Мари Са – Я запрещаю (страница 3)

Снова аптека. Фармацевт смотрит уже более заинтересовано. А я покупаю сразу три коробочки. Какая-то из них должна оказаться рабочей. Торгуют тут некачественным товаром. Жалобу что ли им написать?

Возвращаюсь домой и сижу в ванной битые десять минут. Но результат всегда четко один. Вернее, их два. Одна полоска яркая, не вызывающая и сомнения. И вторая. Бледная, как мои губы сейчас. Очень слабенькая, еле зарождающаяся, как и жизнь у меня внутри.

Глава 4.1

Прижимаю руки к животу и оседаю на пол. Я беременна и это ребенок Давида. Я должна ему рассказать. Первая мысль в моей голове. Здравая. Ясная. Я все ему скажу. Тогда он откажется от своей невесты и выберет меня. Выберет нас с малышом.

Быстро собираюсь и вылетаю из дома. Рабочий день в полном разгаре, но меня это не останавливает. До вечера я просто не дотяну.

В офисе начинаю волноваться. Пока поднимаюсь в просторном лифте. Сколько раз здесь Давид прижимал меня к стенке и брал поцелуи едва ли не силой. Пока иду по коридору, в котором первый раз увидела его. Высокого. Широкоплечего. С резкими мужественными чертами лица. Не мальчишку — настоящего мужчину.

Влюбилась как девчонка с первого взгляда. Он покорил мое сердце. Проник туда нагло. Почти силой. Стал единственным, без которого жизни себе не представляю. Она утратит все краски, если Давида не будет рядом. Я просто жить без него не смогу.

Наверно поэтому цепляюсь за любую надежду. Ребенок. Его ребенок. Он ведь не откажется от него. Я знаю в их семье строгие правила. Знаю, что его сестра прижита от любовницы. Когда отец Давида узнал об этом, сразу забрал дочь к себе. В семью. Вот правда ее мама. Настоящая мама. Никто не знает, где она сейчас.

Вздрагиваю от легкого трепета. От странного чувства неизбежной беды. Нет. Все это бред. Надо увидеться с Давидом. Сказать ему правда. Узнать наконец, что он думает сам. А потом уже принимать дальнейшие решения.

Девушка в офисе мило улыбается и напоминает. Начальника сегодня нет. Ведь сегодня свадьба его младшей сестры. Как я могла об этом забыть. Давид столько раз об этом говорил. Не без возмущения. Ведь тот, кто сейчас женится на девушке, когда-то ее похитил. Бывший бандит. А такие бывают? Бывшие?

Только сейчас меня это мало волнует. Своих проблем хватает. Разворачиваюсь и выхожу на улицу. Пару минут раздумываю, что дальше. Как быть? Заявиться на свадьбу, куда не приглашали? Или остыть? Поехать домой. Взвесить все «за» и «против».

Но чувство страха и паники съедает изнутри. Если сейчас поверну. Хватит ли смелости признаться в будущем. Да и ожидание подобно пытке. Мучительной. Разъедающей, как кислота.

Не скажу сейчас, потом будет еще сложнее. Не могу так долго ждать. Я должна выяснить все немедленно. На что он готов ради меня и ребенка? Или все его красивые слова пустой обман?

Глава 5

Полчаса на такси, и я возле дверей загородного дома. Вся парковка усыпана машинами, словно сад яблоками осенью. Высокий неприступный забор. Камеры по всему периметру. Не хватает лишь рва вокруг, да моста подвесного. Не дом — настоящая крепость.

Давид немного рассказывал про него. Поэтому адрес я назвала без труда. В этом районе не так много строений подобного уровня. К тому же пару раз сама заезжала сюда с начальником. Но всегда оставалась в машине. В дом никто не приглашал. Да и желания не было. Но насчет желания, возможно, я себя немного обманываю. Чтобы не было так больно.

По аккуратной, ухоженной дорожке ступаю, как по минному полю. Внутри все сковал страх. Зачем я иду? Куда? Может повернуть обратно? А вдруг?..

Тонкий лучик надежды, как проводник через море. Штормящее. Готовое вот-вот смыть за борт. Закрутить в своем водовороте. И, наигравшись, выбросить на берег. Уставшую. Искалеченную. Израненную об острые камни.

Там, в доме, шум и смех. Доносится сквозь распахнутые окна. Хотя на улице ранняя весна и еще довольно прохладно. Только до входа я, конечно, не добираюсь. Меня останавливает охрана.

— Вы к кому?

— Я секретарь Давида Сулейманова. Возникли неотложные дела. Мне необходимо переговорить с начальником. Вопрос очень срочный!

Надавливаю. Только амбалы не реагируют. Вымуштрованные. Настоящее профессионалы. Такие и мухи мимо себя не пропустят. Один из них уходит в дом. Другой остается сторожить меня. Мерзну в легкой курточке, которую второпях накинула. Топчусь на одном месте и понимаю. Наверно лучше уйти. Ну, чего я пришла? У людей свадьба. Поговорю с Давидом позже. Беременность же за это время не рассосется. А мои чувства тем более. Зря только всполошилась. Поддалась импульсу.

Уже собираюсь развернуться, как грубый бас раздается над ухом.

— Пошли!

— Куда? — пищу.

— К Давиду Сергеевичу. Куда ж еще? Вы ведь его хотели видеть. Он ждет вас.

Внутри разливается тепло. Он ждет меня. Не отправил обратно. Не отказал. Значит, я все же важна для него?!

Иду следом за охранником, который выводит меня к небольшой беседке. Сейчас сад припорошен снегом. Но, наверное, летом здесь очень красиво. Всегда мечтала жить в своем доме. Не таком огромном, конечно. Но тоже чтоб садик вокруг. И клумбы с цветами. Думаю, к пенсии сбудется.

Улыбаюсь собственным мыслям и это немного снимает напряжение. Помогает расслабиться. Предстать перед высоким статным мужчиной не запуганной загнанной в угол жертвой.

— Ты пришла, — так просто, по-будничному произносит он и протягивает руку.

А я чуть едва не кидаюсь к нему навстречу. Душа так и тянется. Сердце так просто с ума сходит. И только мозг тормозит. Пытается достучаться до чувств. Пытается донести, что передо мной мужчина, который предал.

Глава 5.1

— Давид, нам надо поговорить.

— Прямо сейчас? У моей сестры свадьба. В доме ждут гости.

— Твоя невеста тоже там?

Вспыхиваю, как сухая солома. Хочу, чтобы он возразил. Сказал, что произошло недоразумение. Придумал любую глупость, в которую без колебаний поверит мое разбитое влюбленное сердце.

Но он лишь спокойно произносит:

— Олеся, давай не будем сейчас об этом. Хочешь поговорить? Хорошо. Но позже. Не так. Не сейчас.

— Значит, это все правда?! Ты правда спал со мной, несмотря на то, что скоро женишься на другой? Почему? Почему Давид?

Последние слова выкрикиваю. Соленые слезы орошают лицо. Кажется, будто мир вокруг разрушается. Все моя жизнь рушится. Ведь я верила. Ведь я надеялась. Зачем он убивает меня? Почему он так жесток?

— Мой брак простая формальность, — он вздыхает, делает шаг вперед, пытается к себе притянуть, — Олеся, между нами ничего не изменится. Все будет как раньше.

Я настолько в шоке. Настолько раздавлена. Что даже не сопротивляюсь его ласкам. Позволяю гладить. Пробираться руками под куртку. Пытаться согреть укутывая в свое пальто.

Кажется, он ругается. Говорит о том, что я совсем себя не берегу. Бегаю в такой холод в одной тонкой куртенки. А я вдруг словно в себя прихожу. Словно из комы возвращаюсь. Из глубокого сна, который длился последние несколько месяцев. И понимаю, все что было «до» не правда. Обман. Ложь. И моя жизнь тоже одна сплошная ложь. И даже ребенок ничего не изменит.

Ведь все уже решено.

— Ты ведь шутишь? Да?

Разум из последних сил цепляется за остатки былого. Но та прошлая жизнь уже разорванной тряпочкой колышется на ветру. И ее не склеить. Не сшить. Как ни старайся.

В глаза его заглядываю и там читаю ответ. Приговор. Смертельный.

— Пусти меня! — пытаюсь отшатнуться.

Но он держит. Продолжает к себе прижимать. Гладить. Словно пытаясь усмирить взбесившуюся кошку. Бьюсь в его руках беспомощной птичкой. Ненавижу! Ненавижу! Как же люблю!

Слова как проклятье срываются с губ:

— Давид! Я запрещаю, ко мне приближаться! Запрещаю, касаться меня хоть пальцем! Больше нас ничто не связывает!

— Олеся, не говори ерунды, — такой равнодушный, словно не жизнь мне только что разрушил, а случайно на ногу наступил, — ты успокоишься, и мы все обсудим. Не надо горячиться.

— Горячиться! Горячиться! Ты собираешься жениться на другой. А мне что предлагаешь? Стать твоей… любовницей! И что дальше? А когда у тебя родятся дети? Дети от законной жены. Ты пошлешь меня куда подальше?

— Мне не нужны дети, Олеся. Я их никогда не хотел.

Замираю на секунду. Шептать начинаю:

— Никогда не хотел детей… — оттолкнуть его пытаюсь, — пусти меня, Давид. Видеть тебя не хочу. Между нами все кончено.

Тяжелый взгляд, как выстрел в упор. А его усмешка — предвестник беды.

— И кто так решил?

— Я так решила!

На своем стою. Пускай не думает, что сможет меня запугать. Я больше не сдамся.

— Это мы еще посмотрим, О-ле-ся!

Он наконец меня отпускает. И я едва не падаю на холодные доски беседки. Отскакиваю от мужчины, словно он меня только что ударил. И бегу. Бегу обратно по мерзлой, ухоженной дорожке. Подальше от этого дома. Подальше от этого мужчины. Такого красивого. Такого жестокого.

Торможу лишь за воротами. Оглядываюсь. Но позади, конечно же, никого. Никто не пытается меня догнать. Никому я не нужна. Ребенок наш… мой тоже никому здесь не нужен. У него есть невеста и скоро они поженятся. А неудавшимся любовницам лучше скрыться с глаз.

В тот же день собираю вещи. Быстро решаю все дела. Плевать на неустойку, которую заплачу, не отработав две неделе. Плевать на все расходы. На все плевать. Больше не хочу его видеть. Никогда. Того кто нанес смертельную рану, а мог подарить крылья.