Marian Felis – 30 шагов к тебе (страница 7)

Я опустилась на излюбленное место и тут же подпрыгнула, вскрикнув от неожиданности.

– Не советую садиться, там мокро, – с издевкой проворчал знакомый голос. Макс собственной персоной топтался рядом, улыбался и игриво щурился.

И почему опять он? Чего прицепился как банный лист? Поболтать не с кем?

– Тоже мне советчик. Где хочу, там и сажусь.

Шошин ухмыльнулся, будто ожидал именно такой ответ.

– Упрямая.

Я едва не взвыла от обиды и разочарования, ведь надеялась увидеть совсем не его. Может, Дениса. Или девчонок. Особенно не хотелось сталкиваться с парнем после странного разговора на лестничной клетке. К тому же он видел, как я позорно реву!

Я отвернулась, отошла к ограждению и сделала вид, будто не слышала его. Всей своей аурой я старалась посылать сигналы в космос, чтобы Максим от меня отстал. Вселенная мне никогда не помогала, не помогла и в этот раз – он не только не ушел, а встал рядом. Боковым зрением я заметила, как он медленно, по-кошачьи, уперся крупными ладонями в старые ржавые перила. Те жалобно заскулили и прогнулись под натиском.

– Осторожно! – вырвалось у меня.

Я спрятала взгляд в надежде, что Шошин не станет дразнить меня из-за внезапного проявления заботы.

– Тоже мне советчица, – передразнил Максим.

Сердце отчего-то затрепетало, будто испуганная пичужка. Я покосилась на Макса и отметила, насколько хорошо он сложен. Плечи широкие, мечта любой девчонки. Подбородок волевой, взгляд серьезный и проницательный, заглядывающий в самую глубину и выворачивающий душу наизнанку. Завораживающий. Я помотала головой, чтобы отогнать морок, и поняла, что неотрывно пялюсь на соседа. Не косо поглядываю, а, полностью повернувшись, рассматриваю его. Он не подавал вида, что заметил, и с таким же безмятежным спокойствием смотрел вдаль. Ласковый ветер трепал волнистые волосы, а солнце играло в прядях, делая их золотистыми.

Осознав это, я резко отвернулась. Неужели я и правда так таращилась?

– Любуйся, мне не жалко, – насмешливо сказал он.

– Больно ты нужен!

Жадно хватая ртом воздух, я ломанулась к выходу. Потому что заалевшие щеки говорили за себя: он прав. Это паршивец всегда прав! Споткнувшись о стул, выросший посреди дороги, я едва не упала и тут же зашипела от боли, схватившись за коленку, – ударилась самым чувствительным местом, да так, что искры из глаз полетели. Поковыляла дальше под тихий смех.

– Не убегай так быстро! – окликнул Макс.

Конечно, я не остановилась. Не хотела еще больше позориться, не желала слушать тупые шуточки и вообще мечтала забыть о произошедшем. Хотелось, чтобы – раз! – щелкнул пальцами и все вокруг забыли о твоем унижении. Жаль, что еще никто не придумал такого аппарата, который решил бы все мои проблемы. Единственное, что хоть как-то помогало избежать позора, – побег.

– Стой! – В голосе Максима слышался смех, и уже через мгновение он пошел следом за мной и заговорил куда спокойнее: – Погоди, я серьезно. Надо поговорить.

– Тебе надо, ты и говори, – огрызнулась я, но все равно чуть замедлилась.

Я догадывалась, на какую именно тему он собирался общаться. Почему-то ему было важно не дать мне участвовать в борьбе за сердце брата. А мне внезапно захотелось узнать причину. Разве что-то бывает просто так? Я остановилась около входа в тамбур и сложила руки на груди, но не обернулась. Посмотрела через плечо, показывая, что слышу его и что готова ненадолго остаться, чтобы услышать правду. Что именно его интересует? Брат? Или, быть может, я?

Макс не мог воспылать ко мне чувствами. Нет. Исключено. Иначе бы давно подошел, пригласил куда-нибудь или сделал другой шаг. Любой. Однако за все время, что Шошины жили в нашем доме, он избегал шумных компаний, а иногда сторонился только меня. Еще в те времена, когда была жива Оля, Дэн пытался свести нас с Максимом. Зачем ему это было нужно – не ясно. Зато стало понятно, что его младший брат не горит желанием со мной общаться, так как предпочел компанию телефона и наушников вместо моей. Оставался последний, самый маловероятный вариант: Денис хранил секреты, которые мне могут не понравиться. И я до зуда хотела их узнать.

– Чего тебе надо? – устало провыла я.

Максим спрятал руки в карманах брюк и перекатывался с пятки на носок. Помолчав, он медленно произнес:

– Ты ведь так и не ответила на мое предложение.

– И что будет, если я не соглашусь? Ты не отстанешь, да? Так и будешь преследовать?

Его лицо озарила улыбка. Он потрепал колечко в ухе и, лукаво прищурив голубые глаза, кивнул. Я могла послать его и забыть о нашем разговоре. Наверняка Макс снова прекратил бы приходить на крышу и стал бы меня избегать. А возможно, наоборот, не дал бы прохода и вывел из себя не только меня, но и моего отца.

Я вздохнула и посмотрела на свет, льющийся через люк из тамбура. «Спуститься вниз или вернуться на свой стул? Дилемма, – размышляла я. Макс пожал плечами, развернулся и побрел обратно к перилам, вызвав этим в моей душе раздражение и еще большее желание сбежать. – Ты можешь узнать Дениса получше. Так что успокойся, Мила, гордо выпрямись и топай за ним!»

– Ладно, – буркнула я.

Пересиливая желание смыться с крыши и никогда больше не встречаться с Максом, я вернулась на стул. Рухнула на него, вытянула ноги и отвернулась, чтобы не видеть самодовольное выражение лица Максима. Внизу все так же кричали дети – играли в догонялки. Рядом со мной на крыше вентиляционного канала курлыкала пара сизых голубей. Шум машин с находящейся неподалеку двухполосной дороги, протяжные недовольные гудки и визг тормозов заполняли повисшую тишину.

Мой характер давал о себе знать, потому что мне постоянно хотелось вскочить и убежать. И вообще… с чего вдруг я с ним заговорила? Обычно мое стеснение брало верх, заставляя краснеть, мяться и кое-как отвечать на вопросы. Или я переоценила собственный страх общения, или мозг считал, что с Максом можно расслабиться. И то и другое не сулило ничего хорошего.

Время шло, кто-то из соседей начал звать ребенка на обед. Я планировала подготовиться к экзамену, а не ерундой страдать, сидя на крыше в компании мутного парня.

– Мы так и будем тут сидеть?! – выпалила я. – Учти, мне еще билеты учить!

Макс кивнул.

– Не знаю, зачем ты сидишь, – заявил вдруг он, повернулся ко мне и улыбнулся. До тошноты светло и открыто, как солнышко. – Иди учи свои билеты.

Он качнул головой в сторону тамбура. Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю об этом придурке, но взяла себя в руки, втянула воздух сквозь сжатые зубы и поднялась со стула. Не спеша побрела к лестнице, хотя сердце предательски стучало в районе горла, заставляя бежать. Действительно, с чего я решила, что мы будем обсуждать Дениса? Может, из-за того, что Шошин-младший вечно молчал и ничего не рассказывал?

– Напишу вечером, не опаздывай! – крикнул Максим, когда я уже начала спускаться по лестнице.

– Чего?! – возмутилась я. Послышалось? Или нет?

– Вечером без опозданий, – повторил парень.

Отвечать и оборачиваться я не стала. Во-первых, он мне не нравился. Во-вторых, поступил некрасиво, когда вынудил сидеть и ждать, хотя это было не обязательно. Ну а в-третьих, мне хотелось оставить его в подвешенном состоянии. Пусть мучается! Захочу – выйду, не захочу – буду лежать на кровати с любовным романом! И что он мне сделает? Да и вообще, куда выходить-то?

К счастью, зубрежка билетов заняла голову. Я почти пять часов учила философию Канта, отношения Платона и Аристотеля к душе, законы диалектики по Гегелю. Хотя, признаться, не понимала, для чего эти знания студентке курса информационных технологий. Разве учитель математики должен такое знать? Кто-то из одногруппников выдвинул гипотезу, что нам ставили любые не относящиеся к будущей профессии темы, лишь бы набрать учебные часы. И философия попала под удар, а мы вместе с ней, ведь преподаватель зверски относился к студентам, за малейший проступок отправляя на пересдачу. Быть среди осенних «счастливчиков» не хотелось. Да и стипендия не помешала бы.

Почти в девять вечера, когда отец пришел домой и снова ругался на кухне с мамой, на телефон пришло сообщение. Я несмело открыла чат в мессенджере и перешла в профиль Макса. На его странице висело всего четыре фотографии, одна из которых была сделана на крыше: они стояли рядом с Денисом в обнимку, улыбались и щурились от лучей закатного солнца, которое светило им прямо в довольные лица. Еще две случайные фотки Макса в кафе, на которых он увлеченно копался в телефоне и не замечал ничего вокруг. На последней парень стоял на крыше в черной толстовке, его лицо было недовольным, а руки спрятаны в карманы брюк. Его было видно плохо, так как фото сделано ночью, но общие черты угадывались. Поодаль, едва попав в кадр, стояли и мы с Олькой. Ее зеленые волосы спутать с чем-то было сложно. Кажется, Макс смотрел… на нас?

– Ах, да, – прошептала я с досадой и отбросила телефон, совершенно забыв ответить на сообщение, – ты тоже был в нее влюблен. Ничего нового.

Нарочито медленно я оделась и выглянула из окна: Макс топтался внизу между двумя припаркованными автомобилями и постоянно задирал голову вверх, поэтому сразу заметил слежку. Он поднял запястье и постучал по нему, явно намекая, чтобы я шевелилась.

– Неженка, – фыркнула я и пошла собираться. – Ничего, подождешь немного.