Maria Semprericca – Первый закон рая. Книга I (страница 13)
«Когда я выходил из церкви Святого Креста, у меня забилось сердце, мне показалось, что иссяк источник жизни, я шел, боясь рухнуть на землю… Я видел шедевры искусства, порожденные энергией страсти, после чего все стало бессмысленным, маленьким, ограниченным, так, когда ветер страстей перестает надувать паруса, которые толкают вперед человеческую душу, тогда она становится лишенной страстей, а значит, пороков и добродетелей.»
Как и Стендаль, побывав впервые в этой церкви, я готова была рухнуть вместе с ним на землю…
– Ну разве можно такой синьоре, как ты, есть на ходу какую-то пиццу? Такой даме место только в ресторане!
Я покраснела еще больше.
– Хи-хи, Шарль, какая приятная встреча, – я засмущалась и, как идиотка, захихикала. Поздороваться за руку было невозможно, пришлось целоваться в щечки. – Я обычно пиццу вообще не ем, – вранье в три короба! – ведь я, как видишь…
– Ну, что ты, что ты, эти два килограмма тебя совсем не портят!
Этот галантный и всегда элегантный Дон Жуан знал, как обходиться с женщинами. «Два килограмма» на самом деле были как минимум тридцатью двумя со времен нашей последней встречи. С тех пор мы время от времени общались только по телефону. Я готова была провалиться под землю, стыдясь своей фигуры, а тут еще эта дурацкая пицца и пакет в зубах!
– Хи-хи, Шарль, ты, как всегда, настоящий джентльмен, – хихиканье продолжалось, – у меня просто в эти годы был сильный стресс.
– Еще бы! Наслышан, наслышан… добиться такого успеха, работаешь теперь на самые известные бренды, про наши скромные магазинчики совсем забыла.
– Ну как же можно про вас забыть?!
«Действительно, разве такое забудешь?.. Если бы не Шарль со своим магазином, возможно, и не было бы никакого модельера-конструктора, хотя он сыграл не самую главную роль, был еще один…»
– Ну а про нашего «стилиста» ничего не слышала?
– Фу, не слышала и слышать не хочу, «великий комбинатор», скорее всего, жульничает еще где-нибудь, если, конечно, за это время его не прибил кто-нибудь.
– Да… оказался гадкий тип… А ведь мог тоже добиться успеха, если бы хотел работать. Вот как ты, после всего случившегося – и ведь не упала духом, засучила рукава, закончила престижный институт, училась и работала без выходных, и вот результат!
– Да, Шарль, я ведь целых три года детей своих почти не видела. Тетя специально приехала смотреть за ними, пока я училась и работала. Ведь и долги сама все выплатила. Только ты и знаешь, как все на самом деле начиналось…
– Мария, ты особенная женщина, и я тобой восхищаюсь.
Слово «особенная» вывело меня из неприятных воспоминаний и переключило на Тодда. «Прав Шарль, я – Особенная, и Тодд это еще увидит!»
Мы еще пару минут поговорили о бизнесе, о том о сем. Собеседник пригласил меня в ресторан, я вежливо отказалась, ссылаясь на работу, пообещав поужинать в следующий раз. Так мы и расстались.
Откусив наконец-то злосчастный кусок, я направилась в сторону Porcellino – симпатичного фонтанчика в виде бронзового кабана с отшлифованным до блеска пятачком. Он стоял на площади Нового рынка. Здесь и по сей день находился базар сувениров и кожаных изделий. Туристы крутились возле фонтана, терли ряху кабана и засовывали в его рыльце монеты. Этот ритуал приносил удачу и исполнение желаний, правда, монета изо рта должна была провалиться под решетку, находящуюся под мордой борова. Я тоже когда-то засовывала монету, и… желание исполнилось – я вышла замуж…
Впереди показалась обширная площадь Республики, я присела отдохнуть на круглом основании колонны, вспоминая выездной урок с рыжим профессором.
– Итак, на месте этой просторной площади изначально находился форум античного castrum romano – римского военного лагеря, где на перекрестке «кардо» и «декуманус» находилась колонна, обозначающая центр лагеря. Кто нам расскажет, что такое «кардо» и «декуманус»?
– Я, я, профессор, можно? – заголосил Рамульда. – Ах… эти бесстрашные воины… – блондин с жеманством прикрыл ладонью рот и захихикал.
– Пожалуйста, без отступлений, мы ждем, Рамульда.
– Простите, профессор, но я так люблю муску… хи-хи, молчу, молчу. Кардо и декуманус – это две основные дороги всех римских лагерей и городов. Дорога кардо шла с севера на юг, а декуманус – с востока на запад.
– Хорошо, Рамульда, по римскому лагерю тебе зачет. Итак, позднее на месте форума образовался рынок с множеством строений, колодцами и церквями.
– Профессор, а можно вопрос? – не угомонялся Рамульда. – Когда я приехала в Италию из Бразилии, бабушка моего флорентийского друга, – парень кокетливо покраснел и неоднозначно захлопал глазами, – рассказывала, что в районе старого рынка жила известная ведьма, это правда?
– Не знаю, о какой именно ведьме рассказывала бабушка, но знахарки были, помимо лечения больных они готовили любовные зелья, а иногда и яды… Во времена страшных эпидемий наравне с братьями ордена Милосердия они помогали заболевшим, и, что удивительно, сами никогда не заражались, что вызывало страхи у обычных людей. Но это другая тема… Итак, на площади стояла корродированная и опасная римская колонна. Ее решили заменить на гранитную, со статуей Изобилия, высеченной Донателло…
Мои воспоминания прервал телефон. Звонил сын, он ждал игру.
«Засиделась… а ведь хочется еще по виа Кальцайоли напоследок пройтись и съесть десерт».
Толпа туристов и гуляющих жителей текла по этой центральной улице сквозь многочисленных уличных музыкантов, художников-мадоннари, танцоров, чернокожих продавцов фальшивых брендов и разных безделушек, а также хиромантов и тароманов.
Зевая по сторонам, я принялась за «скьяччату алла фиорентина», наполненную нежнейшим кремом из взбитых сливок. С интересом разглядывая пеструю улицу с ее посетителями, я засмотрелась на воркующую, приблизительно моего возраста, парочку, и особенно на обширную – не меньше, чем у меня – попу «голубки». Я грустно с завистью вздохнула:
«Ну, вот везет же этой заднице!»
Невольно вспомнилась недавно услышанная на ютубе песенка, от которой хотелось и плакать, и смеяться: «Жопа растет». Я улыбнулась и вдруг наткнулась на что-то твердое.
Убрав взгляд с нижней части везучей счастливицы, я посмотрела на предмет столкновения – маленький столик, покрытый бордовой бархатной тканью. Хозяина рядом не было. На столе стояла плоская свечка, возле нее лежала колода карт, сбоку – рекламные листовки. Я взяла одну из них и прочитала: «Волшебная чайная мага Мерлина».
«Ха! Ну, что же, очень даже логично и кстати! К кому ж еще обратиться несчастной, страдающей, отвергнутой женщине, как не к магу и гадалке?» – усмехнулась я и собралась идти дальше, как вдруг ощутила жуткий, захватывающий прилив любопытства.
«Хотя… мне ведь действительно чертовски хочется узнать, смогу ли я вернуть обиженного новозеландца, и что он там себе обо всем этом думает?! И, главное… Я хочу узнать не нашел ли он себе за это время новую страсть, которая, – не дай Бог! (от пришедшей мысли меня пробили мурашки!) – полетит к нему в гости по моему билету?!»
От этой мысли уже не только любопытство, но и страх вперемешку с ревностью и негодованием стали распирать меня, как кипящий пар закрытую кастрюлю. «Крышка» явно съезжала под этим напором. Надо было срочно раздобыть мага, черт бы его побрал, – куда он только смылся? – и удовлетворить любопытство.
Как какая-то дура, я простояла возле столика минут двадцать – Мерлин так и не появился. Злая как собака, я попыталась успокоить нахлынувшие чувства, решив записаться на сеанс по телефону, указанному на бумажке. Положив в сумку рекламный флаер, я поперлась домой.
Глава XII. Маг Мерлин и волшебный чаёк
«Кажется, пришла». Я стояла напротив здания с овальной нишей перед дверью. Вход был необычный, ничего подобного я еще не видела.
Войдя под арку, я оказалась перед деревянной дверью, вырезанной в форме индуистского храма. Верхняя часть была похожа на купол, а центральный узор состоял из разноцветной стеклянной мозаики с прожилками позолоченного металла. По обе стороны двери выстроились расписанные восточными рисунками керамические плитки.
«Странно… никакой вывески».
Я прижалась к стеклу, стараясь рассмотреть что-нибудь внутри, но ничего не было видно.
«Нет даже звонка!» – теряя терпение, я попробовала дернуть за ручку. Дверь не поддалась. Постояв несколько секунд, я решилась постучать. Тут же, как по мановению волшебной палочки, дверь медленно отворилась, и меня обдало резким запахом курений, трав и восточных благовоний.
Боязливо я вошла в помещение и робко спросила:
– Добрый вечер. Я вам звонила…
В помещении был полумрак – висевшие на стенах тусклые красные лампы едва излучали свет. Я уже собралась попятиться, как раздался голос:
– Да, да, входи и захлопни дверь за собой.
Внезапно где-то справа, в конце комнаты, зажегся свет. Я послушно закрыла дверь и пошла к освещенному месту.
– Добрый вечер. Я уже не надеялась вас найти. А когда нашла, то с полчаса простояла под дверью в поисках звонка.
– Ищущему да откроются все двери, – послышался загадочный ответ – по всей видимости, хозяина заведения.
Пройдя сумрачную комнату, я повернула направо и оказалась в помещении, похожем на кухню. На когда-то белых стенах висело множество полок разного цвета и длины. На них теснились разрисованные стеклянные, керамические и металлические банки разных форм и размеров. В прозрачных виднелись сушеные травы, цветы и чаи. Свободные места были увешаны рисунками разных растений с их описанием.