Мари Рос – Ты. История любви рожденная из ненависти. (страница 3)
Марина узнала об этом и пришла в ярость: Андрей даже не предупредил её. Она позвонила ему и резко высказала своё недовольство:
– Ты понимаешь, что так нельзя? Ты только поступил на службу, а уже выпиваешь в незнакомом городе с едва знакомыми людьми! – в её голосе звучала тревога: она боялась новых неприятностей. К тому же Марина не терпела чрезмерного употребления алкоголя.
– Да что в этом такого? – возразил Андрей. – Мы просто гуляем, ничего страшного не происходит. Я даже видео тебе прислал – посмотри, как красиво на набережной, музыканты играют!
– Ты знаешь, я только поправилась, – ответила Марина, чувствуя, как злость нарастает внутри. – Я едва встала на ноги после сильного стресса. Мне нельзя нервничать – это может серьёзно навредить лечению. А ты спокойно пьёшь пиво и гуляешь, будто ничего не происходит. Ты уехал в служебную командировку, а не на прогулку! Если так, то и я завтра пойду гулять и даже не предупрежу тебя – узнаешь постфактум. Тебе понравится такое?
Андрей не нашёл, что ответить. Он сбросил звонок и перестал отвечать на сообщения. Марина, не в силах сдержать слёзы из‑за такого отношения, уснула прямо на полу кухни.
Справиться с напряжением ей помогала мама. Она выводила Марину на прогулки, они пили чай в кафе на берегу моря, ездили к водопадам, собирали ракушки. Мама окружала дочь заботой и любовью, отвлекала от тяжёлых мыслей.
Тем временем приближался день операции. Марине предстояло лечь под нож нейрохирурга – и существовала высокая вероятность, что она может не проснуться.
Май выдался непростым. Андрей по‑прежнему был в командировке и не мог приехать. Вдобавок собственник квартиры, где они жили, потребовал освободить помещение: ему было выгоднее сдавать её посуточно. Марине, находившейся на больничном, пришлось заняться упаковкой вещей, поиском грузчиков и переездом. К счастью, мама в это время гостила у них – вдвоём они быстро справились и благополучно переехали.
Новая квартира оказалась гораздо уютнее прежней. Красивый вид с балкона и роща неподалёку радовали глаз. Домашние дела – уборка, распаковка вещей – помогали отвлечься и ускоряли течение времени. Поддержка мамы придавала Марине сил.
Несмотря на болезнь и хлопоты с переездом, Марина находила время для участия в мероприятиях, которые организовывали жёны сотрудников. Это были своего рода собрания – «женский совет», где обсуждали служебные вопросы, проблемы, с которыми сталкивались супруги работников, а также планировали экскурсии.
Первое такое собрание прошло в узком кругу, что позволило Марине ближе познакомиться с руководством организации и другими жёнами коллег. В зале ожидания Дома культуры она встретила женщину, чей муж работал на одном корабле с Андреем.
– А где работает твой супруг? – спросила Елена, подозрительно окинув взглядом собравшихся жён. – Видимо, здесь не многих волнует судьба своих мужей…
– На «Е…», – коротко ответила Марина.
– Надо же, как прекрасно! И у меня муж там работает, – обрадовалась Елена. – А давно вы сюда перебрались?
– В 2020 году, – сдержанно ответила Марина, всё ещё чувствуя внутреннее напряжение.
Елена оказалась открытой и искренней собеседницей, готовой к общению. Марина же, напротив, пребывала в раздражении: её беспокоило, придёт ли руководство организации – той самой, что управляла всеми мелкими подразделениями большой фирмы, – или нет.
Через некоторое время женщин собрали в небольшом кабинете. Здесь они могли задать интересующие вопросы. У Марины таковых не оказалось – она пришла исключительно из уважения к организаторам собрания. Елена, напротив, проявила необычайную активность. Ей удалось договориться с высокопоставленным руководителем об организации экскурсии по кораблю.
На следующий день они вновь встретились – на этот раз у ворот контрольно‑пропускного пункта организации. Предстояло «осмотреть» корабль, и Марина ощутила искренний интерес: прежде ей никогда не доводилось бывать на подобных судах.
Вместе с Еленой они исследовали каждый уголок: с живым, почти детским любопытством рассматривали помещения, восхищались деталями, задавали вопросы сопровождающему. Их увлечённость была настолько заразительной, что даже бывалые моряки невольно улыбнулись, глядя на столь неподдельный интерес.
Обменявшись номерами телефонов, женщины с тех пор стали неразлучными. Они поддерживали друг друга, делились переживаниями и всегда были рядом в трудные минуты – настоящая дружба родилась из случайной встречи и общего любопытства.
Операция…
27 мая настало время ехать в краевой центр – делать сложнейшую и опасную операцию на позвоночник. Врачи не давали стопроцентного результата: процесс был уже запущен и усугублён длительными нагрузками. Но выбора не оставалось – Марина согласилась.
Очнувшись после операции в больничной палате, она почувствовала невыносимую боль в голове. Ноги словно выкручивали, а слабость после наркоза лишала сил даже на то, чтобы говорить. В этот момент раздался телефонный звонок – это был Андрей. Марина сразу переключила вызов на видео и без слов показала ему, в каком она состоянии. Он лишь молча смотрел на неё. Ему было важно просто увидеть её живой. По её щекам текли слёзы от боли, жгучее ощущение в пояснице и бессилие клонили в сон. Сон сейчас был лучшим лекарством.
Ночь окутала палату тёмным туманом. Проснувшись, Марина обнаружила, что вокруг – кромешная тьма, а тревожная кнопка оказалась вне зоны досягаемости. Действие лекарств закончилось, и боль вернулась с новой силой: казалось, будто в тело вонзаются сотни ножей, а голову сдавливают тисками. Она попыталась позвать на помощь, но потратила последние силы и потеряла сознание. Это повторялось ещё несколько раз.
Утренний обход наконец принёс облегчение. Дежурная медсестра, увидев пациентку в таком состоянии, немедленно вызвала врача. Тот, не скрывая гнева, отчитывал медсестру:
– Где вы были всю ночь? Почему не следили за состоянием тяжелобольного пациента?
– Тревожная кнопка не срабатывала, – нервно отвечала медсестра, перебирая пальцами в кармане рубашки. – Когда я заходила, она была в порядке и спала.
– Немедленно подготовить реанимацию и ввести необходимую дозу промедола, – приказал врач, заметно нервничая.
Видимо, что‑то пошло не так во время операции, о чём он пока не говорил вслух.
Марину перевели в реанимацию. Её состояние было нестабильным: сбитый сердечный ритм, скачки давления, а после введения промедола развился анафилактический шок.
– Срочно прибыть в реанимацию № 5! – прозвучало по громкой связи.
Когда врач вошёл, он увидел, что сердцебиение Марины участилось, начались судороги. Он немедленно приступил к реанимационным действиям: два кубика адреналина, несколько капельниц – и кризис миновал.
Очнувшись в своей палате, Марина не понимала, что произошло. У неё было множество вопросов, и ответить на них мог только врач. Повернув голову, она заметила женщину, которая готовилась к операции.
– Странно, откуда эта женщина тут? Я ведь была одна, – подумала Марина. – Ночью не могли подселить никого… Надо позвонить Андрею, он, наверное, волнуется.
Взяв телефон, она увидела десятки пропущенных звонков от мамы и Андрея, а мессенджер был завален сообщениями. Особое внимание привлекла дата.
– Как? Уже тридцатое число? Этого не может быть! Мне же только вчера сделали операцию, – возмущённо сказала она вслух, чем удивила свою новую соседку.
– Дочка, а ты разве не знаешь, что была в реанимации двое суток? – смущённо ответила соседка.
– Я ещё не видела своего лечащего врача, – смутилась Марина, осознав, что высказала мысли вслух.
Её тёмно‑карие глаза нервно бегали по палате, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. Каштановые волосы, освещённые утренним солнцем, отливали огненным блеском, а кожа казалась фарфоровой. Лучи пробивались через пластиковое окно, птицы напевали за окном, а лёгкий ветерок едва касался её лица, убирая пряди волос.
Дверь открылась, раздались тяжёлые шаги.
– Точно не медсестра, – мелькнуло в голове у Марины.
Перед ней стояли двое мужчин лет сорока в безупречно выглаженных белых халатах.
– Ну, как ваше самочувствие, Марина? – с улыбкой спросил самый высокий врач.
– Вы нас заставили понервничать, – добавил второй, более худощавый и молодой.
– Я в порядке, – сухо ответила Марина, отвернувшись к окну. – Может, мне уже кто‑нибудь скажет, что произошло и почему я выпала из жизни на целых два дня? – в её голосе звучала злость, а карие глаза потемнели, словно надвигающаяся гроза.
– Всё хорошо, – успокоил первый врач. – Мы уже оповестили вашу маму. Сейчас главное – принимать все лекарства и понемногу вставать. Это критически важно для восстановления. – Пока молодой врач осматривал шов на пояснице и проверял состояние ног, старший продолжил: – Операция прошла с некоторыми осложнениями. Дело в том, что предыдущая операция была выполнена некорректно: при удалении спаек была повреждена стенка спинномозгового канала. Из‑за этого вы можете ощущать сильную головную боль, но со временем это пройдёт. Все рекомендации я выпишу позже. Пока вам нужно оставаться под наблюдением. Через три дня вы сможете поехать домой.