Мари Перо – Анив'эК. Путь дракона (страница 6)
– «Жаль, что меч отобрали,
Иначе они б схлопотали»! – кинула как бы между прочим она.
Анив’эК хорошо знал Айри, чтобы понимать, что она не выходит из дворца без меча: фехтовальщик из нее отличный, она обожала тренироваться с оружием, часто стреляла из лука и отлично «ладила» с ножами. А еще он знал, что в минуты паники она начинает сочинять глупые шутливые стишки и песенки.
– Ты же больше любишь ножи?
– Учитывая, что мы ничего не ели, я бы отлично сейчас справилась с ножом и вилкой! – Девушка попыталась немного разрядить обстановку.
Тем временем их провели сквозь ворота замка, и все разговоры были прекращены. Айри подняла голову, чтобы оценить количество стражи на стенах замка –только над воротами она насчитала шестерых лучников. За стеной стояла пара катапульт. Анив’эК активно водил носом – он чувствовал запах взрывчатых смесей и каких-то химических соединений.
Шествуя по тускло освещенным широченным коридорам за волшебником Толином, двое пленников тщетно пытались найти хоть какой-то способ освободиться от оков. Замок дышал запустением и сыростью: на стенах, поросших плесенью, не было картин, не видно было слуг и дорогого убранства, везде попадалась паутина, а все помещения казались необитаемыми. Поражал лишь размах, с которым он был построен, – коридоры были широкими, помещения огромными, потолки высокими. Анив’эК понимал, что если бы не сеть, то он смог бы идти здесь в полный рост, не ощущая себя при этом стесненным.
Войдя в тронный зал, Анив’эК услышал, как Айри шумно вдохнула. Масштаб этой залы удивил даже дракона: здесь вполне мог бы собраться целый драконий клан и чувствовать себя вполне свободно. В центре зала стоял одинокий высокий трон, на котором сгорбилась худенькая старуха.
Магия швырнула их на пол к самым ногам старой королевы Голеи.
– Снимайте сеть! – проскрипела старуха.
Сеть поднялась, но Айри и Анив’эКа все еще будто сковывало цепями, и они не могли пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Итак, кто же вы такие, незваные гости?
– Я – племянница хранителя трона Лаврия, я требую отпустить нас… – но тут же принцесса почувствовала, что язык будто прирос к небу, и она не могла больше выдавить ни слова.
– Нет, милочка, здесь приказы отдаю только я! – Голея оскалила пожелтевшие зубы, наблюдая, как Айри пытается выдавить хоть звук. Королева была старая, худощавая, почти иссохшая, как мумия, с седыми волосами и страшными когтистыми руками. Овладев темной магией уже около ста лет назад, она пользовалась ей слишком долго, потому Тьма подчинила ее себе. Магия истощила ее душу и поработила волю, превратив сердце в темную бездну – мрачную и недосягаемую для света. Ведьма повернула венценосную голову к Анив’эКу и внимательно его осмотрела. – А как твое имя, дракон?
Ани поднял на нее ярко-синие глаза и сощурился.
– Я – Анив’эК.
При звуке его имени королева вздрогнула, будто ей залепили пощечину, но взгляд не отвела.
– Уведите девчонку! – жадно пожирая дракона глазами, скомандовала Голея. – Анив’эК, милый мой, сколько же тебе лет? – с плотоядным интересом поинтересовалась она.
– Двести, – удивленный такой обходительностью, Ани не понимал, к чему королеве это знать, и только озирался, чтобы увидеть, куда уводят Айри, но сковавшие его путы не позволяли даже двинуться.
– Не буду лукавить, я большая поклонница драконов, особенно таких молодых и красивых, как ты, – как можно мягче проговорила Голея, обводя зал рукой, как будто намекая, что он был построен для драконов. – Я прочитала множество книг о твоих собратьях и часто принимаю их у себя… в гостях. – На ее губах заиграла жестокая и даже безумная улыбка, и Ани подумал, что не хочет знать про этих гостей. – Должна признаться, я восхищаюсь вашими возможностями. – Королева подалась вперед и доверительно понизила голос, отчего Анив’эК напрягся еще больше: эти разговоры не вели ни к чему хорошему. – Ты не мог бы написать свое имя на полу, если тебе не сложно, конечно?
Ани пожал плечами – вернее, он пожал бы, если бы ведьма не наложила на него заклятие оцепенения, и тут же почувствовал, как к передним лапам вернулась жизнь. Он поднял коготь и нацарапал свое имя на мраморном полу: «Анив’эК». В этот миг королева как-то сдавленно ахнула и вся побледнела, будто вся кровь разом отхлынула от ее морщинистого лица.
– Отправьте его в темницу! – дрожащим от волнения голосом крикнула она. Все ее тело тоже била крупная дрожь. Как только Ани вывели, она вскочила на ноги и стала ходить кругами вокруг нацарапанного на полу имени. Волшебник Толин и военачальник Менкий, озадаченные ее поведением, не отваживались приблизиться.
– Моя королева… – прошептал волшебник
– Он вернулся, вернулся, – твердила она сухими губами, не замечая ничего вокруг. Она повторяла и повторяла одно только слово «вернулся». Сначала голос ее был тихим, потом он перешел в крик и закончился почти звериным воем.
– Кто вернулся? Вы о драконе? – через какое-то время отважился спросить Менкий.
– О! Нет-нет! – взвизгнула Голея. – Это не дракон! – во внезапном приступе ярости завопила она и метнула несколько молний в имя «Анив’эК», раздробив мраморные плиты. Менкий вжался в стену, будто пытаясь слиться с ней и остаться незамеченным. – Это не обычный дракон! Это тот самый дракон!
– Кто? – переспросил Менкий, и в него тут же полетела молния, от которой он сумел увернуться.
– Тот самый дракон! – огрызнулась ведьма и загнанно осмотрелась по сторонам, словно ожидая внезапного нападения.
– Вы имеете в виду пророчество? – осмелился спросить Толин.
– Какое пророчество? – удивился военачальник.
– По пророчеству, он – моя погибель… и он вернулся! А я думала, что избавилась от него навсегда.
– Но, ваше величество, с чего вы взяли, что этот дракон – тот самый? – возразил волшебник. – Этого зовут Анив’эК, а того…
– Он не Анив’эК, кретин, он Кэ’вин! Прочитай имя наоборот!
Наступила минутная тишина: Менкий соображал, Толин с интересом рассматривал то, что осталось от имени на полу.
– Что значит буква «А» вначале?
– «А» – это Артур, имя его отца… Кэ’вин Артур из рода Рикардо, тупицы! Меня окружают идиоты! Наследный король Загорья! И вот он вернулся… да-да… король вернулся! – в очередном приступе слепой ярости она швырнула в стену с десяток молний, влажный камень поскрипел, но безропотно проглотил все.
– Но Кэ’вин – это не королевское имя, какое-то эльфийское… – отказываясь верить услышанному, парировал Менкий.
– Кретин! Так было задумано его мамашей!
– А что, Кэ’вин Первый – звучит не дурно! – тихо проговорил Менкий и тут же пожалел о своих словах: королева метнула в него еще одну молнию, однако он успел отскочить.
– Заткнись! И без тебя тошно! – Пройдясь из угла в угол, Голея немного успокоила мысли и вернулась на трон. – Хотя все не так уж и плохо, как могло показаться на первый взгляд: судя по всему, наш Анив’эК не знает, кто он такой, а это нам на руку! К тому же он у нас на привязи. И девчонка из рода Парио тоже. Пожалуй, прежде чем выступать с армией, можно сделать еще кое-что с помощью моих людей в Мирэе. Настало время нанести еще один удар по Загорью. – Она хищно озиралась по сторонам, будто опасаясь быть подслушанной.
– Что будем делать, моя королева?
Голея на несколько минут замерла на троне, как изваяние.
– Менкий, отправь моим людям послание, что вся столица должна кипеть от негодования, потому что дракон Анив’эК убил принцессу Айри – потомка династии Парио, а завтра утром мы предоставим им доказательство. Толин, подготовь сыворотку берсерка-ярости в тройной дозе. В полночь перебросишь девчонку и дракона к городской стене Мирэи, введешь ему сыворотку и посмотришь, как разъяренный дракон разорвет принцессу на части, усыпишь его, а мои люди в Мирэе проследят, чтобы их нашли – обезумевшего дракона и его жертву! – Она рассмеялась и метнула еще одну молнию в имя Анив’эК на полу. – А до того – глаз с них не спускать! Если они сбегут – я всех казню!
Толин и Менкий покорно кивнули и откланялись.
Королева погрузилась в размышления. Она ненавидела Загорье всей своей темной сущностью, потому что когда-то давно ей было суждено стать королевой этой страны, но из-за вероломства хитрой эльфийки и глупости короля людей она лишилась этой возможности. Им она отомстила, превратив их сына в омерзительного дракона. Но теперь ей этого было мало. Она желала стереть с лица земли всю их поганую страну и сотворить новую – так, как ей захочется. Страну, где эльфы будут рабами, драконы – ездовыми животными, а гномы – червями, не вылезающими из своих шахт, добывая золото и самоцветы для великой королевы Голеи. Идея эта так захватила ее воспаленное сознание, что она решилась на отчаянный шаг – пора было заполучить на свою сторону самого важного союзника, и для этого ей было необходимо пройти через саму Тьму.
«Король вернулся, будь он трижды проклят! После того, что я с ним завтра сделаю, его мамаша пожалела бы, что не придушила его своими руками в детской кроватке. Король вернулся… нееееет… король умер! Да здравствует король!»
У двери Толин задержался и смерил королеву – свою мать – недобрым встревоженным взглядом. Старость брала свое, и Голея уже не отличалась острым умом, потому почти всеми делами управлял сам Толин; королева же была лишь символом власти, увядающим, но все-таки устрашением для врагов. Впрочем, ее магическая сила оставалась настолько мощной, к тому же не скованной рамками здравого ума, что волшебник не решался выступить против нее в открытую, лишь подготавливал почву для ее устранения. Поэтому, когда пару десятков лет назад королева начала обдумывать план нападения на Загорье, которое она искренне ненавидела и объявила об этом своему сыну, Толин увидел в этом иную цель – захват плодородных земель и богатых месторождений природных ископаемых. Он поддержал ее, понимая, что так он сможет не просто избавиться от безумной матери, угнетающей его уже много лет, но и стать правителем сразу двух стран – Лесной и Загорья. Он занялся внедрением шпионов в столицу Мирэю, попытками еще больше пошатнуть и без того зыбкую власть хранителя трона, настроить общество людей против эльфов, которые в условиях разлагающейся страны смогли сохранить свою власть и мощь – именно эльфы, по его мнению, были настоящей проблемой в предстоящей войне, особенно потому, что сумели заключить соглашение с драконами. Хоть и немногочисленные, ящеры все равно были реальной угрозой для всего, что задумывалось в Лесной. Толин с рвением начал обучать военные отряды, но людей не хватало. Тогда по всем городам и селам были отправлены его пророки, чтобы насаждать людям всего государства мысль, что Лесная с ее исключительно человеческим населением должна положить конец власти эльфов в Загорье, где людей силой заставили сосуществовать наравне с другими существами, обрекая их на жалкую жизнь, и что однажды эта же участь коснется и их страны, если не положить конец беспределу эльфов. Вскоре люди стали тысячами прибывать в казармы, гонимые ненавистью к Загорью и эльфам, а также жаждой наживы, ибо маг пообещал, что всем солдатам будет позволено грабить и учинять такие бесчинства, какие им заблагорассудится. Ненависть к соседней стране в Лесной росла и укоренялась. Маг, увлекающийся алхимией, составил смертоносную формулу – зелье берсерка, – которое делало из обычных воинов одержимых яростью, бесстрашных и почти не чувствующих боли солдат, и теперь оставалось лишь произвести как можно больше зелья для своей армии. Одновременно с такой работой сам Толин убеждал мать, что она сама должна возглавить этот поход, чтобы лично положить конец Загорью. Кто знает, что может случиться на поле боя? Одного Толин не знал и не предвидел: что королева настолько глубоко погрузит свой изношенный разум во Тьму, что, поддавшись его шепоту, надумает помочь демону Кееру вернуться в этот мир. Узнав, что она осуществила этот план, волшебник по-настоящему ужаснулся и понял, что единственный шанс выжить в предстоящей войне – это поддерживать мать до конца и делать вид, будто и он на стороне демона.