Мари Соль – Не ищи нас, бывший (страница 14)
- Правильно, что не дала, - поддержал, - Дома лучше.
Ира закрыла глаза:
- Как я это пережила, сама не знаю! Сама несколько раз порывалась в скорую позвонить. Его лихорадило две ночи подряд, такой жар был, что никакими лекарствами не сбивался. Он бредил и плакал, а я ничего не могла сделать.
Глаза её, когда она их открыла, были влажными и такими большими…
- Я никогда в жизни ещё не чувствовала себя такой беззащитной, - прошептала она и заплакала.
Я поставил пакеты на пол, шагнул к ней и обнял.
Ира плакала тихо и как-то обречённо. И я подумал, как сложно ей, должно быть, в одиночку растить сына? Как тяжело в принципе, быть одной в этом мире? Как же ей не повезло.
- Не плач, всё же обошлось? Он поправится, - гладил я её по спине.
- У меня никого нет в этом мире, кроме Витьки, - глухо прошептала она, уткнувшись мне в грудь, - Если с ним что-то случится…
- Как никого? – хмыкнул я, - Дед Мороз!
Ира «отлипла» и подняла глаза на меня. В них читалось сомнение.
- Мы же команда! – решил я усилить эффект от сказанного. Хотелось просто поднять её «боевой дух». Типа, она – моя боевая подруга. И мы с ней прошли через многое. И на следующий год продолжим…
- Стас, - закусила она губу, так красиво распухшую от долгого плача.
Я поддался, коснулся её губы большим пальцем. Взял двумя пальцами, чуть оттянул. А затем… впился в неё. Просто, как зверь! Впился ртом в её рот. И лизал её слёзы.
Ира размякла, позволяя мне делать с ней всё. Никогда не было такого с Анькой! Анька всегда сама инициировала секс, всегда сама доминировала. Почему-то. Не знаю, наверное, с первого дня так сложилось?
А тут…
Просто залп! Просто взрыв! Фейерверк эмоций.
Ирка оказалась по весу чуть тяжелее Аньки. Но я как будто наполнился силой, легко подхватил и отнёс на кухню. Стол оказался не занят. Так вовремя! Не пришлось бить тарелки, как это обычно делают в фильмах…
Мы не говорили ни слова больше, не смотрели друг другу в глаза. Просто делали ЭТО. Запретное. Жаркое. Стыдное действо.
Точнее, я делал! Я вёл.
Под халатом на ней были только трусы. Ира быстро стянула их вниз. Без одежды она была влажной и мягкой. Я не стал раздеваться. Просто вынул горячий, охваченный похотью член. Жёстко вставил ей сзади…
Анюта никогда не любила эту позу. Считая её «унизительной». Глупо! Разве может быть что-то унизительное в сексе, если это делает приятно обоим? А мне было приятно в тот момент. Мне было чертовски приятно!
Как будто моя вторая сущность, о которой я понятия не имел, вдруг проснулась и возобладала над разумом.
В какой-то момент, Ирка застонала. А я зажал её рот. Крепко зажал! Чтобы Витька не слышал. И радовался, эгоистично и нагло, что малец не может подняться с постели, не войдёт и не застукает нас…
- Господи, - упала она на стол. Тоже кончила. Я это знал.
Я кончил следом. Кусая губы до боли. С такой силой сжимая пальцами её бёдра, что потом остались синяки, которыми Ирка гордилась…
Когда кончил, сознание чуть прояснилось.
- Прости, - закрыл я глаза.
Осознавал ли я целиком в тот момент, что делаю? Вряд ли. Это был не я! Это был какой-то другой, незнакомый мне Стас. Этот Стас просто не мог противиться силе желания. Глупой, бессмысленной, но такой всеобъемлющей силе.
Казалось бы, что в ней такого? Фигура «тяжёлая». Во многом уступающая Анькиной. Волосы не слишком густые и длинные. У Аньки куда красивее! Наверное, именно это? Её «обыкновенность», и привлекла меня в тот судьбоносный момент.
- Это ты прости, - стала она натягивать халат. Я отвёл глаза, на ощупь застегнул ширинку.
- Там… это… ну, в общем, фрукты разные. Я же не знал, что с Витьком. Ты сама их тогда съешь, - кивнул на пакеты.
Ирка меня не останавливала. Не просила остаться. А просто стояла, потупив глаза, заправляя прядь за ухо. А я не мог поверить тому, что только что имел её вот на этом столе! Так грязно, так пакостно, так крышесносно…
Когда уходил, уже обувался в коридоре, то Ира окликнула меня чуть хрипловатым голосом:
- Стас?
Я поднял глаза на неё.
Она улыбалась:
- Спасибо.
Я не стал уточнять, за что именно. За фрукты? Или за…
Просто кивнул и ушёл. И только внизу тихо выдохнул.
«Что я наделал?», - билась в сознании мысль. Как сейчас помню, погода была неприятная. Но домой не хотелось. Как будто, приди я сейчас, и Анюта учует всё разом! Поймёт, разоблачит, прогонит…
Я долго бродил пешком по улице. Просто бесцельно! Что случалось со мной всего лишь пару раз за всю жизнь.
Я написал ей ещё как уехал с работы. Уехал к Ирке. А жене написал, то задержусь.
Это был тупик. Тупиковее некуда! Это не просто враньё. Это была измена.
Я стоял, выкуривая которую по счёту сигарету. Сверху моросил мелкий дождь. Я подставлял ему лицо. Наверно, надеялся, что он смоет мой грех? Как бы ни так!
Домой вернулся затемно. Анька мылась в душе. И я с благодарностью, что не вышла встречать, быстро снял вещи и переоделся в домашнее. На кухне прополоскал рот и вымыл руки, как будто надеясь смыть с себя запах измены.
- Привет, - сказал любимой, когда она появилась в дверях.
Что-то было не так! Только я в тот момент был слишком занят своими проблемами…
- Есть будешь? – тихо спросила она.
- Эм… Нет, я поел, - покачал головой, - А ты чего такая… грустная? Что-то случилось?
Я шагнул к ней, но Анька попятилась:
- Нет, приболела, наверное.
- Малыш! - мучительно выдавил я.
А она только сказала:
- Пойду, прилягу.
И ушла в нашу спальню. А я малодушно подумал: «Как вовремя ты приболела». И медленно выдохнул. Наивно полагая, что этим всё и закончится.
Глава 13
Стас написал, что задержится. Всё как обычно! Правда, зря я поставила на его смартфон эту программку. Удалю, наверное? Не то заметит, потом объясняйся.
А намерения у меня были самые чистые! Всего-то хотела, что знать, когда муж будет дома. Чтобы, в моменте, когда он уже на подъезде, ставить ужин на подогрев. И встречать его, не с остывшим, а с тёплым.
Сегодня тоже решила задержаться. Поля у матери Стаса. Это редко бывает! Ниночка, сменщица, ушла домой вовремя. А я срисовываю выкройки для своих будущих нарядов.
Это будет моя первая линейка одежды. Такой светский минимализм. Шик с ноткой повседневности. Мечтаю открыть ателье на дому. Вот только муж против! Якобы, будут к нам всякие люди ходить посторонние.
То, что он сам по квартирам чужим шастает уже который год, это ничего. С этим я мирюсь! Ведь это же хобби, по зову души? А я своё хобби хочу монетизировать! Надоело шить только дочери. Точнее… Не надоело, конечно! И не надоест. Но всё-таки, я могу больше.
Уже собираюсь, когда в отдел входит ОН. Игнат Арнольдович. Стоит отдать ему должное, он в последнее время вёл себя очень сдержано. Даже ни разу не припомнил те свои слова. Ни разу не подмигнул. За что ему большое спасибо!
Я тяжко вздыхаю про себя: