Мари Вайлет – Вишневое Послевкусие (страница 12)
– Вообще-то ей только пятьдесят два, – поправила я, и он одарил меня многозначительным взглядом. – И она меньше года назад пережила тяжелый инсульт. Так что будь осторожнее.
Он проигнорировал мое предостережение и увел диалог в свое русло:
– Я больше беспокоюсь о твоей служанке. Уж кому явно прилетело, так это ей. Как она?
Я задумалась, вспоминая события прошедшего вечера.
Лиз проводила меня до комнаты, не проронив ни звука. Но стоило мне захлопнуть дверь – слезы нескончаемым потоком полились из зеленых глаз. Она чуть ли не на коленях умоляла меня простить ее оплошность и просила не выгонять ее с работы.
Когда же Лиз успокоилась, мы долго разговаривали о ее нелегкой жизни. Она рассказала, что потеряла мать в раннем детстве и не получила должного образования. Поэтому ей приходилось подрабатывать любыми доступными способами. Когда же ее младшая сестра принесла домой ребенка в подоле, дела стали совсем плохи. И если бы сэр Малкольм Мэлтон, отец Эрика, не нанял Лиз на работу управительницей, ее семья умерла бы с голоду.
Она также проговорилась, что Малкольм походил на мужскую копию леди Луизы в гневе. Только в отличие от леди Арвель он был также невероятно вспыльчив и требователен. Потому Лиз долго не продержалась: будучи робкой и ранимой, она не справилась с главным требованием мистера Мэлтона – иметь достаточно твердую руку, чтобы управлять домом.
Я пообещала ей, что она не потеряет работу, и мы еще довольно-таки долгое время просто разговаривали.
– Ты знал, что Лиз Мерси некоторое время работала управительницей в вашем доме? – поинтересовалась я.
Эрик нахмурился:
– Я не был в отцовском доме уже около пяти лет, – но продолжать не стал.
– Что ж, Лиз будет в порядке, спасибо за беспокойство, – я заправила прядь за ухо. – В конце концов, она моя помощница, и решать, когда ей покидать поместье, буду только я.
– Она-то будет в порядке, – повторил Эрик, копируя мой тон. – А вот насчет тебя не уверен.
Он посмотрел на меня с укором, сведя на переносице широкие брови, и пояснил:
– Тебе не стоит вступать в распри с леди Лу, тем более в отсутствие Эрнеста. Зачем ты заступилась за меня вчера?
– Чтобы поддержать, – я невинно пожала плечами, не понимая причину его негодования. – Мог бы и поблагодарить, я вообще-то рисковала быть испепеленной заживо гневным взглядом будущей свекрови.
– Спасибо и на этом, – кивнул он в ответ, и я довольно вздернула подбородок. – Но в следующий раз будь осмотрительнее, Джулс. В поместье Арвель лучше оставаться на стороне победителя.
– Может, я веду свою игру.
Эрик усмехнулся, и я недовольно хмыкнула.
Его явный намек на мое недостаточно крепкое положение в семейной иерархии почти не задел меня.
Оставшийся путь мы не говорили о домочадцах, обоюдно решив не поднимать эту тему. Вместо этого я поинтересовалась у Мэлтона, что лучше надеть на дружескую встречу у Амбер – яркое коктейльное платье или блузу с клешеными брюками, недавно взлетевшими на вершину модного пьедестала, – за что получила очередной укоризненный взгляд.
– Кто ходит в бары по воскресным вечерам, Джулс?
– А существуют специальные дни для походов в бар? – передразнила его я.
– Для таких, как ты, – нет, – выдохнул он, и я мысленно закатила глаза. – Но если бы Эрнест уделял больше времени твоему выходу в люди, ты бы знала, что в выходные уютное гнездышко Амбер кишит любителями погалдеть, громкой музыкой и табачным дымом. В баре собираются все те, кто не проводит воскресные вечера с семьей.
– Но ты ведь сам вчера предложил провести там время? – удивилась я.
– Предложил, но вчера передо мной стояла перспектива встречи с твоей любезнейшей будущей свекровью, – он даже не пытался скрыть сарказма. – И да, я бы несколько раз подряд скорее выбрал бочковой вечер, чем светское представление.
– Бочковой вечер?
– Только не говори, что никогда не забиралась в винный бочонок, – Мэлтон умоляюще округлил глаза, я в свою очередь поморщилась:
– У меня не было такого веселого детства, Эрик.
Он усмехнулся:
– Нам, кажется, было по шестнадцать.
– Нам?
– Эрнесту и мне. Мы прятались от его сестер в отцовском погребе.
Я промолчала, представляя себе галантного Эрнеста, влезающего в бочку.
Голод дал знать о себе неловкими урчаниями. Поэтому, едва уловив аромат свежих ватрушек, я поспешила распрощаться с Эриком и поскорее найти миссис Перл.
Экономка долго ворчала, заново накрывая для меня стол. Она поймала меня на кухне за попыткой стащить кусок хлеба, когда, не найдя ни ее, ни поваров, я решила обслужить себя сама.
Идея казалась просто замечательной, но
Я понятия не имела, что леди Луиза могла в принципе забыть на кухне, еще и в такой час. Но миссис Перл настояла на своем и накормила меня как полагалось: устелила мне на колени белую салфетку и обеспечила полной сервировкой столовых приборов.
Сытая и довольная, я неспешно возвращалась к себе, планируя, чем буду заниматься весь долгий день. Эрнест снова отлучился по работе, леди Луиза, как всегда, проводила воскресенье в компании любимых старых книг, а Лиз отпросилась на весь день, чтобы повидаться с семьей.
Второпях я совсем забыла поинтересоваться, чем будет развлекать себя Эрик. Но нарочно искать его не хотелось, поэтому в надежде, что он не потеряется в коридорах поместья, я с чистой совестью забыла о нем.
Задумавшись, я не сразу заметила бегущую навстречу Беатрис. Она, так же занятая своими мыслями, чуть не врезалась в меня, испуганно вздрогнув и побледнев, когда я окликнула ее по имени.
– Доброе утро, Джулия, – она несколько раз боязливо обернулась. – Как тебе спалось?
– Честно говоря, не очень хорошо, – призналась я, но Беатрис только безучастно кивнула, и мне показалось, что она даже не слушает. – А тебе?
– А? Да-да, отлично, – она натянуто улыбнулась, нервно поправляя воротник блузы.
Я только сейчас заметила небольшую книгу, которую она крепко прижимала к себе. Не будь переплет таким потрепанным и, судя по всему, пошитым из грубого темно-синего ситца, я бы даже не обратила на нее внимания. На обложке красовались выцветшие прописные буквы:
– Что это у тебя, Бет?
– Это?
– Надо же, – мне стало до жути интересно пролистать хотя бы пару страниц: – Можно взглянуть?
Беатрис резко отпрянула и сильнее сжала дневник в руках, хотя я даже не шевельнулась.
– Я еще сама не читала, – неубедительно проговорила она, будто пыталась оправдаться, – но как закончу – обязательно отдам его тебе. Прости, Джулия, я очень тороплюсь. Встретимся позже, ладно?
Я привыкла к тому, что все в поместье постоянно куда-то спешили и никто никогда ни перед кем не отчитывался.
Кроме меня, разумеется.
День тянулся ужасно долго и бессмысленно, ведь впервые я проводила воскресенье не в компании Эрнеста, а в полном одиночестве.
С самого утра небо затянуло плотными тучами и заниматься чертежами не было ни сил, ни желания.
К обеду я успела накружиться перед зеркалом, пересмотреть фотографии из старых альбомов и смахнуть с полок пыль. Минувшая ночь дала о себе знать слипающимися веками, когда я по второму кругу разбирала бумаги на рабочем столе. Не в силах противиться желанию зарыться носом в мягкую подушку, я упала на кровать и почти сразу же уснула.
Нежное, почти неощутимое касание по щеке вырвало меня из плена забвения. Все еще оставаясь в объятиях теплых сновидений, я невольно улыбнулась в надежде увидеть рядом с собой Эрнеста. Я так бы и продолжала лежать в ожидании новой ласки, если бы не холодящий порыв ветра, который с завываниями ворвался в комнату через распахнутое окно.
Только полностью проснувшись, я поняла, что разбудил меня развевающийся балдахин кровати, сорванный с завязки сквозняком.
Время близилось к ужину.
К моему удивлению, леди Луиза на трапезу не явилась. Через миссис Перл она передала свои извинения и пожелала приятно провести вечер, а на мое желание заглянуть к леди Арвель перед сном экономка заявила, что госпожа уже отдыхает, и попросила не тревожить ее.
Судя по всему, Офелия получила известие об отсутствии матери раньше всех и решила не упускать возможности потрапезничать в одиночестве. Молчаливая Беатрис перебросилась со мной парой дежурных фраз и, почти ничего не съев, удалилась.
Куда делся Эрик Мэлтон, я не знала, а миссис Перл лишь пожала плечами и сказала, что не встречала его с самого утра. Оставшись в пустой столовой за столом, накрытым на шесть персон, я почувствовала себя одиноко.
Кусок не лез в горло, но вот вино пошло хорошо. Проговорив про себя тост и наигранно чокнувшись в воздухе с мнимыми присутствующими, я осушила свой бокал в три глотка. Терпкий напиток согрел грудную клетку и слегка вскружил голову. Я не увлекалась алкоголем, но отчего-то сейчас хотелось взяться за нетронутый бокал Беатрис.
Я усмехнулась самой себе, а правая рука непроизвольно потянулась к соседнему фужеру. Из омута глупых решений меня вытащил как нельзя вовремя прибывший Эрнест, запыхавшийся и растрепанный после долгого рабочего дня.