Мари Перо – Анив'эК. Путь Пустоты (страница 2)
Демон!
Кэ'вин постарался обследовать свое сознание на предмет демонического влияния, но ничего не почувствовал. Дракон больше не выглядел таким уж израненным и несчастным.
– Нам нужен отдых, – спокойно проговорил человек и погладил дракона по морде. Едва его голова коснулась подушки, он тут же уснул глубоким спокойным сном. Без сновидений.
Король оторвался от книги и поморщился, когда увидел, что к его клетке быстрым шагом приближается Мейр’аз с очень раздраженным видом – похоже, нравоучений было не избежать. Несколько раз за последний день он пытался поговорить с племянником, но тот всегда отлынивал от этого. И вот, наконец, терпению эльфа пришел конец. Не останавливаясь Мейр'аз рывком дернул тяжелую дверь клетки и вошел:
– Выходи, – приказным тоном объявил он. Его племянник со скучающим видом растянулся на спальном мешке.
– Что–то не припомню, чтобы я прошел проверку, и доказал, что не демон? – откладывая книгу вяло возразил король.
– Если бы ты был демоном, то уже убил бы меня, так как я тут уже минуту стою. Как тебе такое доказательство? – по уставшему лицу эльфа было видно, что он закипает.
– Мне есть, что на это возразить: а вдруг я – умный демон и умею просчитывать последствия своих действий? – все так же невозмутимо осведомился Ани, и не думая вставать.
– Ну хватит, Кэ'вин! У нас полно дел: города людей в хаосе, твою столицу прямо сейчас разворовывают, а ты тут уже почти два дня прохлаждаешься! Если ты в состоянии встать, то вставай и сражайся за свою страну! Стань тем, кем ты был рожден! Стань королем Загорья!
– Не слишком ли высокопарно сказано для того, кто закрыл меня в этой клетке? – усмехнулся Кэ’вин, принимая сидячее положение.
– Ты же знаешь, как доказать, что ты не демон, давай уже сделаем это, и ты начнешь править! – почти заныл эльф.
– Великая Пустота! – простонал король. – Я хотел еще пару часов передохнуть, книжку дочитать…
Эльф с досадой покосился на книжонку сомнительного содержания, такую обычно читают в тайне от родителей… и ото всех остальных тоже.
– А что? – поднимаясь на ноги, заметил его косой взгляд король. – Презабавное чтиво, очень познавательное, особенно для меня. Мне караульный дал…
– Королю не пристало читать такое… – эльф чуть не закончил эту фразу, но спохватился.
– Очень интересно, как ты собирался закончить это предложение? – открыто улыбнулся Кэ'вин. – А еще королю не пристало пахнуть так, как я сейчас, но что ж поделать, вот он я – с сомнительным чтивом, «ароматный» и в клетке! – иронично продолжил он, но тут же стал серьезным, заметив мрачнеющее лицо Мейр’аза. – Зови свидетелей и мага грома, пусть ударит меня молнией…
– Что? – округлил глаза эльф.
– Если я демон, то не смогу противиться электрическому разряду и проявлю свою истинную сущность, – со знающим видом объявил король.
– Ты меня в могилу сведешь, – посетовал Мейр’аз, скривившись.
– Или молния меня, – улыбнулся племянник, равнодушно пожимая плечами и снова возвращаясь к своему сомнительному чтиву.
Мейр'аз собрался уходить, но тут король что–то вспомнил и, резко встав, схватил его за локоть.
– Обращай внимание на глаза – они меняют цвет на черный, если кто–то одержим демоном…
Демонстрация доказательства, что король – не демон прошла благополучно, и всего через час с небольшим Кэ'вин смог встретиться с родителями. Для драконьей четы была разбита огромная палатка во дворе крепости – король очень просил Мейр’аза проследить, чтобы родителей не отправляли из крепости, и отец продолжал получать помощь целителей. Мать приглядывала за отцом, который потерял много крови и в основном спал, восстанавливая силы. К нему она сына не пустила. Красноречиво скривив нос, Лаоссия посоветовала ему принять ванную и приходить вечером.
– Мам, – тихо позвал Кэ'вин. Дракониха остановилась и повернулась к нему. – Спасибо тебе…
– За что? – тяжело вздохнула она.
– За то, что спасла ее…
Лаоссия тряхнула головой:
– Я не спасала… девчонка была мертва к тому моменту, как я добралась до нее…
– Нет–нет, – запротестовал король, как маленький ребенок, не желающий признавать свою ошибку. – Она жива!
Мать склонила голову так, чтобы ее глаза оказались напротив его и очень убедительно проговорила:
– Не надо меня обманывать. Я почувствовала твою боль – боль моего сына потерявшего свою любовь. Я знала, что принцесса мертва еще до того, как добралась до нее, потому что моему сыну – дракону Анив'эКу – было очень плохо, его грудь разрывала изнутри стрела, пронзившая не его легкое.
Кэ'вин пристально смотрел в медово–желтые глаза матери, и по его щеке скатилась слеза – мысленно он вернулся к той боли, что ощутил во время сражения с Кеером. Тем не менее, боль эта открыла дракону путь к Пустоте: в тот момент, когда Айри не стало, и связь дракона с возлюбленной прервалась, для него сквозь пелену страдания открылась новая дверь – переход в бездну, абсолютное ничто, наконец–то и ящер смог понять эту теорию, доступную человеку. Этой дверью он и воспользовался, чтобы пленить демона.
– Никому не говори об этом… – только и смог выдавить из себя король.
Дракониха отвернулась и пошла к палатке:
– Не говорить о чем? – услышал он перед тем, как она скрылась за занавесом.
Когда король погрузился в горячую воду с кристаллами марганца в заботливо подготовленной купальне, он ощутил, как кожа щиплет, зудит и ноет от многочисленных ссадин и ран, оставленных демоном. И несмотря на то, что маги постарались его подлечить насколько смогли, многие раны едва начинали затягиваться, а крупный порез, оставленный Пустынным мечом на щеке все еще иногда кровил.
Не торопясь он смывал с себя всю грязь, пыль и усталость последних нескольких дней.
Его руки двигались машинально, но мысли были далеко. Он предпочел бы забыть об ужасах войны, однако в данный момент это было не в его власти – страшные картины смерти воинов продолжали терзать воспоминаниями, приходя внезапно, как волны накрывают прибрежные скалы. Стоило прикрыть глаза, как король видел тела, распростертые на поле брани, с неестественно выкрученными руками и ногами, покрытые запекшейся кровью лица, померкшие глаза, устремленные в небо, видел своих друзей – драконов, от которых остались лишь груды изуродованных чешуйчатых коконов, разбросанных по земле, будто надоевшие ребенку игрушки.
К горлу подступила тошнота.
Вошла Ле’ония, чтобы спросить, не желает ли он подлить горячей воды. Молча, даже не поворачиваясь к ней, он отрицательно качнул головой и попросил через два часа собрать совет в большом зале крепости. И больше не беспокоить его.
Кэ’вин окунулся с головой, смывая остатки мыла с волос и подплыл к бортику, на котором, мягко отражая свет, лежал его меч. Смерч был спокоен, он был рядом со своим хозяином. Каким–то невообразимым образом бывший дракон был тесно связан со своим клинком, меч звал его к себе пока тот был заперт в клетке, зов ослабел только, когда они снова воссоединились.
Король вылез и натянул халат на мокрое тело. Он медлил, размышляя о чем–то и тщательно протирая волосы полотенцем. Наконец, изучающе осмотрел свой клинок, будто в поисках возможного подвоха, и медленно дотронулся до прохладного эфеса, воззвав к ангелу и демону.
– Ну наконец–то, – с такими словами явился Филипп. Он подошел к королю размашистым шагом и внимательно заглянул в глаза – то что он увидел (или
– Надеюсь, ты нас позвал не для того, чтобы разделить ванную, – с ехидной улыбкой проворковал Вигго, хищно осматриваясь по сторонам.
– Расскажите мне, что произошло? – не обращая внимания на его слова и не тратя время на приветствие, потребовал Ани.
– Сначала ты, – издевательским тоном пропел демон и защелкал пальцами, выказывая нетерпение. И ангел, и демон, как ни странно, выглядели недовольными.
– Я победил Кеера, как вы того и хотели, – недоуменно глядя на раздраженных Вигго и Филиппа, Кэ’вин и сам начинал раздражаться – никак не мог понять, почему эти двое выглядят такими раздосадованными.
– Не совсем ТАК, как мы хотели, – вставил ангел, поморщившись.
– Что? – резко переспросил король, бросая на этих двоих суровые взгляды, но они молчали. Пауза затянулась.
– Мы не хотели, чтобы ты поглотил демона… – наконец выдавил из себя Вигго и сглотнул: похоже, сама эта мысль была ему неприятна.
– А что вы хотели, чтобы я сделал?! – крикнул он, внутри клокотал гнев рвавшийся наружу. – Чтобы я проткнул его мечом? Так я это сделал! Чтобы я отрубил ему голову?! Так он меня к себе не подпускал! Ваш напиток стерся дождем! От вас никакой помощи не было!
По всей видимости он так кричал, что Ле’ония испугалась и постучалась к нему, но в приступе гнева, он крикнул, чтобы она «проваливала в Пустоту и оставила его в покое». Но этот стук немного остудил его пыл, и он стал говорить тише.