Marian Felis – Игра на выживание (страница 4)

Ира схватила со стола мобильный и с энтузиазмом начала что-то писать, кусать губы при этом и поднимать взгляд к потолку, будто там находились подсказки. Наконец она снова тяжело вздохнула и покачала головой.

— Так и думала, — недовольно рычала Ирина, — надо было увольняться!

— И как бы я без денег сидела? — рявкнула в ответ и плюхнулась на стул у стенки. Он жалостливо проскрипел и едва не подкосился.

Ипотека сама себя не оплачивала, как и счета за коммуналку, продукты и, самое главное, операция сестры. Мама вряд ли бы пережила совместное существование со мной, даже если временное. К тому же с ней мы постоянно ругались. Она не понимала моих увлечений, я огрызалась. Впрочем, всё, как у других.

— Глупая, вчера же Суббота писала, спрашивала про тебя, — Ира сделала страшное лицо и покривлялась. — Опять всё пропустила?

— Меня вчера блин изнасиловать пытались.

Подруга прикусила губу и покраснела. Поняла прокол, однако признавать ошибки она не любила, поэтому сразу же замяла тему.

— В общем, у Ольги место секретаря свободно, она про тебя спрашивала. Могла бы уйти и не горбатиться на этого трудоголика. Ты же в курсе, что у нас оплачивают двести пятьдесят тысяч при увольнению по соглашению?

Тяжело сглотнула, когда в памяти всплыли похожие слова в исполнении Никиты Алексеевича. Он точно что-то болтал про увольнение и какую-то выплату, но я настолько испугалась этой перспективы, что без раздумий подписала все бумаги и с довольной мордой погрузилась в работу. Оставаться без заработка казалось семью кругами ада. К тому же в последнее время в городе повысился уровень безработицы.

Подруга тем временем продолжала подливать масла в огонь:

— Да-да, могла бы свалить и сразу к Субботе пойти. А теперь тебя Люцик будет иметь и в хвост, и в гриву.

— Ничего он не будет, — фыркнула недовольно и с грустью прикинула, какое именно количество звонков мне пришлось обработать только за одно утро. Была ли это его вина? Вряд ли. Ведь не он просил всех клиентов и партнеров связываться с ним. Словно заклинание, которое исполнялось, если в него сильно поверить, я повторила. — Не будет. Мы с ним сработаемся, вот увидишь.

Ирка заливисто заржала, как лошадь, повизгивая и утирая слёзы. Только почему-то смешно было лишь подруге, на моём лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты вообще в курсе, что у него секретари по три месяца сидят и сбегают? За те деньги, которые Люцик предлагает, задач слишком много. И просьб тоже, — дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Борис Котик — наш общий знакомый-кадровик. Невысокий блондин с симпатичной внешностью и уточненными чертами лица, Боря походил на модель и имел некоторый спрос у дам. Только никому не отвечал взаимностью, да и общался зачастую как гопник. Мы с подругами никак не могли определить его ориентацию. А спрашивать не решались.

Он модельной походкой продефилировал на свободный стул и с важным видом закинул ногу на ногу. Парень сложил руки на груди и недовольно поджал губы, кидая на меня выразительные заинтригованные взгляды.

— Вот Борео докажет, правда ведь? — Ира пошла с козырей и решила задействовать все имеющиеся сплетни, слухи и факты из мира управления персоналом. — Сколько там уволилось секретарей у Люцифера?

— За последний год? — скривился Котик и деловито поцокал языком, когда Самойлова размашисто кивнула и снова взялась заплетать русую косу. — Так, ну, если брать календарный, то пока что один. Если брать последние двенадцать месяцев, то пятеро. Или даже шесть. Последняя девочка просидела четыре месяца, потом ушла.

Стало страшновато. Мог ли Кузьмин действительно быть тираном? Он походил на строгого и в то же время справедливого начальника, а не отчаянного головореза и кровопийцу, которому лишь бы довести бедных секретарей до икоты.

— А по какой причине? — протрубила довольная Ирина, будто прочитав мои мысли.

Боря тяжело вздохнул. Ему явно не нравился этот разговор, и он с огромной радостью отправился бы в столовую. Только Самойлова в последнее время настолько яростно взялась за похудение, что решила приносить свою еду и вонять на весь офис. Впрочем, проблемы других сотрудников её не сильно беспокоили.

— Большая нагрузка, маленькая зарплата, куча посетителей, все звонят, уходить раньше начальника нельзя. В прошлом году две девочки сохли по нему и в любви признавались, он никак не отвечал им, так что тоже можно за причину считать, — пробубнил парень и с надеждой глянул на подругу. — Жрать пойдём или как?

— Или как, — строго отчеканила она и устроила очную ставку. — Сколько они получали? В среднем.

— Сорок или пятьдесят, — пожал плечами Котик и резко встал. — Если ты не собираешься в столовку, так и говори. Я голодный, как сволочь, а ты задерживаешь.

Парень раздраженно посмотрел на меня, потом на Иру, и с гордо поднятой головой вылетел из кабинета. Мы лишь проводили его задумчивыми взглядами в спину и продолжили обсуждение текущих проблем.

— Тебе сколько предложили?

— Семьдесят оклад и двадцать премия за успешно закрытый месяц, — с чувством собственного достоинства заявила я и вдруг задумалась: за какие заслуги? Почему именно меня порекомендовали на эту должность и кто? Почему так много денег предложили? Чтоб не болтала о случившемся? Или чтоб просто соответствовала статусу?

Ирка присвистнула и округлила рот. Такая сумма стала для неё неожиданностью. Как и для меня.

— Погоди, это же в два раза больше, чем раньше, — ошарашенно прошептала она и нахмурилась. — Блин, это даже больше, чем у меня!

Возмущению не находилось предела. Самойлова пеняла на судьбу, злой рок, людей вокруг, Кузьмина и мою удачу, проклинала свою профессию и грозилась перейти на должность личного помощника. Она и дальше бурчала о несправедливостях мира, когда я случайно заметила, сколько времени успело пройти с начала обеда, и спешно ретировалась обратно на последний этаж.

Никита Алексеевич уже ожидал около стола с трубкой у уха, спокойно объяснял кому-то, почему мы не предоставили бумаги вовремя, и устало вздыхал. Казалось, мужчину достали не только подобные звонки, но и вся эта жизнь — лицо его не выражало ничего кроме смертельной усталости.

Когда он наконец положил трубку, то коротко кивнул, бросил задумчивый взгляд на копилку в углу стола и скрылся за дверью своего кабинета.

Дальнейшие разговоры проходили только через меня. И большинство собеседников искренне не понимали, отчего же Никита Алексеевич лично не общается с ними. На двадцатом таком умнике я перестала любезничать.

К вечеру поток звонков сошёл на нет. Все постепенно уходили с работы, в чатах зелёные индикаторы, показывающие, что оппонент в сети, менялись на красные. Даже Ирка сбежала из офиса и прислала фотку в общий чат, на которой трескала огромную шаурму с довольной лыбой, наплевав на запреты. А я, внимательно запомнившая каждое слово Борька, дожидалась, пока генеральный соберётся домой.

Наконец этот момент настал. Мужчина плёлся из кабинета, устало потирая лицо ладонью, и едва не подпрыгнул на месте, заметив меня за столом в тусклом свете монитора. Он чертыхнулся, схватился за сердце, хотя со стороны это выглядело наигранно, и проворчал:

— Хорошо, что вы не ушли, Василиса Владимировна. У меня для вас будет одна необычная задача.

Глава 4

— В-вы это о ч-чем? — заикаясь и до самых ушей краснея, уточнила. В темных глазах на секунду появилось понимание — по крайней мере, так казалось. Словно он вспомнил о вчерашнем происшествии, только сделал вид, что ничего не знает.

Мужчина не извинился, просто насупил брови и поджал недовольно губы:

— Пару раз в месяц в выходные нужно будет привозить ко мне домой документы и потом доставлять. Либо курьером, либо самостоятельно, либо почтой — как угодно. И так как вы всё же личный помощник, то иногда нужно будет выполнять и другие просьбы. Например, завтра с утра купить и отправить подарок моей сестре на день рождения. Справитесь?

Мне оставалось разве что глупо хлопать ресницами и кивать. Потому что отказываться от того, что предусмотрено новым контрактом, не осмелилась. И хорошо, что заглянула в наспех подписанные документы, потому что мои трудовые обязанности были расписаны на куче листов бумаги в мельчайших подробностях. Как объявлялось в договоре, я должна была и на звонки отвечать, и документы составлять, и отчёты делать, и презентации по мере надобности. Ещё иногда выполнять поручения начальства в стиле принеси-подай-отвези, варить кофе-чай и следить полностью за всеми предметами на этаже, заниматься подготовкой переговорного зала и зала для конференций. В общем, максимально упрощать жизнь Никиты Алексеевича.

И мне это почти удалось.

Подруги сначала с изрядной долей скептицизма отнеслись к моей новой должности. Подкалывали, ведь не просто так генеральный директор заинтересовался обычной служащей и перевёл для работы к себе на этаж. Правда, Ирка все их косые взгляды и подмигивания обрубила на корню:

— Вообще-то у Люцика жена есть — длинноногая красивая модель. Постоянно ездит по показам, потому её и не видел никто. Так что Ваську он может максимум в качестве любовницы рассматривать. Правда, за всё время существования компании к нему много девчонок клеилось, да те же секретари вроде в итоге чуть ли не в любви ему признавались. Потому и сбегали. А кто не влюблялся, по другим причинам свалили — задач там выше крыши.