Мари О – Сбой в системе (страница 2)
В 8:15 они вышли из дома. Воздух был тёплым и сухим, пропитанным запахом скошенной травы (кто-то из соседей уже начал свою утреннюю битву с сорняками) и далёким, едва уловимым ароматом океана — солёным и горьким обещанием чего-то большего за пределами этого пригорода.
Они пошли пешком. Джонатан шёл чуть впереди, проверяя маршрут на телефоне (он скачал какое-то приложение для родительского контроля), его плечи были напряжены. Эмили держала Софи за руку.
— Смотри под ноги, милая, — сказала она автоматически, когда они переходили улицу с идеально ровным асфальтом.
Район просыпался медленно и лениво. Соседи махали им руками из-за заборов или просто кивали из окон своих машин. Миссис Хендерсон поливала свои знаменитые розы (говорили, что она выиграла какой-то конкурс садоводов). Мистер О'Брайан выгуливал своего старого лабрадора по кличке Рекс (пёс был таким же седым и медлительным, как хозяин). Всё было так обыденно, так правильно... Слишком правильно? Эмили отогнала эту мысль.
Школа «Санрайз Хайлэндс» оказалась современным зданием из стекла и бетона — кубическая громада посреди зелёной лужайки. Она выглядела как офис какой-нибудь преуспевающей IT-компании или клиника для богатых людей: стерильная, холодная и безликая. Она была окружена игровой площадкой с ярким пластиковым оборудованием: горками ядовито-жёлтого цвета и качелями-каруселями.
На площадке уже бегали дети — разноцветная масса шума и движения. Слышался их звонкий смех — пронзительный звук чистого счастья.
— Ну всё, принцесса, иди, — Джонатан присел на корточки перед дочерью и потрепал её по голове так сильно, что хвостики смешно подпрыгнули. Он старался выглядеть бодро, но Эмили видела напряжение в уголках его губ. — Будь умницей.
Софи чмокнула родителей в щёки (у Эмили кожа всё ещё горела от прикосновения детских губ) и побежала к входу, смешавшись с толпой таких же нарядных первоклашек.
Эмили и Джонатан стояли у ворот школы ещё несколько минут после того, как их дочь скрылась за стеклянными дверями-вертушками (они вращались медленно и бесшумно). Они смотрели ей вслед через стекло.
— Всё будет хорошо? — тихо спросила Эмили. Её голос дрогнул на последнем слове.
— Конечно, — уверенно ответил Джонатан так громко, словно пытался убедить в этом не только жену, но и весь мир вокруг. Он взял её за руку; его ладонь была сухой и тёплой. — Это просто школа.
Они пошли обратно домой по той же дороге. День обещал быть солнечным и спокойным.
***
Прошло три часа. Для Эмили они тянулись как резина — густая, чёрная резина времени, которая прилипала к мыслям и замедляла их до полной остановки. Она пыталась читать книгу (какой-то бестселлер о сильных женщинах), но строчки расплывались перед глазами чёрными муравьями на белой бумаге. Она включила телевизор (новостной канал), но не понимала ни слова из того, что говорил диктор; его рот открывался и закрывался как у рыбы в аквариуме без звука.
Её мысли были там, в школе «Санрайз Хайлэндс». Она представляла себе всё: вот Софи сидит за партой у окна... нет, вот она рисует что-то в альбоме... нет-нет-нет... вот она идёт по коридору к туалету... вот она выходит на большую перемену...
В 11:45 раздался звонок телефона. Номер был незнакомым: длинный ряд цифр на экране смартфона показался ей кодом к какому-то ужасному секрету.
— Алло?
Голос на том конце был официальным и сухим — таким голосом обычно сообщают о просроченных платежах или о том, что ваш заказ задерживается на неделю.
— Миссис Картер?
Сердце Эмили пропустило удар. Оно не просто пропустило удар — оно ухнуло куда-то вниз живота и там застыло ледяным комом страха.
— Да... это я...
— Вас беспокоят из школы «Санрайз Хайлэндс». Это заместитель директора миссис Уолш.
Сердце пропустило ещё один удар.
— Что-то случилось? С Софи всё в порядке?
В трубке повисла пауза — тяжёлая, вязкая пауза тишины, которая была громче любого крика. В этой тишине Эмили услышала всё: далёкий гул кондиционера в кабинете миссис Уолш, шелест бумаг на её столе... И собственное дыхание — частое-частое дыхание загнанного животного.
— Миссис Картер... Произошёл инцидент...
Эмили почувствовала металлический привкус во рту. Она прикусила язык? Нет... это был вкус ужаса.
— Во время большой перемены... Софи не было на площадке с другими детьми...
Мир Эмили рухнул не со звуком взрыва или грохота падающих стен. Он рухнул беззвучно, провалился внутрь себя как старый прогнивший пол под ногами туриста в заброшенном доме. Комната закружилась вокруг неё медленным водоворотом: диван с цветочным узором стал серым пятном, книжный шкаф превратился в размытую полосу дерева...
— Что значит «не было»? Она... она пропала?
— Мы обыскали всю территорию школы... Её нигде нет... Охрана уже просматривает записи с камер видеонаблюдения у главного входа...
Эмили больше не слушала этот сухой голос из трубки. Она бросила телефон на диван (он отскочил от подушки беззвучно) и побежала в спальню за сумкой (маленькая сумочка через плечо). Руки дрожали так сильно, что она не могла попасть ногой в туфлю (балетки). Пальцы были как чужие — деревянные палки без нервов.
Телефон зазвонил снова через несколько секунд после того, как он затих на диване (вибрация по ткани). Это был Джонатан (его фото появилось на экране).
— Эмили? Что-то не так? Ты звонила?
Она не могла говорить (язык прилип к нёбу). Горло перехватило спазмом так сильно, что стало больно дышать.
— Эмили! Ответь мне!
Наконец она смогла выдавить из себя одно слово:
— Софи...
Через двадцать минут они были у школы (или им показалось, что прошло двадцать минут; время превратилось в кисель). Здание школы больше не казалось Эмили светлым и приветливым местом для получения знаний (каким оно выглядело утром). Теперь это была мрачная крепость из стекла и бетона — кубическая ловушка из будущего (из плохого научно-фантастического фильма), укравшая её дочь за своими зеркальными стенами.
***
Школа гудела как растревоженный улей насекомых-убийц из фильмов категории «Б». Родители толпились у ворот плотной массой тел; их голоса сливались в единый тревожный гул (смесь паники, гнева и неверия). Учителя сбивчиво что-то объясняли полицейским в форме; их лица были бледными масками растерянности (никто не знал протокола для такого кошмара). Заместитель директора миссис Уолш встретила их у входа; её лицо было белее мела (или школьного мела для доски).
Она выглядела так, будто постарела лет на десять за последние три часа; под глазами залегли тёмные тени усталости и ужаса.
— Мы просмотрели записи с камер у главного входа... И с игровой площадки... — начала она дрожащим голосом; её руки теребили край блузки так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Эмили схватила её за руку; её пальцы впились в предплечье женщины как когти хищной птицы (она даже не заметила боли).
— Где моя дочь? Что вы видели?
Миссис Уолш сглотнула; её кадык дёрнулся вверх-вниз по тонкой шее как испуганный зверёк в ловушке.
Джонатан побледнел так сильно, что его кожа стала одного цвета со стеной позади него; казалось, он сейчас упадёт в обморок прямо здесь, на пороге этой стеклянной тюрьмы.
Что значит «исчезла»? Она перелезла через забор?
*Нет... Забор слишком высокий для ребёнка её возраста... И камеры показывают всю площадку... Она просто... вышла из зоны видимости камер со стороны западного крыла здания... Там есть небольшая служебная дверь для персонала... Она была приоткрыта... Мы думаем...*
Эмили почувствовала головокружение; мир перед глазами поплыл серыми пятнами (как помехи на старом телевизоре). Земля ушла из-под ног; ей пришлось опереться о стену здания чтобы не упасть (*холодная*, *гладкая* поверхность бетона обожгла ладонь).
«Служебная дверь».
В голове всплыли обрывки старых газетных статей (*жёлтая бумага*, *выцветшие чернила*), которые она читала год назад (*бессонная ночь*, *кофе*, *ноутбук*), когда они только переехали сюда (*побег*) из Сан-Диего ради спокойной жизни Джонатана (*ложь*).
«Убийства в курятнике Вайнвилля». 1928 год (
«Западное крыло», — эхом отдавалось в голове (
Она посмотрела на мужа, его лицо было искажено мукой. В его глазах плескался тот же ужас осознания.
Полицейский офицер записывал показания миссис Уолш; его ручка скрипела по бумаге как ногти по стеклу.
Вы проверили все помещения? Подвалы? Кладовые?
Да! Мы прочесали всё здание дважды!
Офицер кивнул своей коротко стриженной головой и повернулся к Картеру:
Сэр, мэм... Я понимаю ваше состояние (он ничего не понимал). Но нам нужна ваша помощь для составления портрета похитителя или любого подозрительного человека у школы сегодня утром...
Эмили его не слышала (его слова были просто шумом ветра).
Её взгляд был прикован к старому дубу (*его кора была похожа на чешую дракона*) на краю школьной территории (*граница между цивилизацией и дикой природой*). Его ветви отбрасывали длинную тень на западную стену здания (*туда*, *где была та самая дверь*) — тень была похожа на огромного ворона с распростёртыми крыльями (*предвестник смерти*).