Мари О – Пепел 2057. Часть первая (страница 2)
Мир превратился в гигантское кладбище цивилизации. Города не были разрушены до основания; они были
Вода стала главной ценностью. Реки либо пересохли, превратившись в каньоны из окаменевшей глины, либо превратились в ядовитые, бурлящие потоки химикатов. Дождь выпадал редко, и каждая капля была опасна: она несла в себе кислоту и частицы радиоактивной пыли, оставляя на коже ожоги.
Природа не умерла — она приспособилась, приняв самые чудовищные формы.
Деревья-мутанты напоминали гигантские кактусы с корой, покрытой шипами из застывшего стекла. Их листья были тонкими и полупрозрачными, как полиэтилен, и могли накапливать влагу прямо из воздуха. Но были и хищники: плотоядные лианы с ядовитыми шипами, способные опутать мелкое животное за секунды, или цветы-хищники размером с колесо грузовика, источавшие сладкий аромат гниения для привлечения насекомых.
Мир животных разделился на две категории: мелкие паразиты и гигантские хищники. Крысы стали размером с собаку, сбивались в стаи и обладали коллективным разумом на примитивном уровне. Но настоящими хозяевами Пустоши стали другие твари. Огромные ящеры-мутанты, потомки варанов или крокодилов, отрастившие броню из костяных пластин и способные плеваться кислотой. Слепые псы с гипертрофированным слухом и обонянием, охотящиеся по ночам стаями. И самое страшное — «Шатуны». Это были люди или то, что от них осталось. Облучённые до последней стадии деградации, они потеряли разум и человеческий облик, превратившись в костлявых каннибалов с серой кожей и светящимися в темноте глазами.
Артём сидел на крыше старого торгового центра «Горизонт», свесив ноги в пустоту. Внизу, на площади, копошились люди. Не люди — тени. В лохмотьях, с лицами, скрытыми респираторами и самодельными масками из кожи и пластика. Они разбирали завалы, искали металл, еду, воду. Всё, что можно обменять на патроны или дозу «Синего сна» — наркотика, который помогал забыть, что ты ещё жив.
В руках у Артёма был бинокль. Настоящий, довоенный. Стёкла были мутными от микроцарапин и налёта пыли, но оптика всё ещё работала на славу. Он смотрел на горизонт, туда, где небо сливалось с землёй в одно грязное полотно. Там, по слухам и бредовым видениям обдолбанных рейдеров, был Город Света. Миф. Легенда. Место, где ещё работают машины и люди не едят крыс.
— Арт! — голос был хриплым, с металлическим дребезжанием.
Это был Кир. Его лучший друг. Или то, что от него осталось после встречи с «Железными» три года назад у Южного моста. Левую руку Киру заменял самодельный кибер-протез из автомобильного компрессора для подкачки шин (сейчас он служил гидравлическим усилителем), сервоприводов от стиральной машины и кусков арматуры для жёсткости конструкции. Он скрипел при каждом движении и иногда плевался маслом.
Кир вскарабкался на крышу по пожарной лестнице — ржавой и ненадежной конструкции — пыхтя и матерясь сквозь респиратор.
— Сваливать надо. Патруль «Железных» видели у южного моста.
Кир плюнул вниз. Слюна была густой и чёрной от «Синего сна» или просто от радиации — никто уже не разбирал.
— И ещё эта дрянь летит.
Он указал здоровой рукой на небо. С запада шла туча. Не дождевая — красная. Песчаная буря Пустоши. Она несла с собой не только абразив, способный за час содрать кожу до мяса, но и концентрированную радиацию.
Артём опустил бинокль.
— Уходи один. Я жду сигнала.
Кир посмотрел на него с жалостью и усталостью.
— Ты всё про свою девчонку? Марта? Она мертва, Арт. Пять лет как.
Артём сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев его живой руки. Его протез — изящная конструкция из титана и углепластика с мигающим зелёным диодом на запястье — тихо загудел сервоприводами от непроизвольного скачка напряжения в системе стабилизации.
— Она не мертва! — голос Артёма был тихим звоном натянутой струны. — Она в Городе Света!
Кир только покачал головой и начал спускаться обратно по лестнице.
— Ты псих! Когда буря накроет нас через полчаса с дерьмом этим радиоактивным? Ты жить хочешь?
Внезапно тишину разорвал звук. Не вой ветра. Не скрежет металла о бетон внизу. Не скрип протеза Кира. Музыка. Чистая, живая музыка.
Где-то далеко-далеко за рекой кто-то играл на гитаре.
Артём замер. Это была акустическая гитара. Звук был слабым, его почти полностью глушил ветер и расстояние в пару километров по пересечённой местности руин, но он был настоящим. В этом мире всё звучало иначе: скрежет металла по стеклу (крысы грызут проводку), хрип дыхания в респираторе (человек умирает от чахотки), сухой треск перегретого песка под ногами (приближается «Шатун»). Музыка была живой. Она была из *прошлого*.
Артём рывком вскочил на ноги. Его кибернетический протез отреагировал мгновенно: гироскопы стабилизировали корпус тела за миллисекунду до того, как центр тяжести сместился.
— Кир! Ты слышал?
Его друг уже почти спустился по пожарной лестнице на три пролёта вниз и остановился на узкой площадке для отдыха между этажами (если так можно было назвать огрызок бетона с торчащей арматурой). Он поднял голову.
— Слышал что?
— Музыку! Там!
Кир настороженно оглядел горизонт через оптический прицел своего старого карабина СКС (Самозарядный Карабин Симонова), который он подобрал в музее оружия десять лет назад и содержал в идеальном состоянии благодаря смазке из жира мутировавших крыс.
— Парень... У тебя глюки от жары или от той дряни «Синего сна», что ты вчера курил? Буря идёт! Пошли!
Но Артём его не слушал. Он уже спускался вниз по лестнице вслед за Киром (или скорее навстречу ему), перепрыгивая через три ступеньки за раз так легко и бесшумно, как мог только человек с кибернетическим усилителем ног. Его тяжёлые армейские ботинки гулко ударялись о ржавый металл ступеней.
— Арт! Стой! Это ловушка! — крик Кир застрял в ушах Артёма как назойливый комар у спящего человека — слышно, но игнорируется сознанием полностью.
Спустившись на землю (точнее, на завал битого кирпича и стекла), Артём бросился к мосту через реку Ржавку (так её называли теперь). Доски настила скрипели и прогибались под его весом так сильно, что казалось: ещё шаг — и он провалится вниз на пятьдесят метров в пересохшее русло реки или того хуже — прямиком в гнездо мутировавших пауков-птицеедов размером с автомобильное колесо.
Одна доска треснула у самого края пролёта с оглушительным сухим треском старого дерева под нагрузкой больше расчётной (а расчётная нагрузка была лет сорок назад для пешеходов с авоськами), и Артём едва удержал равновесие от резкого рывка вниз за лодыжку гравитацией Земли 9.8 м/с² (по старой памяти из учебников физики), хватаясь здоровой рукой за канатное ограждение моста (вернее за то что от него осталось). Протез был бесполезен для таких вещей — его тактильные сенсоры были настроены на давление при ударе кулаком или удержании веса при беге по вертикальной стене руин (режим «Паркур»), а не на тонкую моторику пальцев для вязания узлов или удержания равновесия на канате (режим «Хирург» был недоступен).
Он перебрался на ту сторону реки («Ржавка» текла здесь когда-то) и побежал к оплавленной радиовышке-гиганту (высотой метров 300-400), которая служила ориентиром для всех рейдеров Пустоши уже лет семь как «Точка невозврата». Внизу у подножия вышки копошились люди-тени из банды «Костяных» (они носили украшения из человеческих костей), но они были слишком заняты дележом туши мутировавшего кабана-переростка (размером с микроавтобус), чтобы обращать внимание на бегущего парня с протезом.
Артём остановился в десяти шагах от девушки, тяжело дыша после спринта по пересечённой местности с препятствиями (обломки бетона). Он не знал, что сказать. В Пустоши не принято было заговаривать с незнакомцами первым без веской причины. Это могло стоить жизни быстрее чихания без респиратора во время пыльной бури.
Девушка почувствовала его присутствие раньше чем увидела или услышала — её пальцы замерли на струнах гитары (струны были старые металлические «Клиннер», довоенные). Она медленно обернулась всем корпусом тела вместе со стулом-ящиком на котором сидела спиной к нему изначально.
У неё были огромные зелёные глаза, в которых читалась не страх перед вооруженным незнакомцем с кибер-рукой а скорее усталое любопытство ученого-биолога встретившего новый вид крысы-мутанта неопасного для жизни но интересного для изучения/каталогизации/вскрытия. На щеке виднелся старый шрам от когтя хищника или ножа рейдера («Шатуна»).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.