Marian Felis – Липучка (страница 42)

Он тихо посмеивался, и все признаки твердили, что Кир просто хочет поиздеваться. Реальная помощь в список целей не входила.

— Слушай, что ты пристал ко мне, а?

— Просто помо…

— Давай только без вранья, — грубо прервала я и резко бросила мяч Юсупову. Он даже пошатнулся и удивлённо приподнял брови. — Я не записывалась в баскетбольную группу по физре, мне всё это ни к чему.

— Зачем тогда вообще мяч взяла? — нахмурился Кирилл.

— Хотела согреться! Ясно? Просто согреться! — рыкнула я в ответ.

— Вот и шевели булками.

Парень пару раз стукнул мячом о резиновое покрытие, издав громкий стук в тишине двора, и бросил его мне. Сильно, чётко в руки, но так, что пришлось сделать пару шагов назад, чтобы устоять и не раскатиться неуклюже прямо на площадку.

— Ты офигел, что ли⁈ — возмутилась я.

Кирилл улыбнулся.

— Давай, Липучка, брось его, — раззадоривал он. — Или уже не так холодно?

Серьёзно играть в пальто да ещё в такую погоду было не самой лучшей идеей. Плюс я не могла себе позволить новую верхнюю одежду, особенно после того, как эта будет испачкана грязью и водой из мелких луж. Мозг вернулся на место и подсказывал, что пора остановиться. Поэтому я повертела мяч в руках и бросила в сторону кольца.

— Маркиза, стой!

Громкий грубый оклик заставил улыбку слететь с губ, а внутренности напряжённо сжаться. Я увидела вбегающего на площадку большого ротвейлера в тот момент, когда мяч с грохотом ударился о щиток и прошуршал через сетку.

Но мне было уже всё равно. Потому что на меня неслась здоровенная туша с раскрытой пастью и развевающимися на ветру ушами.

Всё происходило, как в замедленной съёмке. Я сделала пару крохотных шагов назад, будто в попытке убежать, хотя на самом деле даже не думала о побеге. В голове вообще не было ничего. Просто пустота.

Последнее, что я увидела перед прыжком — блеснувшие в темноте клыки.

Я зажмурилась, испуганно сжалась и отвернулась, мысленно распрощавшись с жизнью, как вдруг…

Дыхание сбилось, а внутренности будто перекрутили в блендере. Однако вместо боли я ощутила только лёгкий толчок в корпус. Едва устояв на окаменевших ногах и всхлипнув от накативших чувств, я боязливо оценила обстановку.

И сразу же наткнулась на испуганный взгляд бездонных серых глаз, которые в темноте казались скорее карими.

Кирилл нависал надо мной, всего в считанных сантиметрах. Брови были нахмурены, на лбу появилась небольшая морщинка, на лице застыла маска ужаса и боли. Где-то сбоку раздавался грозный рык и высокочастотные женские крики. Но я не могла перестать смотреть в серые глаза, погружаясь с каждой секундой всё сильнее. Пропадая.

Вымученная улыбка дрогнула на губах Юсупова, и я неосознанно провела кончиками пальцев по гладковыбритому подбородку. Кир хотел что-то сказать, его губы чуть разомкнулись, а в серых глазах застыл немой вопрос, который он так и не задал. В горле всё пересохло, а сердце начало колотиться со скоростью не меньше двухсот ударов в минуту.

Он смотрел внимательно, цепко, будто ощупывал лицо и проверял, цела ли я, не пострадала ли. Время тянулось необычайно медленно. Мне всё сильнее хотелось навсегда застыть в этом моменте. Кажется, даже душа тянулась к Юсупову.

Если бы не обстоятельства, всё закончилось бы иначе.

Ссорой.

Или поцелуем.

Но из гипноза вырвал громкий мужской окрик:

— Маркиза, фу!

Только тогда я поняла, что склоняется Кир не потому, что очень хочет поцеловать. Его тянула за рукав собака. А он стойко держался, не подпуская рычащее животное ко мне.

— Маркиза! — прикрикнула женщина.

Пара лет тридцати в во всём чёрном уже спешила к нам. Мужчина выглядел откровенно устрашающе: огромный, бородатый, хмурый.

— Нельзя! Отпусти! — рявкнул мужик, и я чуть сама не отпустила Кирилла, только тогда заметив, что одной рукой ухватилась за его куртку.

— Простите, она просто ещё не умеет себя вести, — затараторила женщина, наматывая круги и охая. Она, кажется, по меньшей мере сотню раз извинилась, попросила никуда не обращаться и вообще замять инцидент. Мужчина в то время схватил собаку за ошейник и оттащил от Кира.

Рукав куртки Юсупова был разодран. Но больше интересовал вопрос, пострадал ли парень. Он, будто в подтверждение, неловко пошевелился и зашипел, скривившись от боли.

— Ну чё там, нормально? — пробасил мужик, не удосужившись даже полностью повернуться.

— Да нормально, чего с ними будет! — женщина с причитаний резко перешла на пренебрежительный тон. Юсупов даже впал в ступор от наглости парочки.

— Ничего не нормально, — возмутилась я. — Ваша собака напала на человека, это как? Нормально?

— Ой, да чего там, — басит мужик и отмахивается. Собака заливается громким лаем. — Пацан сам виноват, бросился куда не надо.

В обществе я всегда старалась вести себя прилично и культурно, этому учили родители. Но в тот момент разум будто заволокло пеленой, на сцену вышло сердце, подкреплённое чувством несправедливости.

— Сам бросился⁈ Вы в своём уме⁈ — заорала я. — Если бы не он, ваша собака кинулась бы на меня! Да вас по статье посадить надо! Сейчас мы полицию вызовем, поняли⁈ Я вас в соцсетях найду и расклею объявления по всей округе! Мы же, блин, на спортивной площадке, тут нельзя с собаками. И вообще, почему она без поводка⁈ Да и намордника не вижу. Мы сейчас же вызовем…

— Ладно-ладно, — примирительно пробасил мужик, ловко нацепил на собаку поводок и отдал женщине. Та скривилась, однако противиться не стала и быстро побежала с площадки. — Сильно задело? Поехали, в травму отвезу.

— Да не на… — захрипел Юсупов.

— Поехали! — рявкнула я и буквально потащила парня следом за мужчиной. Мы быстро сели в чёрный внедорожник и дворами покатились к ближайшей поликлинике.

Как оказалось, больница находилась очень близко, буквально в паре километров от дома.

— Ты ведьма, — прошептал Кир, когда мы уже подъезжали к нужному адресу.

— Чего? — удивилась я.

— Ты меня явно прокляла, Липучка, — вздохнул Юсупов.

В темноте салона нельзя было толком разглядеть его лицо, однако я была уверена, что этот гад улыбается.

— Помнишь, ты сказала что-то типа «чтоб у тебя рука отсохла»? Так вот она почти и отсохла. Ты меня прокляла, не иначе.

Глава 26

Девчонкам здесь не место

Из травмпункта мы вернулись уже ближе к часу ночи. Почему-то врач долго не мог решить, нужно ли Юсупову ставить целую уйму уколов от бешенства, но в итоге попросту отпустил. Сосед сперва хотел учинить скандал и нажаловаться на безалаберного врача, однако когда узнал, что нужно будет сделать шесть уколов, резко передумал.

Дома мы недолго поспорили по поводу того, была ли я виновата в его травме. Тот факт, что он сам бросился наперерез и буквально стал на пути собаки, никак не убеждал его.

— Ротвейлер собирался укусить тебя, — стоял на своём Кир.

— Ага, только укусил тебя.

— Хочешь сказать, что не будешь брать ответственность? — искренне удивился парень.

— За что⁈

— Как это за что? За спасение, конечно!

Он умел загонять в угол и по факту был прав. Но и я не собиралась сдаваться просто так.

— Спасибо, — улыбнулась я и пожала плечами. Мы стояли на кухне и не решались разойтись по комнатам. Юсупов хотел кофе и строил из себя умирающего лебедя.

— И всё? — воскликнул сосед.

— И всё.

Мне нравилось смотреть, как его лицо искажается от злости и нежелания принимать текущие условия. Как его верхняя губа чуть подрагивает, как уголок левого глаза дёргается, а цвет глаз будто становится на пару тонов темнее.

— Это жестоко, Светлячок. Я же пострадал! — провыл он.

— Ага, ты и до этого пострадал, — скривила едкую улыбку я.

Он отмахнулся от сказанного, как от назойливой мухи.