак, чтобы тот не снимал, мы ретировались и бочком-бочком покинули эту гримерку. Пришли годы, я хотел снять в своей новой картине Василису Владимирову, дочь Фрейндлих. Позвонил Алисе, она мне была рада.

– Приезжайте, Леонид, – сказала мне она, я вам контрамарку на свой спектакль выпишу. И вот мы в Питере, сидим в БДТ на лучших местах, за что спасибо Алисе. В антракт она ко мне подходит Алиса: И всё-таки вы сделали правильно, Лёнечка, что не взяли Боярского на роль кота Базиолио. – Почему? – изумился я.

– Такого му….ка, да ещё в кино снимать… – сказала Алиса и ушла за кулисы.

– А как решили, что черепаху Тортилу сыграет Рина Зелёная?

– Если честно, то в этой роли я видел Фаину Раневскую. «Леонид, я сыграю в вашем кино, – сказала мне Фаина Георгиевна, – но, если эта картина будет сниматься в моём подъезде». Фаина на тот момент была совсем плоха. Но я доволен, как эту роль сделала Зелёная, но далась она ей непросто. Однажды она попросила снять ее сцену с одного дубля. Мы так и сделали. «Прости меня, Лёнечка, – сказала Рина Васильевна, – что я тебя поторопила, но у меня вчера сестра умерла!» Представляете, после этого она поехала на съёмку. У меня не было слов. Это профессионализм высочайшего уровня. После съёмок она написала мне автограф: «Лене Нечаеву – за все муки. Рина Зеленая. Конец 20-го века».

Находчивость Димы Иосифова

– Как вели себя на площадке юные артисты?

– О мужественных маленьких актерах надо сказать отдельно. Представьте, что приходилось каждое утро терпеть Диме Иосифову! У мальчика были густые смоляные брови, и ему их ежедневно в течение пяти месяцев сбривали подчистую. После этого начиналась многочасовая процедура приклеивания поролонового носа, их поменяли немереное количество. На изнуряющей жаре у ребенка проступал пот. Но промокать грим было нельзя, он превращался в «творожок». Сцену, где Буратино подвешивают на дереве вниз головой, снимали без дублера. Мама Димы была категорически против этого эпизода. Но мальчик сам нашел выход. «Мама, я кушать хочу!» – завопил он. И родительница помчалась за колбасой. А когда вернулась – сцену уже сняли. Роме Столкарцу, сыгравшему Пьеро приходилось не легче. Он ходил в обтягивающем шерстяном костюме, потому что трикотажный мгновенно бы растянулся. Никто из детей никогда не плакал – они уже в том возрасте были настоящими людьми.

– Леонид Алексеевич, а кто в картине исполняет песни?

– Перед съёмками я попросил композитора Лёшу Рыбникова, чтобы тот нашёл певицу. «Есть у меня одна, – сказал Алексей, – она, правда, талантливая, но талантливая, её зовут Алла Пугачёва». Мне тогда это имя ничего не говорило. Я созвонился с этой девушкой, но она в итоге отказалась, побоялась тогда ответственности выступить среди такого состава артистов. Поэтому, все в картине звучали своими голосами. «А что, – сказал тогда Басов, давайте петь сами, у меня, например, есть опыт выступления на эстраде, я, между прочим, в школьном ансамбле пел, – похвастался Владимир Павлович. – Вот и споём!» И они спелись. Скажу честно, на роль Дуремара, я приглашал Валю Гафта, а он был тогда занят на других съёмках. Но я ни одной минуты не сожалел, что отдал роль Басову. Все оказались на своих местах. Всем моим артистам за всё большое спасибо.

На главную роль в фильме «Примите телеграмму в долг» Леонид Нечаев снова позвал Евстигнеева.

– Как-то была ночная смена, шел дождь, который надо было переждать, и мы занялись перестановкой оборудования, – вспоминал Нечаев. – Евгений Александрович вдруг куда-то исчез. «Где вы? Ау!» – начал я его звать. «Ау-ау!» – откуда-то снизу отзывается его голос. Оказывается, он забрался в подпол вместе с хозяином избы, в которой мы снимали. А по периметру этого подвала стояли банки с самогоном. Евстигнеев еле-еле поднялся по ступенькам наверх. «Хана, дядь Жень! Ты не сможешь дальше….» – вот все, что смог я вымолвить в тот момент. «Все будет нормально!» – пробормотал дядя Женя. И когда была дана команда «Мотор!», он сыграл свои сцены прекрасно! Удивительно, но когда зажигалась зелёная лампочка на камере, он мгновенно трезвел! Это под силу только настоящим артистам!

… На прощание Леонид Алексеевич разрешил дотронуться до Золотого ключика. Режиссёр выкупил его после съёмок у киностудии за тридцать рублей.

– Загадывайте желания, – сказал Нечаев, – они сбываются. С той поры как я была в гостях у этого замечательного человека, прошло почти пятнадцать лет. И, знаете, желания действительно сбываются. Просто надо верить. Спасибо Вам, Леонид Алексеевич. Вечная память.

Глава 8

Максим Аверин: «На сцену надо выходить так, чтобы весь зал, глядя на тебя, сразу ....кончил.

С Максимом Авериным мы познакомились в Санкт-Петербурге. В тот момент Максим был ещё мало, кому известен, хоть уже и блистал в «Сатириконе» на первых ролях и снялся в нескольких довольных интересных картинах. Но глобальной узнаваемости у актёра ещё не было. Навязанное интервью знакомой с артистом имело счастливое продолжение. Вскоре к моему собеседнику пришла всенародная слава. А случайное знакомство переросло в дружбу и в десяток интервью.

В Петербурге я писала сразу в несколько изданий, а интервью преимущественно записывала в Доме культуры «Выборгский, где меня хорошо всегда принимали. И вот знакомый антрепренёр из Москвы привезла на спектакли нескольких актёров, у которых я мечтала взять интервью.

– Но, – поставила мне условие антрепренёр, – ты должна будешь взять интервью у ведущего актёра театра «Сатирикон», он приехал со спектаклем «Дед Мороз – мерзавец»».

– Но что я буду делать потом с этим интервью, этого же артиста никто не знает, – запротестовала я, но тут же осеклась, понимая, что если я не выполню условие, то других артистов мне совсем не видать.

– Вы посидите в ресторане на Невском проспекте, – раскрывала перспективы общения моя знакомая. – Он – парень с чувством юмора. И уверяю тебя, что через пару лет к нему будет не подойти.

И вот я бреду пасмурным ноябрьским вечером на Невский со своего Загородного проспекта. В холле ресторана меня встречает тот самый актёр… это был Максим Аверин! Говорили мы в тот вечер о спектакле «Дед Мороз – мерзавец», с которым Аверин приехал в Санкт-Петербург.

– В спектакле, – рассказывал мне самозабвенно Максим, – я выхожу на сцену в образе женщины. Ради этого я научился ходить на каблуках, правда, туфли на мою ногу найти было сложно. Знаете, на сцену надо выходить так, чтобы весь зал, глядя на тебя, сразу кончил! Вот, приезжайте в Москву, я вас пригашаю на любой свой спектакль в «Сатириконе» (Аверин служил в театре под руководством Константина Райкина восемнадцать лет. Прим. авт).

А тем питерским вечером Максим много шутил, вообще интервью получилось отличное. Правда, мой редактор Витя Бовыкин очень любил гиперправку. Он добавил, что мы с Максимом разговаривали на красивой кухне, пили чай.

– Витя, какой ещё чай?! Актёр меня убьёт за эти придумки.

– Ну, я увлёкся, – ответил виновато Витя.

Я сразу кинулась звонить Максиму, объяснять ситуацию, извиняться.

– Да, что ты, не парься, всё классно получилось, – ответил мне радостный Макс. – Статья мне очень понравилась!

После этого у нас с Максимом завязалась переписка.

– Никогда, каким бы я звёздным не стал, я не изменю к тебе своего отношения, – пообещал мне Макс. – И, знаете, он своё слово сдержал.

Уже через пару лет, к Максу на интервью было не попасть. И не потому, что он к себе не подпускал, распушив павлиний хвост, а потому что был связан контрактом с телевизионным каналом, а там были ограничения на интервью. Вышел нашумевший сериал «Глухарь».

Мы оба были рады нашей встрече.

– Ты представляешь, – сказал он мне с порога, – какого я милиционера сыграл!

– Нет, Макс, не представляю! Ты впадаешь в пошлость.

– Да, почему же?!

– А потому что все актёры уже переиграли ментов, а ты давал себе слово, что этого делать не будешь.

– Но погоди, остановись, я играю особенного мента! Вот увидишь, вся страна будет каждый вечер кончать, видя Глухарёва на экране, я сделал его особенным!

Кто теперь поспорит с тем, что Сергей Глухарёв отличался от других экранных людей в погонах? В ходе съёмок мы с Максом сделали много различных интервью, репортажей на тему сериала. Внешне неприступный, но очень добрый и душевный Аверин познакомил меня с Гузэль Киреевой, с которой мы с тех пор приятельствуем. К слову, Гузэль как-то рассказала мне историю, как они с Максимом сразу же после первой серии «Глухаря» решили проверить, стал ли Максим популярным.