Мари Пяткина – Тень последней луны (страница 21)

Глава 8. Будни и праздники

Если в тронном зале полезные люди заходили через боковую дверь и прятались за спинкой трона, то в кабинете для них приспособили отдельный потайной вход в нише, завешенной ковром. И глаза не мозолили, и голоса звучали приглушённо. Для человека, ничего о секретном ходе не знавшего — кабинет как кабинет, одна дверь в малую приёмную, одна — в спальню короля, стол, камин да бронзовое кресло с прямою высокой спинкой, покрытое шкурой белого медведя — подарок шурина. В нём король и сидел, раскинув ноги и плечи. Ждал ужин. За ковром раздался деликатный кашель.

— Говори, — обронил король.

— Довожу до ведома, ваше величество, что найден третий лекарь.

— Что за лекарь? — Скер недовольно поморщился.

— Двоих вы, прошу прощения, гм, того, а третий-то сбежал… — пояснил полезный человек, — Вот всплыл, мерзавец. Прикажете достать?

— А-а…

Король плохо помнил последние дни Мирры, совсем не помнил её смерть и свой припадок после. Будто только что она занемогла, но говорила, улыбалась, сначала даже могла поесть немного, а вот он уже сидит у подножья погребального трона. А между этими двумя моментами туман густой, как молоко, и лезть в него совсем не хочется, потому что за туманом ходит боль, которую не победить, как на неё ни бросайся. Старый его советник говорил, что со временем станет легче, но когда это — со временем?

Про лекарей вообще узнал случайно. Выбил палец по дороге с Западного, велел позвать кого-нибудь, чтоб вправили, а лекарей и нет. Он возмутился: было же трое при дворце, куда подевались? Тогда советник и посвятил его в подробности, Скер не поверил б, если бы не знал старика всю свою жизнь. Однако, палец болел и лекарь требовался. Послали за городским — тот ни в какую идти не соглашался, в голос выл, подлец, дворцовой страже пришлось его буквально нести, дрожащего как тварь. Кажется, он даже заповет родне оставить пытался, балаган, право слово. Разве Скер монстр какой-то? Король точно знал, что он милосерден и великодушен. Кто, как не он каждый день подписывал помилования, заменял казни рудниками, назначал пенсии вдовам погибших солдат и выдавал пособия инвалидам? Верх оскорбительного неприличия так трястись, за одно это обидчивый владыка мог бы казнить, но он, как человек великодушный, заплатил и сделал вид, что ничего не заметил.

— Ну и где этот беглый лекарь? — с неохотой спросил король.

— На Гане, ваше величество! — с торжеством произнёс полезный человек.

— Гм… И чем же он там занят, этот коновал?

— Живёт в каменном доме, у них теперь всё из камня построили, лечит местных. Говорят, справляется.

Король воздел брови, непонятно было, как реагировать. Человек кашлянул.

— Говори.

— Также там на острове проживает изгнанный заговорщик, Шепан Ди.

— А этот что там забыл?! — проворчал король и упёрся в лоб большим пальцем.

— Стражи отряд собрал из местных и будто бы охраняет владычицу.

— В постели тоже?

— Об том не доносили, можно уточнить.

«Если Ди окрутит девицу, — подумал король, — то постепенно и остров под себя подгребёт. Получит доступ к маслу. Станет козни строить. Стражу, вон, готовит… С какой целью? Положим, я бы тоже готовил стражу на его месте, но нужен ли такой сосед?»

— Что ещё там у ганцев? — спросил король.

— Строят что-то снова, вроде как огромный куб хотят завести, чтоб ещё больше осветлённого масла варить. Потому и называется — завод.

— Какой занятный остров, — задумчиво произнёс король.

И прямо под боком. Надо бы туда наведаться как-нибудь, в конце концов, соседи. Посмотреть в глаза бывшему другу. Спросить его прямо, есть ли у него, короля, проблемы. Если тот скажет, что никаких проблем нет, уточнить, будут ли. А с другой стороны, не рано ли к такой чепухе серьёзно относиться? Ну, ковыряются они там себе, пускай. У него, короля, свои заботы, и немалые.

Человек кашлянул в знак своего присутствия.

— Лекаря можем достать? — спросил король.

— Само собой разумеется, — сказал полезный человек, — Какой ему смерти желаете, ваше величество? Быстрой или мучительной?

Скер закинул на колено лодыжку, пригладил короткую бороду рукой.

— А выкрасть и живым сюда доставить?

— Сами, значит, желаете… Можно и живым.

— Иди. Да масла земляного мне добудьте, наконец!

Он услышал, как открылась и закрылась дверца, ковёр чуть качнулся от сквозняка и замер. И лис сразу лизнул лежащую на подлокотнике руку.

— А, это ты! — сказал король. — Мне нечего тебе дать.

— Ничего, владыка, я сыт, — по-лисьи улыбаясь, ответил зверь. — Зачем тебе лекарь?

— Хочу расспросить о смерти Мирры, — задумчиво произнёс король, — я ничего не помню.

— Ах, владыка, зачем ты всё бередишь старую рану? — лис лбом боднул огромную ладонь, — Давно пора жить дальше. Не время предаваться скорби, тем более, что под боком зреет язва…

Король глянул вниз, на элегантные чёрные ушки и яркие оранжевые глаза, в которых плясали искры.

— Ты же знаешь, владыка, беду нужно уничтожить в зародыше, пока она ещё не стала бедой и не доставила хлопот. Говорят, горит эта отрава? — вкрадчиво продолжал лис, не сводя с короля сверкающего взора. — Так сожги этот остров! Отравы много, гореть будет долго! Представь, мой король, днём — клубы чёрного дыма до самого солнца, ночью — зарево похлеще маяка!

Он облизнулся и зажмурился в знак того, что зрелище будет прекрасным.

— А девушку можно забрать сюда, в Трейнт. Конечно, не селить её в покоях Мирры, но пусть греет твою постель, сколько можно быть одному? Ничего особого в этом нет, многие владыки так делают, тот же Теталл с каждой войны приводит в свой дом девушку. Привыкнет! Если не дура, то и плакать быстро перестанет. Королевство — это тебе не забитая Гана, тут есть чем заняться. Ещё благодарна тебе будет!

Скер прищурился, наклонился и взял лиса на руки. Тот мигом свернулся пушистым и удобным колобком, чтоб королю приятно было гладить его густую, богатую шубу.

— Как-то мне и неприлично, — произнёс король, наблюдая, как из-под пальцев бегут золотые искры — завораживающее зрелище, — такой ерундой заниматься.

— На твоих плечах столько всего, мой король, — с сочувствием сказал лис изнутри колобка, — Ты должен и расслабляться. Она, вроде, хорошенькая. А не хочешь девушку — так всех перебей, чтоб не мстили…

В дверь постучали. Это повар принёс поздний ужин — Скер всегда просил, чтоб подавал ему тот, кто готовил. Лис моментально спрыгнул с колен, молнией метнулся в сторону и пропал в тёмном углу. Остался только мягкий свет камина да свечей на полке.

— Войди!

Зашёл повар, с поклоном передал поднос. Сегодня на ужин была печёная со специями и белым вином рыба. Король хотел отпустить повара, но тут заметил, что тот неестественно бледен, как больной.

— Что с тобой? — спросил король.

— Ничего, мой повелитель, — отводя глаза, произнёс повар. — Нижайше благодарю вас. Позволите идти?

— Стой…

Повар остановился и стоял под испытывающим взглядом короля сперва почти спокойно, но вскоре начал дёргаться, а затем затрясся все телом. Король прищурился.

— А ну-ка, отведай своей стряпни! — приказал он.

Повар глянул на дверь, на короля, в глазах его отразился ужас, он медленно приблизился, сунул в рот кусок рыбы и начал есть. Вскоре из глаз его брызнули слёзы, а изо рта, вместе с непрожёванными кусками, пена.

Король отбросил поднос и вскочил.

— Кто? — рявкнул он.

Повар плюнул пеной. Двери распахнулись и вбежала стража, за нею — другая стража. Вскоре кабинет был полон люду, даже два полезных человека образовались у окна.

— Кто тебя нанял?! — король схватил повара за волосы и приподнял так, что их лица оказались вровень.

— Проклятый тиран, — пуская пену, пробулькал багрово-красный повар.

— Говори, или до восхода солнца из твоей семьи никого не останется.

— Посол… Старых… Зе… — произнёс повар, его глаза закатились, а ноги заметались в хаотичной последней пляске.

— Хотели меня достать на моей же кухне! — презрительно произнёс Скер, швыряя на пол тело. — В каземат староземского посла! Я сам допрошу.

Посла взяли прямо из постели, где он кувыркался со своим кудрявым местным любовником. Испытывали водой, железом, снова водой — посол держался долго. Пришлось заказать в каземат оставшееся от обеда мясо и вино, поужинать, вернуться к допросу. Вскоре посол начал лгать. Потом сквозь ложь начала проступать правда. Потом сквозь правду — снова ложь, потому что всегда наступал момент, когда люди начинали оговаривать себя. К утру охрипший посол признался, что на Старых Землях прослышали о том, что Скер Бесноватый убивает родовых зверей и встревожились о своей чайке. Решили помочь королю прекратить свою войну.

— Безумцы! — король угрюмо мотнул головой. — Неужели никто кроме меня не понимает, что звери больше не нужны Либру?

— Своего-то держишь, лицемер… — с ненавистью произнёс посол разбитым ртом. — Всё равно тебе не стать властелином мира!

Король легонько улыбнулся, взял его за подбородок и свернул шею. Другой на его месте за покушение на свою царственную персону устроил бы показательную кровавую казнь, но ему всегда было свойственно милосердие.