Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 8)
И написал Аньке, что задержусь на работе. Впервые соврал тогда! Как-то на автомате получилось. Не говорить же правду, что я ем котлеты у той самой Иры? К которой она уже тогда почему-то дико меня ревновала.
Ужин оказался, что надо! Сытный, вкусный и по-домашнему, уютный. Мы с Витюхой обсудили новые версии комиксов и на спор помыли тарелки. А Ира хотела напоить меня чаем. Но тут я уже проявил всю твёрдость характера.
- Нет, Ир, пойду, - покачал головой, - Семья ждёт.
- А у вас есть дети? – поинтересовался Витя.
Я улыбнулся:
- Да, дочка есть, младше тебя.
- А вы её любите? – продолжил Витя допрос.
- Ну, а как же? Конечно! – усмехнулся.
- Мм, - промычал он, ковыряя обои в коридоре, - А маму её тоже любите?
- Вить! – одёрнула Ира.
- Да ладно! Ну, чего ты? Интересуется пацан, - одобрил я его любопытство, - Люблю, конечно!
- И никогда не хотели их бросить? – задал он вопрос, от которого даже я слегка офигел.
- Эм… Нет, никогда! – ответил честно.
Ира вздохнула тяжело и притянула сына к себе. Её взгляд говорил, что виной всему детская травма.
Видимо, Витя всё же рос и уже понимал, что никакой его папа не «полярник», «космонавт», или «дальнобойщик». Или что там ещё Ира придумала для своего бывшего? И теперь изо всех сил искал ответы на вопросы.
Я вернулся домой с чувством жалости и привкусом котлет во рту.
Анюта встретила с ужином.
- Стас, ну ты всё позже и позже приходишь! Совсем хочешь оголодать у меня? – возмутилась она.
- Да я поел, малыш, - приобнял её одной рукой.
- Где это ты поел? – повела она носом.
- В столовой, - пожал я плечом.
- Она так поздно работает? – удивилась Анька.
А я лихорадочно подумал, что сморозил глупость. Ведь столовка действительно закрывается в пять. А на часах было уже восемь вечера.
- Да я разогрел. В смысле, взял заранее, в обед ещё, - начал выдумывать.
Анька вздохнула.
- И кому я готовила?
А я про себя усмехнулся. Готовила? Это громко сказано. Анька никогда не готовила сама. Не было у неё такой привычки! Нет, конечно, супы, всякие там гарниры простые. Но когда речь заходила о чём-то сложном. Пельмени, к примеру. Или те же котлеты. То в ход шли отговорки, и она покупала готовый продукт.
А я не серчал! Ну, и что? Разве в котлетах дело? Я ведь её полюбил за другое…
- Стасюш, - прошептала Анюта, когда мы были в постели, - Я понимаю, что ты устал. Но…
Она запустила ладонь под одеяло и нащупала ею мой член. И усталость, как рукой сняло. В прямом смысле слова!
Я закусил губу и простонал:
- Ммм, как же я люблю тебя.
- Сейчас покажешь, как именно, - упала она на спину, увлекая меня за собой.
И я стал демонстрировать ей всю глубину своих чувств. И тут же забылись, и Ирка с котлетами. И Витька с конструктором. И все прочие мысли, кроме тех, что были об Аньке. О её наслаждении, близости, наготе. О том, что я никогда не переставал ею наслаждаться. И не перестану.
Глава 7
- Она болела, Родь. Сильно болела! Последние года два, - говорю Родиону, - Я с тёть Алёной часа два говорила. Мама её просила мне не рассказывать. Она ехать сюда не хотела. Не хотела обузой нам быть.
Слёзы опять застилают глаза. Родион обнимает меня:
- Будет, Нюрок, будет. Твоя мать поступила так, как сочла нужным. Не нам с тобой осуждать её, слышишь?
Я позволяю себе вдоволь наплакаться. На груди Родиона так тепло и спокойно. Как у бога за пазухой. Он не похож ни на кого! Ничего общего со Стасом. И с Игнатом, тем более! Чему я несказанно рада.
«Мужлан», - говорят про таких. Грубоват и конкретен. И в любви, и в работе. И мне это нравится в нём.
- Я билет взял в бизнес-класс. С комфортом полетишь, - произносит.
- Почему? – поднимаю глаза на него, - А разве мы не вместе полетим?
Родя вздыхает:
- Ты же знаешь, что я не могу так надолго оставить работу? Сейчас горячая пора. Мне надо присутствовать очно, кровь из носу.
- Я думала…, - опять наполняюсь слезами.
- Нюрок, я буду рядом с тобой, - сжимает он мои плечи, - Я думаю, что тебе даже лучше будет там без меня.
- Без тебя не лучше, - возражаю с обидой.
За детей не волнуюсь! У нас есть нянечка, Галя. В последние годы я стала нуждаться к ней, как никогда.
В бутике раздала поручения девочкам. Благо, сейчас никаких праздников! До выпускных далеко, а женский день позади. Без меня должны справиться.
И, тем не менее, я уточняю у мужа:
- С детьми побудешь один. Ничего?
- Они у нас уже взрослые, - улыбается Родя.
Хотя это не так. Поле 12, Андрюше недавно исполнилось 7. И, если Полина ещё смутно помнит отца, то для сына отец – Родион. А по правде…
Я вспоминаю, когда, приехав сюда и устроившись, решила, что самое трудное позади. Деньги на первое время взяла из «копилки». У нас со Стасом был общий счёт накопительный. Мы собирали на квартиру.
Сняла комнату у одной одинокой бабульки. Ей было в радость возиться с Полинкой. Оставалось работу найти, и можно жить.
И тут у меня начались первые приступы утренней тошноты! С Полинкой такого не было. Я купила тест. И он показал две полоски…
Предчувствие не обмануло. Это мог быть ребенок от Стаса. Но мы в последнее время предохранялись. Решили, что прекратим через год, когда Полинке исполнится пять.
А вот тот принудительный секс, акт насилия, совершённый Игнатом… Я не была уверена, был ли он в презервативе, или кончил в меня? Спрашивать после не было сил. Я его ненавидела! Как возненавидела и ребёнка, что рос во мне.
Я узнала, сколько стоит аборт в хорошей платной клинике. Где на меня не станут смотреть с презрением. Где не будут меня отговаривать и упрекать. Деньги я уже частично истратила. Стоило быть экономнее.
За несколько дней до аборта я и встретила Родиона. Всё так быстро случилось! И я сочла нужным сказать, что беременна.
- Но это не всё, - добавила скупо, ожидая, что он прогонит.
Достала из кошелька фото дочери.
- Ангел какой! Вся в тебя, - улыбнулся мужчина. Пока ещё чужой, но как будто единственный, самый родной на планете…
Он запретил мне идти на аборт.