Мари Са – Одержимость майора (страница 5)

Что ж у него голос то такой страшный? Раньше я этого не замечала. Раньше он мне казался прекрасным майором. Моим спасителем. И я, нацепив розовые очки, летела на крыльях любви прямо в бездну. Упала. Разбилась. Хватит. Больше я не хочу, чтоб нос в кровь и коленки разодраны.

– Домой. Куда же еще, – ручку дергаю, – дверь открой. Не волнуйся, заявление в полицию писать не буду.

– Заявление? На что?

– На изнасилование, конечно. Ты же меня изнасиловал только что.

– Когда насилуют, не кончают. А ты кричала явно не от боли.

Вот эксперт тоже нашелся. Хотя эксперт, да. Пока в полиции работал, думаю я у него не первая и не последняя жертва была.

– Хорошо. Думай, как хочешь. Считай, что мы отлично потрахались. Только открой эту чертову дверь.

Руками по обивке колотить начинаю. Не замечаю, как сдираю ногти в кровь.

– Хватит! – одним движением он притягивает меня к себе, – машину испортишь.

Конечно. Тачка ему дороже всего. Дорогая поди.

– Дверь открой и не буду портить.

Выдыхаюсь окончательно. В его огромных лапах я, как вошь. Захочет, одним пальцем раздавит. Но он не давит. Даже больно не делает. Тепло его тела большого, крепкого начинает передаваться и мне. В нос ударяет крепкий мужской запах. Он пьянит, как аромат выдержанного, настоявшегося коньяка. И я, сама того не ведая, против воли, даже против бушующей внутри к нему ненависти и неприязни, расслабляюсь.

Правда ненадолго. Буквально до следующей его фразы.

– Домой отвезу. А если будешь буянить, свяжу и в багажник засуну. Что выбираешь?

Пыхчу еще пару секунду. Но скорее для вида. Ведь выбора у меня нет. Он его никогда мне не оставлял. Ни тогда. Ни сейчас.

Глава 7

Доезжаем почти в полной тишине. Разве что дорога шумит под колесами. А еще, мне кажется, как бухает сердце у меня в груди. Но, надеюсь, я ошибаюсь. Не хочу, чтоб он знал правду. Ни за что не признаюсь, что мне понравилось. И его грубые ласки, ничуть не изменившиеся. И он сам, ставший бандитом.

Надо оставить эти болезненные чувства в прошлом. Тем более он и сам, по-моему, только «за». Вон как на дороге сосредоточился. На меня даже не смотрит. Словно недавнего секса в машине вовсе не было. Словно не было этой остановки на обочине. А он не пихал в меня свой член, рыча от оргазма.

Что там он говорил. «Давно», «соскучился»… Конечно, о сексе. Вовсе не по мне он скучал. Давно, наверно, не трахался. Оно и понятно. Бандитские разборки отнимают много времени.

Снова вздрагиваю при мысли об этом. Он бандит. Вне всяких сомнений. И я еду в одной машине с бандитом. И то, что он меня только что трахнул, а не убил, наверное, везение. И может даже лучше, что только он один, а не его дружки. По крайней мере этот бандит мне знаком. Был…

В голове столько вопросов. Почему он стал таким? Почему ушел из полиции? Почему тогда пропал? Вступил на скользкую дорожку криминала? Но зачем? Сам захотел или так сложились обстоятельства? И думал ли обо мне? Вспоминал? Нет, конечно. Но все же…

Ни один из них я, конечно, не озвучиваю. Просто молча пялюсь в окно, стараясь не пялиться на своего майора. Не могу называть его бандитом. Язык не поворачивается. Зачем мы только встретились? Лучше бы он навсегда остался в моей памяти тем доблестным полицейским, что однажды спас мою жизнь.

Воспоминания о тех днях, а вернее ночах, были единственным светлым пятном из прошлого. А теперь и их нет. Грусть и усталость накатывает внезапно. Словно стая собак, выпрыгнувшая из-за угла.

Я откидываюсь на спинку сидения и прикрываю глаза. Наверное, засыпаю. Потому что, когда открываю их, солнце уже поднимается над горизонтом. Начинается рассвет.

В машине пусто. Верчу головой. Знакомый силуэт опирается о металлический корпус автомобиля. Он курит, выпуская струйки дыма в искрящийся в лучах солнца воздух. Оборачивается, словно почувствовав, что я смотрю на него. А у меня в груди все замирает. Потому что я понимаю, как могла бы любить его. Потому что понимаю, что никогда не смогу.

– Проснулась? – он залезает внутрь.

И, кажется, скажет сейчас «ну тогда вали», но не произносит.

– Мог бы разбудить.

Действительно, почему не стал. Жалко стало? А может узнал? Самой противно становится от навязчивого желания быть узнанной.

Он молчит и, похоже, это конец всего. Конец поездки. Конец общения. Конец нашей встречи. Так даже лучше. Можно выйти, не прощаясь. Уже хватаюсь за ручку двери, как он тормозит.

– Забудь все, что сегодня было.

Так равнодушно роняет слова в пустоту.

– Ты про то, как меня чуть не изнасиловали твои дружки или про то, как изнасиловал сам?

Пару раз хлопает глазами. Словно других слов ожидал.

– Я тебя не насиловал.

– А! Ну, верно! Я же сама на твой член упала. Шла, шла и случайно грохнулась.

– Не неси бред, – тоже заводиться начинает.

А что мне одной страдать? Его каменное лицо вообще всегда бесило. А сейчас особенно.

– Это ты тут бред несешь. Но если ты хочешь, чтобы я сделала вид, что ничего не было. Хорошо. Я сделаю. Что-нибудь еще?

Снова моргает, видимо, не ожидав такой быстрой покорности. Да, милый, я полна сюрпризов. Но о главном ты никогда не узнаешь. Никогда не узнаешь о своей дочке. От папаши бандита я ее сберегу.

– В клубе больше не появляйся.

– Это я еще ночью усвоила. Когда ты меня насиловал.

– Для того, кого насиловали, ты разговорчивая слишком.

Как же хочется понять, узнал он меня или нет? В какую игру играет? И игра ли это? Так сложно поверить, что он теперь бандит. Но ведь с фактами не поспоришь.

Наверно, лучше не задумываться о том, что произошло. Наверно лучше и правда забыть, как он попросил. Вернуться к обычной, привычной жизни. Продолжать водить Динку в садик. А по выходным вместе в бассейн. Только вот получится ли?

– Спасибо, товарищ майор, что подвез, – кидаю я на прощание и уже толкаю дверь.

С удовольствием и триумфом наблюдаю, как меняется его лицо. Как проступают вены на шее. Он думал, что не узнала. Он правда считал, что я вот так легко отдамся первому встретившемуся на пути мужчине. Да еще и бандиту.

Жидкая горечь разливается внутри. Оказывается, мой майор меня действительно никогда не любил. Розовые очки, хранимые все эти годы, разбиваются вдребезги.

Вылезти не успеваю. Он хватает меня за руку и грубо затягивает в дверь. Плотно закрывает. И таращится так, будто прибить готов. А вот раньше надо было думать. До того, как меня на свой член сажать.

Но минуты триумфа быстро исчезают. А на место приходит страх и даже паника. Вспоминаю слова деда, который всегда говорил, что молчание – золото. Но я никогда не слушалась. Вот и сейчас промолчать надо было. Хорошо ведь все шло.

Так нет же! Дурацкое желание отомстить! Хотелось, чтобы он вспомнил. Чтобы узнал ту девчонку, которую много лет назад в кровать к себе затащил. И я снова в ловушке. И если раньше я майора не боялась. Потому что знала – не обидит. То, что выкинет этот полный незнакомец, остается только гадать.

Глава 8

– Повтори, что ты сказала?

Так страшно становится. Хочется все свои слова обратно взять. Только вряд ли получится. Но еще больше хочется показать этому гаду, насколько мне плевать. Плевать на его близость. Плевать на него самого. Так плевать, что соски уже грубо царапают лифчик, едва он оказался рядом. И вовсе не от страха, как хотелось бы думать.

– Пусти! Пусти меня!

Бьюсь раненой птицей в его руках. Такая реакция на этого мужчину пугает. Он предатель и я должна его ненавидеть. Но вместо того чтоб отпустить, руку мою до боли сжимает. Сломать может.

– Ты что-то попутала, – страшно рычит приближаясь, – я тебя первый раз в жизни вижу.

И надо бы сдать назад. Сказать, что действительно обозналась. Надо ему подыграть. Но в мозгу красной тряпкой вспыхивает злость. Злость за то, что отказаться от меня посмел. Что своими словами все хорошее перечеркнул.

– А ты всех первых встречных в своей машине трахаешь?

– Нет. Только тех, кто понравится.

– Значит, я тебе понравилась?

– Только твоя задница.

Окончательно выдыхаюсь и перестаю дергаться. Он сильнее. Это и дураку понятно. Захочет прямо здесь и сейчас придушить может. А мне нельзя умирать. У меня дочь. От этого гада дочь. Не повезло.

– Так. Давай еще раз, – с силой меня встряхивает. Хотя я, итак, уже не сопротивляюсь, – ты меня не знаешь. Ты меня не видела. Ты ничего никому не расскажешь о том, что было сегодня. Кивни, если поняла.

Вот ведь мент проклятый. Как на допросе. А я преступник, из которого нужную информацию всеми правдами и неправдами выбить.