Мари Са – Я не позволю (страница 3)

– Только ты у меня есть, – шепчу вперемешку со слезами, целую пушистую макушку, – никому тебя не отдам.

– Мам, ну кому я нувжна?!

– Наверняка много кому. Ты же у меня такая замечательная.

– Мама, а почему ты расствоилась? Это гавкая Инвесса Бавмалевная виновата?

Смеяться начинаю. Но потом говорю уже более серьезно.

– Не надо обзывать людей! Их может это обидеть. Вот тебе бы понравилось, если бы так назвали тебя?

– Нет, – опускает глазки мою личное, маленькое чудо, – больше так не бвуду.

– Вот и замечательно!

Снова прижимаю ее к себе. И начинаю думать. Какой смысл в панике? Она ничего не изменит. Не решит мою проблему. В конце концов воспитатель права. Никто мне ничего не должен. И за последние несколько лет я уже привыкла справляться сама. Мне не нужна помощь.

В конце концов принимаю решение позвонить Яне. Объясню ей ситуацию. Если пошлет куда подальше, так тому и быть. Мне не впервой начинать все с нуля.

– Привет, Олеся! Что-то случилось?

Она как чувствует. У меня все внутри сжимается от теплоты ее голоса. Так не хочется ее разочаровывать. Но что еще я могу? Мне правда не с кем оставить дочь. Ни друзей, ни родственников способных посидеть целый день с маленьким ребенком.

Объясняю вкратце все как есть. Терзаюсь муками совести в наступившей тишине. Понимаю, как это неудобно для работодателя. Не зря мамочек с маленькими детьми не особо жалуют. За последние пару лет сама не раз с этим сталкивалась.

– Я поняла, Олеся. Но это не проблема. В нашем офисе есть специальная детская комната с квалифицированным сотрудником. Можно сказать мини-детский сад для таких мамочек как мы с тобой, – она смеется, а мне плакать хочется. От ее доброты. От участия совершенно постороннего человека. – Именно для таких случаев. Я и сама Алиску там несколько раз оставляла.

– Это неудобно.

Все еще не верю в счастье. Наверное, происходящее мне только снится.

– Неудобно мне будет если мои сотрудники начнут повально пропускать работу.

– Прости…

– Хватит извиняться. Ты ни в чем не виновата. Такое с каждым может случиться. Ну, все. Мне некогда. Убегаю на встречу. Приходи. Я дам поручения и о твоей крошке позаботятся, как о настоящей принцессе.

– Спасибо, – только и получается выдавить.

– Мама, посему ты опвять плавчешь?

– Все хорошо детка, – присаживаюсь на колени, – а ты хочешь сходить сегодня в игровую комнату на целый день?

– Да!!!

– Только чур слушаться воспитателя!

– А что в игвовой комнате бывают воспитатели?

– В этой да.

Приглаживаю волосы на ее и своей голове. Поправляю одежду. Смахиваю пару накативших от эмоций слезинок. Внутри словно печка работает. Согревает. Я уже отвыкла от подобного отношения. Когда окружающим не плевать на тебя и твои проблемы. Когда от тебя не отворачиваются. А наоборот. Руку помощи протягивают. Теперь для моей новой начальницы я готова горы свернуть. И несомненно выложусь на все сто!

В офисе охранник объясняет, как пройти в детскую комнату. Для меня уже готов пропуск. Не постоянный. Но и не одноразовый. Не придется каждое утро показывать документы. С благодарностью принимаю и объяснение мужчины, и пластиковую карточку. А он вдруг улыбается в ответ. И на душе так тепло и светло становится. Как уже очень давно не было.

Оказывается, если не закрываться от мира, то и он может удивить. Не ударить наотмашь. А наоборот. Такое чувство, что все последние годы я жила в подземелье. И вот наконец вылезаю на свет. Гоню от себя призраки прошлого. Избавляюсь наконец от цепей и оков, которые оставил на память отец моей дочери. Давид…

Это имя, даже вслух не произнесенное, магией обладает. Тело сразу покрывается мурашками. Они проникают всюду. Заставляют вспоминать о том, что я женщина. О том что и я когда-то получала удовольствие от любви. Сгорала в страстных объятиях любимого. Но не любящего.

Головой трясу. Пытаюсь прогнать предательский морок. Но память услужливо подбрасывает картинки недавней встречи. Возрождает образ, который оказывается и не стерся вовсе. Как я мечтала. Как я хотела. А в голове уже вовсю звучит волнующий, как раскаты грома, голос:

« Простите, мы знакомы? Может виделись раньше?»

Совершаю еще попытку. Гоню прочь туман прошлого. Обманчивый, застилающий все плохое. И выставляющий вперед все хорошее. Наши жаркие ночи. Его сладкие речи. То с какими нотками скрытого обожания он порой произносил «звезда моя». И сложно было не поверить. Сложно было не купиться. Той наивной дурочке, которой я была.

Но больше этого не повторится. Я теперь другая.

Крепче сжимаю ладошку дочери в руках.

Все в прошлом. Все забыто. Былого не вернуть.

Глава 5

– Переделывай!

– Ну, что за бестолочь!

– Сразу видно с улицы взяли!

Я молчу. Терплю все обидные нападки. Понимаю, что Борис Сергеевич в какой-то мере прав. Что, впрочем, конечно не дает ему право меня оскорблять. Но и бежать жаловаться никому не собираюсь. Не маленькая ведь уже. Сама справлюсь.

Мой новый начальник меня невзлюбил. Похоже все дело в том, что я самоучка. Или может он хотел посадить на это место кого-то своего, а пришла я. Как говорится с улицы. Но молодой мужчина бесится уже битый час. Давая мне самые разные поручения и каждый раз оставаясь недовольным результатом.

– Ни на что негодная! – заключает он. – Поди, кофе мне что ли сделай.

Глотаю горькую обиду и иду делать начальнику кофе. Главное не плюнуть в него. В кофе то есть. А не в начальника, конечно. Хотя…

Приношу и снова получаю крики и брань:

– Нафига сахар положила? Я пью горький.

– Я не знала.

– Так спроси! Бестолочь! Дал же бог сотрудничка. Все надо делать самому.

Он встает и направляется к кофе-машине. Дрогой, красивый аппарат. Пользоваться которым меня научила Наташа. Тоже девушка из нашей команды. В отличии от бесячего босса, она приняла меня тепло. Хотя по сравнению с Борисом даже кактус на подоконнике выигрывает. Он по крайней мере молчит. И если его не трогать, то не колется. А вот с мужчиной так не получается.

К концу дня чувствую себя как выжатый лимон. Ползу за Анютой, понимая, что готова расплакаться в любую секунду. То, что со мной обошлись несправедливо, жжет каленым железом изнутри. Но может со временем он утихомирится. Смирится. А еще я должна показать, на что действительно способна. Тогда начальник поймет, как был не прав. И если не признает, то хотя бы оставит в покое. Даст нормально работать. А не выслушивать целый день его брань.

– Мамочка! Мамочка! Прррривет! Тут так здоррррово!

Летит мне на встречу Анюта, а я зависаю. Бросаю удивленный взгляд на воспитательницу. Милую женщину лет под сорок. Очень опрятную. С идеальной прической. Будто она не детьми занималась, а в салоне красоты весь день провела. Завидую. Ведь у меня на голове настоящий тайфун. Хотя я ходила в туалет причесываться и умываться пару раз.

– Мы с Анечкой немного позанимались, – произносит она своим тихим приятным голос, – я ведь по специальности еще и логопед. И заметила, что у Ани есть проблема со многими звуками. Такое лучше не запускать. Вы ходите в логопедический садик?

– Нет, – признаюсь, – в обычный. Я как-то не думала.

Если честно, даже не знала, что такие существуют. Вдобавок к неудачам сегодняшнего дня добавляется еще и чувство вины. Я отвратительная мать. Слезы уже с трудом удается сдерживать.

– Вам должны были это на комиссии сказать. Но не волнуйтесь. У Ани идеальный возраст для занятий с логопедом. Если вы не против, я могу с ней заниматься.

– Знаете, у меня пока нет…

– Это совершенно бесплатно. Как говорится, все включено.

Она смеется. А мне не до смеха. Потому что это все слишком. Все сегодняшние события слишком. Поскорее бы добраться до дома, тихо порыдать в ванне под шум воды, чтобы дочь не услышала. Надеюсь, сегодня больше ничего не произойдет.

– Спасибо. Я подумаю, – благодарю милую женщину.

Она улыбается и прощается с нами. А мы наконец выходим в коридор. Замечаю, что у дочки липучка на одном ботинке не до конца застегнута. Упадет ведь. Наклоняюсь, чтобы поправить. Вожусь дольше обычного. Пальцы слегка дрожат.

– Мама, мама, кто этот дядя? – тянет ручки Анюта.

Отрываю взгляд и вижу, что рядом с нами и правда мужские ботинки. Давно он тут стоит? Если это Борис, решивший унизить меня при дочери… Кулаки на автомате сжимаются.

Я поднимаю голову и окунаюсь в пепельный водоворот глаз. Ненавижу их. Люблю до сих пор. А мужчина делает невероятное. Присаживается. Так что теперь наши глаза практически на одном уровне. Но смотрит он не на меня.

– Давид, – представляется он, не отрывая взгляда от ребенка.