Мари О – Тёмный эмпат (страница 3)

Глава 3. Знакомство вслепую

Ресторан «Белый кролик» — это место, где еда возведена в ранг высокого искусства, а цены заставляют подавиться даже тех, кто привык не смотреть на цифры. Я ненавижу пафос, но Лика выбрала это место, а я не стала спорить. В конце концов, наблюдать за человеческими порциями лицемерия в дорогой обертке — это часть моей работы.

Я пришла на двадцать минут раньше. Это моя тактика. Я не позволяю застать себя врасплох. Я сижу за столиком у окна, пью минеральную воду с лимоном и сканирую зал. Официанты скользят как тени, гости натужно смеются, пытаясь перекрыть звоном бокалов неловкость первых минут свидания.

Лика врывается в зал как ураган в шифоновом платье. Она — моя полная противоположность: открытая, солнечная, верящая в добро. Её эмпатия — это тёплое одеяло, которым она пытается укрыть весь мир. Моя — это скальпель.

— Привет! — она чмокает меня в щеку, пахнущую какими-то немыслимо дорогими духами. — Ты уже здесь? Супер! Он опаздывает, но это даже к лучшему! Я так рада, что ты пришла! Ты же помнишь Егора? Я говорила о нем.

Я помню только имя. Лика постоянно пытается меня с кем-то свести, веря, что «правильный мужчина» способен исцелить мою «циничную душу». Она не понимает главного: моя душа не больна. Она просто эволюционировала.

— Он... особенный, — шепчет Лика, наклонившись ко мне. — Не такой, как все эти твои «проекты». Он не играет в игры. Он... настоящий.

Я едва заметно усмехаюсь. «Настоящий» — самое опасное слово в лексиконе обманщиков. Самые искусные лжецы всегда «настоящие».

В этот момент входная дверь открывается, впуская в кондиционированную прохладу ресторана порыв вечернего ветра и высокую мужскую фигуру. Он не ищет нас глазами. Он просто входит в пространство и заполняет его собой. На нем темно-серый костюм, который сидит так идеально, словно он в нем родился, и черная водолазка под горло. Никаких кричащих брендов, но качество ткани ощущается на расстоянии.

Он идет к нам не торопясь. В его походке нет суеты или нервозности. Это походка человека, который точно знает, что мир подождет.

— Арина, — Лика сияет. — Егор.

Он останавливается у нашего столика. Я поднимаю на него взгляд. Первое, что я делаю — пытаюсь прощупать его эмоциональное поле.

Ничего.

Это как упереться лбом в стену из полированного обсидиана. Ни тепла, ни холода. Ни волнения от встречи со мной (я умею считывать этот первичный интерес), ни снисходительного высокомерия. Пустота. Абсолютная и пугающая тишина.

Я вижу его: высокие скулы, тяжелый подбородок, глаза цвета мокрого асфальта. В них нет блеска жизни или искры любопытства. В них просто... ничего нет.

— Приятно познакомиться, Арина, — его голос низкий, с легкой хрипотцой. Он говорит это не из вежливости. Он констатирует факт.

Он садится напротив меня. Расстояние между нами кажется непреодолимой пропастью.

Я смотрю ему прямо в глаза и не моргаю. Я бросаю вызов этой пустоте.

— Взаимно, Егор.

Лика щебечет что-то о меню, о закусках, пытаясь разрядить обстановку, которую она ошибочно принимает за неловкость. Она не видит того, что вижу я: мы с Егором ведем безмолвную дуэль. Он пытается считать меня своим холодным взглядом, а я бьюсь о его броню в попытке найти хоть одну брешь.

Я чувствую его физическое присутствие: от него пахнет дорогим парфюмом с нотами кедра и табака и чем-то еще... чем-то первобытным и холодным, как воздух в горах.

— Лика сказала, вы психолог? — спрашивает он, не отрывая от меня взгляда.

— Корпоративный психолог, — уточняю я.

— Значит, вы умеете видеть людей насквозь?

Это не вопрос. Это проверка.

«Тёмный эмпат — я вижу насквозь вас».

Я позволяю себе легкую улыбку — ту самую, которая пугала Михаила до дрожи в коленях.

— Я умею видеть то, что люди хотят показать мне. Редко кто показывает правду с первого раза.

Его губы едва заметно дергаются в намеке на улыбку. Это первая эмоция за вечер.

— А вы? Вы показываете правду?

Я наклоняю голову набок, изучая его лицо в ответ.

— Я сегодня в роли наблюдателя. Изучаю новый вид.

В его глазах на долю секунды что-то мелькает. Не гнев и не обида. Скорее... интерес хищника, заметившего достойного соперника по силе? Или это игра света?

Лика наконец понимает, что её болтовня здесь лишняя и замолкает, глядя на нас с детским восторгом. Она думает, что между нами проскочила искра.

Она ошибается.

Между нами проскочил электрический разряд короткого замыкания двух противоположных полюсов.

Егор откидывается на спинку стула и складывает руки на груди — закрытая поза абсолютной уверенности в себе.

— И каковы первые выводы наблюдателя?

Я смотрю на него и вижу перед собой идеальную загадку. Он не излучает эмоций для меня потреблять. Он сам является вакуумом. Я привыкла быть зеркалом чужих страстей и боли. Но передо мной стоит черное зеркало, которое ничего не отражает обратно.

«А вы просто не знали, что я — отраженье вины».

Я решаю пойти ва-банк. Я отключаю свой профессиональный фильтр и делаю то, чего не делала давно: я пытаюсь пробить его защиту чистой эмпатией — волной тепла и искреннего интереса к его личности как к феномену.

Ничего. Стена стала еще толще.

Я чувствую легкое головокружение от удара об эту преграду. Это похоже на попытку обнять статую изо льда: ты чувствуешь холод еще до того, как коснешься её, а прикосновение отнимает все тепло из твоих рук.

Я первая отвожу взгляд и беру бокал с водой.

— Выводы делать рано. Но вы... интересный экземпляр.

Он усмехается уже открыто, показывая идеально ровные зубы.

— Экземпляр? Вы действительно видите во мне объект для изучения?

— А разве это не взаимно? Вы смотрите на меня так же пристально.

Он кивает, соглашаясь.

— Верно. Но я смотрю на вас без фильтров эмпатии. Я просто вижу красивую женщину с очень умными и очень холодными глазами.

Лика шумно вздыхает от этой «романтики». Мы с Егором игнорируем её звуковым фоном.

«Тёмная эмпатия — дар или проклятие?»

«Я сама решу».

В этот момент я принимаю решение. Этот мужчина — не трофей для моей коллекции шрамов других мужчин. Он сам по себе является оружием другого калибра. С ним нельзя играть по старым правилам «поймай и отпусти». С ним придется играть на выживание.

И впервые за долгое время я чувствую азарт охотника перед охотой на зверя крупнее себя самой.

Ужин проходит в молчании, которое говорит больше любых слов. Мы изучаем друг друга через стол под щебетание Лики о каких-то общих знакомых. Егор заказывает стейк прожарки rare и пьет только черный кофе без сахара.

Когда приносят счет (огромную сумму), он достает платиновую карту одним движением руки, даже не глядя на терминал.

Перед тем как уйти, он наклоняется ко мне чуть ближе, чем требуют приличия:

— Арина... Вы сказали «интересный экземпляр». Я отвечу тем же: вы самый интересный человек из всех, кого я встречал за последние несколько лет.

Он оставляет свою визитку на столе рядом с моей тарелкой — простой черный прямоугольник с серебряным тиснением имени и номера телефона. Никаких должностей или логотипов компаний.

Мы смотрим друг другу в глаза еще секунду дольше положенного социального этикета.

Затем он разворачивается и уходит так же бесшумно, как и появился.

Лика визжит от восторга:

— О боже! Это было ТАК напряженно! Вы просто испепеляли друг друга взглядами! Это же идеально!

Я беру его визитку кончиками пальцев. Черный картон кажется ледяным на ощупь.