Мари Соль – Измена. Я только твоя. Лирическое начало (страница 16)
Мясо я принесла, и даже снискала улыбку. Чаевые превысили щедрый лимит. Несмотря на проблемы. Так что день оказался успешным. Убирая тарелки, я тихо вздохнула. Досада — обычное дело! В то время как малоимущие слои населения только мечтают обедать вот так, толстосумы, навроде банкиров и всяких там жирных козлов, оставляют обед недоеденным. Рыба надкушена, от мяса осталась всего дна треть.
Всю свою жизнь я считала такую привычку — оставлять на тарелке еду, проявлением неуважения к повару. Выходит, тебе не понравилось, раз ты не доел? И, даже став в меру богатой, я всё равно доедала всегда и везде.
Вечером, после работы, я вышла на улицу. От весеннего воздуха чуть опьянела. Усталые ноги гудели, и даже в разношенных кедах ленились шагать. Я стала ждать тебя, сев на скамейку. Вероника умчалась с Женьком. Они предлагали меня подвезти, но я отказалась. Ты всегда заезжал, на машине, на байке. Мой лучший на свете шофёр!
В тот вечер ещё не стемнело. Апрель разморозил снега. Но кое-где, например, у скамейки, под елью, ещё лежали заметные кучки. Посеревший от грязи кусочек зимы.
Я, вытянув ноги, сидела и думала, как познакомлюсь с роднёй. Мы решили — пора! Были парой полгода. Достаточный срок для сближения наших семей. Правда, я больше боялась предстать перед тётей. Перед мамой, твоей. Она так смотрела, когда мы встречались в подъезде. Здоровалась сдержанно и напряжённо. Как будто боялась меня!
Мои же спокойно восприняли новость об этом. Мама, в своём неизменном цинизме, твердила, что нужно искать себе пару «на вырост», а бабушка только вздыхала, косилась на мой исхудавший живот.
Я вздрогнула, когда сбоку послышался шелест колёс. И решила, что ты наконец-то приехал! Но это была иномарка другого порядка…
Увесистый джип со значком Мерседес, выплыл из тени, как зверь из кустов. Окно с лёгким шорохом съехало вниз. И на водительском кресле я рассмотрела мужчину. Того самого, что не доел.
— Здравствуйте, вас подвезти? — предложил он беззлобно.
— А… нет, спасибо! — ответила я, — За мною заедут.
Он облизнулся, кивнул. И вдруг произнёс:
— Вы извините. Приятель мой был сегодня не в лучшем расположении духа. Обычно он так себя не ведёт.
Меня до того удивила подобная фраза. Его извинительный тон. Что я заморгала, пожала плечами и сделала вид, что совсем не расстроена.
— Всё в порядке, спасибо, — сказала как можно спокойнее. Пусть думает, мне всё равно!
Он посмотрел, склонив голову на бок. В полумраке салона его испытующий взгляд пробирал до костей. Чего он хотел от меня? Наверное, чтобы я села в машину. Мне стало не по себе.
— Вас точно не подвезти? Темнеет уже, — услышала сдержанный тон.
— Спасибо, не нужно, — ответила я дружелюбно. На лавочке было гораздо спокойнее.
— Ну, смотрите, — хмыкнул загадочный тип и окошко закрылось.
Ты подъехал спустя ещё пару минут, когда Мерседес растворился в тени наплывающих сумерек. Я, улыбнувшись, вскочила. Схватила рюкзак.
— Прости, малыш, задержался, — сказал, привлекая к себе.
От тебя пахло пылью, машинами. И этот коктейль был гораздо приятнее самых элитных духов! Я оседлала наш «мотик», прижалась к тебе и зажмурилась.
Когда покидали парковку, то мне померещилось, будто чьи-то глаза наблюдают за нами. Я стряхнула с себя эту блажь! Усталость и стресс отражались на нервах. Только ты, мой спасительный круг, не давал утонуть. Я обхватила тебя, ощущая покой. Оставляя у нас за спиной и сегодняшний день, и противного типа.
Глава 12. Витя
Тот период, когда ты «работала» мойщицей, был относительно тихим. Я это понял потом, когда ты, по наводке «подруги», пошла в ресторан. Уж не знаю, чем Ника прельстила тебя. Чаевыми, наверное? Или тем, что туда ходят всякие дядьки с деньгами, поглощать по утрам «бизнес-ланч».
Только ты загорелась! А мне было трудно смириться с таким положением дел. Моя девушка будет прислугой. У всех на виду. Стыдно сказать, только в те времена «официантка» в моём понимании было равно «проститутка». И окончания равные, и контингент.
Я заартачился. Так не хотел соглашаться. Хотя знал, что моё разрешение по боку! Ты всё равно это сделаешь. Ведь ты — это ты…
— Сколько там платят? Давай я буду платить тебе столько же! И ты передумаешь.
— Вить! — возмущённая, ты привлекала меня ещё больше, — Неужели ты из таких?
— Из каких? — непонимающе хмурился я.
— Их таких! — восклицала ты нервно, — Которые женщин сажают на цепь! Запрещают работать, встречаться с подругами.
— Не преувеличивай, — робко парировал я.
— Я не преувеличиваю! — ты разгоралась, как спичка, — Ведь если ты из таких, то давай остановимся здесь. Я не хочу себе мужа-тарана!
Слово «муж», как волшебная палочка, превращало меня из Отелло в покорного пса. Готового ноги лизать своей юной хозяйке! Я смягчался, вздыхал, и вся моя злость превращалась в занудство:
— Ну, ты же там будешь общаться со всякими. Это же как всё терпеть? Официантка не повар, она как приманка для наглых подвыпивших типов.
— Витюнь, не гунди, — говорила ты нежно, и целовала меня, оставляя на гладко выбритых скулах следы своих ярко накрашенных губ.
Ты всё же устроилась в эту харчевню. И Ника меня уверяла, что будет следить за тобой. Уж я-то знал, что она не соврёт! Приукрасит всё так, что невинная шутка сойдёт за измену. Мне кажется, ей было важно рассорить нас. Только зачем? Я не вернулся бы к ней, даже если бы ты отвернулась.
Но помыслить об этом, тебя потерять, я не мог! Даже в шутку. И поэтому первое время ходил, как дурак, в ресторан. Листал эту папку с меню. Цены, конечно, там были улётные! Чашечка кофе, как весь мой обед.
Но я всё равно выбирал себе кофе, чизкейк. Он из десертов был самым дешёвым. Ты подходила сама. Ты плыла в направлении столика. Чёрный лебедь! И юбка в облипку и блузка в обтяг. И как в таком виде блюсти неприступность?
Я, стиснув зубы, заказывал кофе. Отыгрывал роль. И всякий раз я старался ужалить тебя побольнее.
— Девушка, — говорил я, поигрывал папочкой, — А что вы делаете сегодня вечером?
Ты принимала заказ, сохраняя дистанцию. Будто ты совершенно не знаешь меня:
— Сегодня вечером я встречаюсь со своим парнем.
Я ухмылялся:
— И кто он? Наверное, бизнесмен?
— Нет, — улыбалась мечтательно, — Лоботряс и бездельник!
— Чего это я лоботряс? — вопрошал я с обидой.
— Ну, раз тебе делать нечего и ты таскаешься следом за мной, — изрекала высокомерно.
Иногда ты совсем выводила меня. Флиртовала специально! Улыбалась, кивала, краснела, когда какой-нибудь «дятел» набивал себе цену, заказывал кучу немыслимых блюд. Я мог позволить себе только кофе. И сраный чизкейк! Ибо всё остальное копил на совместную жизнь. На нашу безбедную старость.
После таких выкрутасов я звал тебя грубо. И так, чтобы слышали все! В том числе, престарелые дятлы:
— Девушка! Можно мне жалобную книгу?
— Хотите пожаловаться? — уточняла с наивной улыбкой.
— Да, я хочу! — я кривился, — Ваш кофе невкусный. А эта пироженка просто кошмар!
Ты терпеливо брала опустевшую чашку. А назад возвращалась со счётом и книжечкой жалоб в руках.
— Пжалста! — манерно вручала мне ручку. И я принимался писать.
— Как вас зовут? — глядел исподлобья.
Ты теребил свой бейджик:
— Меня зовут Анна.
«
На что я надеялся? Вдруг тебя завтра уволят отсюда? И этот передник и тесная юбочка больше не станут меня изводить. Пусть Ника их носит! То, с кем она здесь флиртует, меня не касается. Это проблемы Женька.
— Что??? — ты бледнела от злости.
— А что? — поднимал озадаченный взгляд.
— Да я… Да я тебе кофе на голову вылью сейчас! — шипела ты, словно змея.
Я, удручённо вздыхая, дописывал рядом:
«
— Слышишь, клиент, шёл бы ты подобру-поздорову? — слышался сдавленный шепот. Ты истерично сжимала поднос. И могла бы огреть меня им по башке, если бы не посетители.