Мари Соль – Твоя случайная измена (страница 35)

— Я думала, сразу забрать?

Виктор чуть медлит. И я опасаюсь услышать ещё что-нибудь, вроде: «Поломка оказалась намного серьёзнее, чем мы ожидали».

Но он говорит:

— Сейчас, парни причешут её, и будет как новая.

Он улыбается, отчего на лице проступают забавные ямочки. На контрасте с его внешним видом, довольно внушительным, стоит сказать, эти ямочки смотрятся мило, по-детски.

— Это излишне, — смущаюсь, сажусь, чтобы он наконец перестал изучать меня взглядом.

Сегодня я вышла из дома в «свободном полёте». На мне расклешенные брюки, с разрезами по бокам, и пиджак с рукавами три четверти. Диета приносит плоды! Я ощущаю себя невесомой и стройной. Хотя… Может быть, то не диета, а стресс?

— Хотите кофе? — предлагает, а сам уже нажимает на кнопки.

Киваю:

— Спасибо.

Автомат барахлит, плюётся банкнотой. И Виктор снова и снова суёт её внутрь.

Я стесняюсь смотреть на него. Изучаю свои ногти. В следующий раз выберу «нюдовый» цвет. Устала «блистать»! Во всех смыслах этого слова. Хочется стать невидимкой, исчезнуть. Как представлю себе, что ещё предстоит…

Судебный процесс и делёжка имущества, разговоры с детьми, объяснения с мамой. И тут не прокатит сказать, что «так вышло». Придётся выдумывать что-то. Ведь дети узнают о той… о Снежане! Уже представляю себе эту сцену знакомства.

— Сынок, это — твоя мачеха, ей двадцать лет. Она сама только школу окончила.

Выдыхаю, когда на столик становится чашка с густым капучино. Пенка чуть-чуть «перелезла» за бортик и Виктор бросает:

— Простите.

Он садится за стол. У него тоже кофе. Только чёрный и, видимо, крепкий. С чего он решил, что я буду такой…

— Так вы водитель, или всё-таки слесарь? — решаюсь я уточнить.

Он усмехается, снова явив свои ямочки миру.

— И то, и другое! Это дядин гараж. Я, можно сказать, вырос здесь. С детства общаюсь с машинами.

— Вполне мужское увлечение, — одобрительно говорю и пробую свой напиток. Губы в пенке и я провожу языком, собирая.

Ловлю его взгляд.

— А в рейс на замену хожу. Когда выпадает возможность. Люблю на дальняк! Можно подумать о чём-то. В дороге душой отдыхаю.

Я негодую:

— Весьма странный способ для отдыха. Я думала, вождение утомляет?

— Есть немного, — смущается он, — Но мысли в порядок приводит зато.

Думаю, мне бы сейчас не помешало привести в порядок свои. Может быть, тоже, отправиться в «дальнее плавание» на своих «четверых»? Где они там…

— Настя, я хотел извиниться за тот инцидент, — произносит Виктор, — Мне очень неловко.

«Ещё бы», — думаю я про себя. Но вслух убеждаю его:

— Всё в порядке. Я уже и забыла.

«Забыла, конечно», — упрямится мозг. Ведь я уйму раз вспоминала об этом! Сколько лет моих губ не касался никто, кроме мужа? Я уже и забыла, как это бывает. С другим.

— Да? — добавляет он тише, — А я вот никак не могу.

Я про себя улыбаюсь. И вдруг понимаю, о чём этот тип говорит. Обо мне! Он не может забыть этот наш… этот свой… поцелуй.

— Да что вы? — бросаю с ухмылкой, — Вы уж постарайтесь.

Он вздыхает.

— Стараюсь, — взгляд снова скользит по мне, быстро но многозначительно, — Это труднее, чем кажется.

«Это флирт?», — рассерженно думаю я. Если так, то он очень уж самонадеян. Не мой уровень! Точно, не мой.

— Ничем не могу вам помочь, — сокрушённо вздыхаю и пью. Пенка уже рассосалась, исчезла. И кофе остыл. А машины всё нет…

Кто-то стучит в боковую. Ещё одна дверца. Не с улицы, а изнутри гаража.

— Босс, готово, — говорит появившийся мастер. Коренастый и лысый мужик. Он будто не видит меня, игнорирует взглядом.

Мне становится даже обидно. Я тоже игнорю его! Смотрю снизу вверх на картину. Машина на ней раритетная. А человек за рулём приветственным жестом снимает цилиндр с головы.

— Ну вот, — объявляет мне Виктор. И в его ладони я вижу ключи.

Брелок на них красного цвета. Сердечко, где написано «Love». С тех пор, как Илья подарил, я его не меняла. А в этот момент резко думаю — нужно сменить!

— Спасибо огромное! — говорю с благодарностью.

Я, и правда, ему благодарна. Как бы много ни стоил ремонт! Я скучала по ней, и чужие машины казались совсем неудобными. Как одежда с чужого плеча.

— Рад, что смог вам помочь, — отзывается Виктор.

Я спешу уточнить:

— Сколько с меня?

Он отвечает:

— Не сколько.

Поднимаю глаза. Он серьёзен и взгляд, как прицел, устремлён на меня.

— В смысле? — трясу головой.

— Я же сказал, что ремонт за мой счёт, — говорит убеждённо.

Когда он такое сказал? В тот момент, когда я пребывала «в отключке», после его нападения?

— Нет, — возражаю я, — Так не пойдёт!

Сказав это, я достаю кошелёк. Озираюсь в поисках терминала. Или в этой конторе его просто нет? Что ж! Наличка имеется. Может, её и не хватит? Ничего! Я ещё привезу…

— Если у вас нет возможности оплатить картой, я могу оставить часть денег наличными…

— Настя, пожалуйста, — он делает шаг, и я пячусь назад.

Его превосходство не только в наличии мышц и значительном росте. Он голосом давит меня! Вынуждает молчать.

— Не хочу быть вашей должницей, — прихожу я в себя.

— Это в счёт извинений, — формулирует Виктор.

Но даже в этом обличье его джентльменская щедрость избыточна и неуместна.

Я что, содержанка? Я могу заплатить за себя! Кажется, мой внешний вид вполне соответствует статусу. Это всякие там малолетки ищут спонсоров. И выбирают мужчину по толщине кошелька!

— Не стоит, — бросаю с достоинством.

— Что не стоит? Извиняться? — в этот раз его улыбка выводит меня из себя.