Мари Рейн – Мандариновый кофе (страница 4)

— Там не так говорится.

— Я знаю, — резко оборвал он её. — Ты хочешь сейчас это обсудить? Фразочку из песни?

Таня обиженно прикусила губу, ведь в планы ссора с любимым человеком никак не входила.

А тем временем Санкт-Петербург продолжал хранить свои тайны в тихих дворах с облупившимися стенами. Его величественные соборы, купола которых стремились к небесам, отражали последние лучи заходящего солнца, окрашивая Неву в цвет золота.

Позже Таня приехала сюда уже не туристом, спешащим посмотреть все достопримечательности за три дня, а как местный житель. И поняла. Санкт-Петербург не любит суеты. Душа города многогранна, насыщена историей и музыкой. Каждый горожанин — словно нота в симфонии, играющей на фоне величественной архитектуры. В этом городе каждый найдет своё — мечту или возможности. Здесь, стоя у чугунной ограды и кутаясь в кашемировый палантин, Таня поняла, что нужно двигаться и развиваться дальше. Нельзя позволить страхам и сомнениям испортить судьбу. Санкт-Петербург звал к жизни, вдохновлял писать книгу, и Таня отвечала ему всем сердцем.

Она часто вспоминала встречу с гадалкой. Разрушение старой жизни, переезд, имя любимого на «А», всё сбылось. И это пугало, но в тоже время радовало. Теперь она точно будет счастлива. Ведь сейчас Таня работала в той же школе, где учился её сын и преподавал Андрей.

Тане хотелось творить, создавать интересные истории. В школьные годы были попытки писать рассказы, и даже публиковалась в местных газетах. Но мечтала о крупном произведении. Её мама порывы стать писателем не поддержала, ведь профессия должна быть перспективная.

— Таня! — вздрогнула испуганно девочка от гневного возгласа матери. — Где твоя грамотность? Или за шесть лет ты ничему не научилась? Что это за «Аня ела булку и дремала»? У тебя ум есть? Или голова мальчиками забита?

Мама нависла над Таней и стала тыкать тетрадкой в нос.

— Ты читала, что написала? Ещё в писательницы собралась! Двух слов связать не можешь! Говорила, сначала в черновик пиши, потом в тетрадь.

— Я не хочу заново переписывать. Давай, аккуратно исправлю и всё.

— У тебя и дальше по тексту ошибки, надо внимательнее быть, — мама со злостью вырвала листок с сочинением и бросила тетрадь в лицо дочери. — Переписывай, кому сказала! Пушкин недоделанный!

Мама хотела, чтобы дочь научилась аккуратности и ответственности, но этот способ лишь сломал уверенность и родил страх — боязнь совершения ошибки.

А потом и лучшая подруга публично в классе высмеяла любовные стихи, посвященные однокласснику.

— Тань, ты серьезно? Любовь-кровь? Ты второклашка? Да ещё и ошибок понаделала, — Ира помахала блокнотом, картинно закатив глаза.

— Это литературный прием, я так вижу, — щеки обожгло унизительным румянцем, голос предательски дрогнул на вдохе. — Вышло же красиво?

— Красиво? Ты правда думаешь, что корявые стишки завоюют Витино сердце? Не смеши меня!

Витя стоял в двух шагах, прислонившись к подоконнику.

— Скажи ей, Вить! — крикнула она ему.

Тот медленно, с легкой усмешкой, оттолкнулся от подоконника и подошел к Ире.

— Да ладно тебе, Ирка, — хмыкнул одноклассник и небрежно вырвал блокнот из рук подруги. Он бегло пробежал глазами по строчкам, которые Таня выводила в темноте, задыхаясь от нахлынувших чувств. — Навек вдвоем, сгорая огнем. Серьезно?

Вокруг послышались первые смешки.

— Тань, ты бы лучше к контрольной по химии так готовилась, — Витя бросил блокнот в мусорное ведро. — Поэтесса.

Бумажный помощник с тихим стуком ударился о пластик и упал на пол.

Хорошо, это был одиннадцатый класс, и страдать от насмешек «подруги» и взгляда одноклассника оставалось недолго.

Вскоре Таня заняла второе место в престижном региональном литературном конкурсе «Поэзия года» с этим стихотворением. Те самые «корявые строчки» принесли ей награду и денежный приз. После окончания школы она заблокировала этих двоих во всех социальных сетях. Её не интересовала их жизнь, хотя от бывших одноклассниц узнала, что после школы парочка поженилась. Обида больше не имела значение, не стоит жить прошлым, нужно идти дальше. Тем более у нее был Андрей.

ГЛАВА 4. АНДРЕЙ

Три года назад.

В северной столице стояло лето, июнь радовал солнечной погодой. Московский вокзал плавился от духоты. Андрей стоял у табло прибытия, раздраженно поправляя воротник рубашки-поло. Поезд опаздывал на три минуты, что уже рушило планы в составленном им расписании. Вокруг копошились люди, пахло фастфудом и потом. Наконец-то, поезд плавно замер у платформы.

Таня с Мирославом не спеша вышли из вагона, за собой тянули два огромных чемодана. Андрей скользнул по девушке оценивающим взглядом и удовлетворенно улыбнулся. Она была его главным трофеем: красивая, умная, перспективная, ему нравилось, как они смотрятся вместе. Картинку портил лишь Мирослав, которого возлюбленная не согласилась оставить на лето у родителей.

— Добро пожаловать в Санкт-Петербург! — Андрей натянуто улыбнулся, шагнув к Тане. Он притянул её к себе, целуя в губы чуть сильнее, чем требовалось.

— Угу, — нахмурил брови Мирослав. Мальчик из-за духоты плохо спал в поезде и почти ничего не ел, его усталость смешивалась с голодной тошнотой. Он уже готов был ехать в новый дом, лишь бы не стоять на проходе у спешащих людей.

Миру десять лет, он только окончил четвертый класс и поступил в среднюю школу, по блату, как говорил Андрей. Ведь именно он поспособствовал пасынку в поступлении, как и Тане с работой, чуть ли не умоляя директора школы взять их. На самом деле, Евгения Степановна была занята открытием нового филиала учебного заведения, где было много свободных мест, поэтому она с удовольствием приняла документы прибывшего Мирослава и взяла Таню на вакансию школьного психолога. Андрей чтобы быть ближе к любимой тоже перевелся в этот филиал, но знать этого девушке не нужно. Его устраивало, что она думала будто только он поспособствовал поступлению и трудоустройству.

Мирослав был похож на Таню. Худенький, высокий, с оливковыми глазами и курносый. Ему нравилось носить короткую стрижку, настолько, что выглядел словно призывник. Таня не спорила. Голос еще хранил детство, но это не мешало ему бубнить, как старик.

— Поехали быстрее домой, я есть хочу!

— Наш маленький путешественник не в духе? — голос Андрея прозвучал приторно-мягко, но пальцы, которыми он приобнял Таню за плечо, ощутимо сжались, заставляя её выпрямиться. — Я забронировал столик в лучшем ресторане города, чтобы организовать вам культурную встречу, поэтому мы сейчас поедем туда и нормально пообедаем.

— Я не хочу в ресторан. Мне плохо. Можно мы поедем домой? — Мирослав вымученно поглядел на маму.

— Андрей, — умоляюще прошептала Таня, переводя взгляд с вымотанного ребенка на ледяное лицо любимого. — Я тоже плохо спала, прости, что так выходит, но думаю будет лучше, если мы поедем домой и закажем еду. Отдохнем с дороги…

— Я понял, — резко прервал Андрей. Он ненавидел, когда его планы ломали, в висках пульсировало от разгорающегося раздражения. — Мирослав, будет по-твоему, мы поедем домой, — холодно отчеканил, без тени прежней улыбки. — Но ты должен понимать, что именно из-за тебя вы испортили себе прекрасный вечер.

Мирослав резко отвернулся, до боли прикусив нижнюю губу — это был единственный способ сдержать рвущиеся наружу слезы.

— Давай сюда свой рюкзак, — потянулся к сумке Андрей.

Но Мир отступил на шаг, сильнее сжав лямки:

— Я сам.

— Ну, сам так сам, — равнодушно бросил в ответ. Развернулся, выхватив липкую от жары ручку чемодана, и размашистой походкой, даже не обернувшись, пошагал в сторону выхода.

Тане с Мирославом лишь оставалось поспевать за ним до машины.

Именно поэтому Андрей не хотел иметь детей, чтобы из-за их капризов не рушились планы. Он был женат пару лет назад и с бывшей пассией у них совпадали взгляды — сначала надо встать на ноги, больше путешествовать и наслаждаться жизнью, потом уже обременять себя детьми. Но брак разрушился в новогоднюю ночь, когда его жена изменила с лучшим другом. Предатели быстро поженились и завели ребенка. Это оставило глубокий след в душе Андрея. Больше он не попадет в эту ловушку под названием «брак».

ГЛАВА 5. ТАНЯ

«На самом деле, нет людей плохих и хороших, есть свои и чужие…»

А. Ермолаева

Три года прошло, как Таня бросила всё в своем родном городе и переехала в Санкт-Петербург. Жалела ли она? В последнее время их отношения с Андреем разладились, быт убивал романтику, плюс парень не спешил с предложением, а Тане очень хотелось жить, как семья, под единой фамилией — Епифанцевы.

Работать психологом ей нравилось, до 14:00 Таня была занята в школе, вечерами частно принимала клиентов. В Санкт-Петербурге она прошла обучение по телесно-ориентированной терапии и с удовольствием практиковала биоэнергетику. Кто-то готов был работать онлайн, лишь бы девушка помогла. Практикуя, успела заработать репутацию хорошего специалиста.

На новой работе она легко вошла в преимущественно женский коллектив и обрела близкую подругу Наталью Стрельцову. Таня до сих пор помнила школьный коридор и оглушительный звонок, от которого сердце подпрыгнуло куда-то к горлу. Прижав к груди методички и планшет, она сделала глубокий вдох и толкнула пластиковую дверь с табличкой «Учительская». Внутри мгновенно стало тихо. Таня замерла у шкафа, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.