Marian Felis – Сердце января (страница 8)

Поинтересовалась как бы невзначай, словно тем для разговора больше не осталось. Мне и правда хотелось знать.

– Менеджер заставил попрактиковаться в реалиях университета, так как мне предстоит сниматься в сериале. Точнее, съемки должны были начаться пару дней назад, но всё сдвинули из-за меня. Ещё при знакомстве с коллегами по цеху отношения у нас, мягко говоря, не задались. В итоге Костя психанул и решил, что практика в реальных условиях мне не помешает и, как он выразился, «собьёт с меня лишнюю спесь». Поэтому я здесь.

Намеренно помедлила, словно отрабатывала полученную информацию, прокашлялась и уточнила:

– Почему именно здесь? Почему не в Москве?

Арс закинул остаток пиццы в рот, запил моим апельсиновым соком и пожал плечами. Казалось, он просто избегал ответа, не хотел говорить, но в итоге всё же сдался под моим молчаливым натиском:

– Да просто здесь учиться легче, плюс можно было договориться с директором и попасть в любую группу. А уж желание увидеть тебя перевесило все аргументы «за» московский вуз.

Фыркнула и уткнулась лицом в ладони, изображая смех, хотя на самом деле просто прятала безумную радость и горевшие от смущения щеки. Арс встал из-за стола, лениво потянулся и подмигнул:

– Пошли в библиотеке посидим?

– А убирать кто будет? – зашипела и указала ладонью на большой мусорный бак, в который все студенты скидывали одноразовую посуду, коробки и упаковки от шоколадок. Выпученные глаза рокера говорили о многом в этом момент, но в основном кричали о том, что его величеству вообще-то не смеют приказывать. Всё же он скривился и убрал за собой.

– Что за балаган? – недовольно проворчал, как только мы вышли в пустынный холл. Из гардероба доносился тихий звук телевизора, мужчина на вахте без всякого интереса глянул на нас и вновь уткнулся в телефон, однако музыкант успел заметить это, поэтому одним резким движением притянул меня к себе и зашептал на ухо, слишком уж близко наклонившись к моему лицу. – Не стоит со мной играть на публике, я тебе не по зубам. Не пытайся выставить меня плохим перед людьми в отместку.

Смысл слов дошёл до меня молниеносно, и я сразу же вырвалась из хватки парня, отскочила на метр и нацепила маску безразличия, чтоб не казаться слишком уж уязвленной.

Это было… неприятно. Словно я вела себя, как маленький ребенок, а он – взрослый и умный – постоянно краснел перед людьми.

И всё же перед нами стояла общая цель – доклад по истории, без которого мысли о стипендии и сдаче сессии в этом учебном году могли спокойно отправиться в чулан за ненадобностью. Макаров не любил меня, а я его, и так продолжалось уже третий год. На первом курсе он вёл историю, на втором – философию. А сейчас вновь втянул нас во временную карусель. Поэтому приходилось терпеть.

Я знала, что преподаватель не сдастся, знала, что он с радостью вставит мне пару палок в колеса, что без зазрения совести отправит на осеннюю пересдачу. Он мог. На первом курсе почти добился этого, в тот раз мне удалось задействовать связи в директорате. Этот ресурс себя исчерпал.

Моя соседка Ира работала в университете. В основном бегала с бумажками, иногда помогала составлять расписание, вела какие-то переговоры с другими университетами и предприятиями по поводу практики для студентов – в общем, хлопотала во благо. Только последние пару месяцев она работала исключительно из дома, а уж тревожить глубоко беременную соседку я не желала. Оценка того не стоила.

Именно поэтому нужен был не просто сделанный доклад. Требовалась максимальная отдача и совершенство по всем статьям.

Я окинула взглядом Арса и с сомнением заключила: на отдачу и идеал рассчитывать не приходилось.

– Ты вообще делать доклад хочешь? – пошла с козырей и загнала его вопросом в угол. – Мне на тебя можно положиться?

Сложила руки на груди, приняла максимально воинственную позу и, не подумав, добавила:

– Или ты хочешь вылететь с курса истории и попасть в немилость не только к преподавателю, но и своему менеджеру?

Он переменился в лице. Злость ушла, оставив за собой лишь испуг и напряжение.

Кто-то определенно боялся.

– Да всё будет нормально, – отмахнулся парень. – Я схожу и договорюсь. Где он сидит?

Я медленно побрела по коридору, остановилась у небольшого ряда красных кресел, как в актовом зале, с грохотом плюхнулись в одно из них и махнула рукой на неприметную дверь недалеко от туалета.

Арс деловито кивнул и уверенно пошёл в атаку. Пару раз постучал и буквально ввалился в небольшой кабинет кафедры математики – там обычно никто не сидел, и приходящие преподаватели использовали его в своих целях.

Хил внутри не задержался: вылетел наружу, как пробка от шампанского, весь красный и недовольный. Следом выскочил и Глебушка, пышущий злобой и яростью. Он зыркнул на меня и ястребом рванул.

– Дроздова, это как понимать? – рычал тихо.

– А что я сделала? – с безразличием пожала плечами и мотнула головой в сторону Арса. – Он доклад делать не хочет, зачем-то к вам побежал, когда я предложила посидеть в библиотеке. Так что не нужно на меня стрелки переводить, у молодого человека своя голова на плечах.

Макаров смерил меня строгим взглядом, внимательно осмотрел Хила и вновь вернулся ко мне, но уже с долей понимания и непонятной теплотой. Он резко смягчился, стал таким же, как и для остальных студентов, и уже спокойно посоветовал:

– Если будут проблемы, то говорите. Не захочет делать доклад, то можете разбиться. Я добавлю пару тем на выбор. На всякий случай.

Мужчина тяжело вздохнул, потёр ладонью шею и побрел обратно в кабинет, оставляя нас в полном непонимании ситуации.

Впервые Макаров обратился ко мне нормально, без ругани и строгости. Это пугало. Кажется, он выбрал новую жертву.

– Ты ведь не кинешь меня с докладом одного? – наконец ожил Арс.

Он подошёл к кофейному автомату, достал пригоршню монет и начал усердно считать.

– Я подумаю. Всё будет зависеть от твоего поведения.

Парень натянуто улыбнулся и задумчиво кивнул на автомат.

– Кофе? – услужливо уточнил.

– Горячий шоколад, пожалуйста.

Махина принялась гудеть, дребезжать внутренностями и готовить напитки под скрипы механизмов. В коридоре поплыл вкусный аромат, и я сразу же забыла, о чем мы вообще спорили и чем всё закончилось.

К сожалению, в библиотеку заходить с едой или питьем было нельзя, поэтому мы смиренно наслаждались моментом около входа, хлюпая и удовлетворённо сопя.

После того, как мой бумажный стакан отправился в мусорное ведро, накатила смелость и желание расставить некоторые вопросы по местам.

– Скажи честно, зачем ты вернулся?

– Появились дела в городе, – пожал плечами, смотря в одну точку на стене цвета слоновой кости, и совсем уж грустно улыбнулся.

Это выражение лица было мне знакомо. Его что-то мучило, терзало изнутри и не давало спокойно жить, словно всё это время, все долгих пять лет он только и делал, что думал об этой проблеме, а теперь вдруг неожиданно даже для самого себя приблизился к решению, которое ставило его перед трудным выбором.

– А как же Варя? – сухо выдавила.

Журналы пестрели их совместными фото, в интернете через день появлялись статьи с новой информацией, местное радио с радостью делало догадки о девушке солиста известной группы «Сердце января». Девочки-подростки умывались слезами, как только узнали о романе Арсения с малоизвестной, но безумно красивой блогершей по имени Варвара, а меня изнутри сжигала зависть и злость.

Я должна была быть на её месте. Наши совместные фото должны были выходить в журналах. Обо мне должны были писать крупные новостные интернет-издания. Только этого не случилось. Не в этой жизни.

Хилин испуганно вздрогнул, будто не ожидал, что я видела информацию в сети о их отношениях, смял в ладонях опустевший стакан и прошипел:

– Не упоминай при мне это имя.

Резко вскочил и кинулся к туалету. Грохот двери разносился по коридору, а решительные слова набатом били в моей голове и не давали покоя.

Что у них случилось? Неужели, поссорились? Выяснять и копаться в чужом нижнем белье я не хотела, поэтому пошла в библиотеку заниматься. Привычно перекинулась парой фраз с библиотекаршей, села за компьютер и начала поиски.

Через десять минут на горизонте появился спокойный Арс, разместился рядом и с полным безразличием принялся сидеть в телефоне, изредка тихо хихикая.

И это бесило больше всего.

За час я успела накидать общий план доклада, начала собирать фото для презентации, а также окончательно убедилась, что работать в паре с Хилом совсем не хочу.

– Как прогресс? – довольный, словно мартовский кот над миской сметаны, он потянулся, похрустел пальцами и размял шею.

– У меня отлично, – спрятала флешку с информацией в рюкзак. – А ты бери новую тему, пока не поздно, и выкручивается сам. Я пас.

Встала со стула и собралась пойти домой, как меня сразу же схватили за запястье и грубо остановили. По коже пробежал электрический разряд.

– Отпусти, – спокойно попросила.

– Куда это ты намылилась? Я тут с тобой час просто так сидел что ли?

Слова, словно яд, медленно проникали в подкорку, я никак не могла отвести взгляд от его ладони, которая крепко обхватывала мою руку и не давала сдвинуться с места.

– В том и проблема, что ты целый час сидел и в носу ковырял, а я работала. Так что делай доклад один, тем более Макаров разрешил.