Мари О – Мальчик. История одной верности (страница 1)

Мальчик. История одной верности

Предисловие

Эта история основана на реальных событиях. Она родилась из памяти, которая живёт в сердце уже много лет. У нас в семье был пёс. Его звали Мальчик. Мы ласково называли его Пиня, Пинюшка (он в детстве щенком пикал часто, из-за этого получилось такое ласковое название).

Он был совершенно чёрный, как безлунная ночь, с глазами, в которых отражалась вся преданность этого мира. В нём текла кровь гончей и овчарки, и он был самым верным другом, о котором только можно мечтать. Он охранял наш дом, радовался каждому возвращению хозяев и был рядом в самые тихие и самые трудные дни.

Прошли годы, но боль утраты не стала тише. Говорят, время лечит, но некоторые раны остаются с нами навсегда, превращаясь в светлую грусть и благодарность за то, что этот пёс был в нашей жизни.

Эта книга — моя попытка вернуть его к жизни хотя бы на страницах. Я написала её не только для вас, но и для него. Для нашего Мальчика.

Посвящается тебе, наш верный друг. Ты навсегда в нашем сердце.

Мари О.

***

Пролог

«Самая страшная тишина — не та,

что наступает после громкого лая,

а та, что поселяется внутри, когда

боль становится твоим единственным

спутником. В этой тишине стираются

запахи леса и рёв мотора, оставляя

лишь пустоту и ожидание вечного

покоя».

Боль. Она стала моим миром. Она больше не приходила и не уходила, как гость, — она поселилась внутри, в самой глубине моей головы, за левым ухом, и теперь жила там постоянно. Это была не та боль, когда тебя шлёпнули по носу или когда ты неудачно прыгнул за палкой. Это была глухая, ноющая, изматывающая мука, от которой хотелось биться головой о стену будки, лишь бы заглушить этот бесконечный звон.

Раньше я знал тысячу запахов. Я мог различить запах мокрой земли после дождя, сладковатый аромат антоновки, падающей с яблони над моей головой, терпкий дух табака от сапог Хозяина. Сейчас всё это померкло.

Я лежал в будке. Не спал. Просто лежал, уткнувшись носом в лапы. Солома, которая раньше была такой мягкой и тёплой, теперь казалась колючей и влажной. Силы покидали меня. Я не мог даже поднять голову, чтобы гавкнуть на пролетающую мимо ворону. Тело стало тяжёлым, чужим. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух превратился в густой кисель.

Я слышал их голоса за забором. Слышал, как Хозяйка зовёт: «Мальчик! Мальчик, иди кушать!». Раньше эти слова заставили бы меня пулей вылететь из будки, виляя хвостом так, что, казалось, он вот-вот оторвётся. Сейчас я лишь слабо вильнул кончиком хвоста. У меня не было сил встать. Еда? Запах каши с мясом больше не вызывал у меня радости. Желудок сводило судорогой при одной мысли о еде.

Я слышал шаги Хозяина. Тяжёлые, уверенные. Он подошёл к будке и присел на корточки у входа. В темноте я видел лишь его силуэт.

— Ну что, ПИнюшка? — его голос был хриплым, незнакомым. В нём не было привычной строгости или веселья. В нём был страх.

Он просунул руку и осторожно коснулся моей головы. Я хотел ткнуться носом в его ладонь, как делал это тысячи раз, хотел почувствовать его запах — машинного масла и табака — и успокоиться. Но даже это простое движение причинило мне боль. Я тихо заскулил.

Хозяйка тоже была здесь. Я чувствовал запах её слёз раньше, чем услышал плач.

— Господи, да что ж это такое... — прошептала она.

Они говорили о ветеринаре, о каких-то уколах и лекарствах. Слова доносились до меня как сквозь вату. Я понимал только одно: им больно смотреть на меня такого. А мне больно быть таким.

Боль в ухе пульсировала в такт ударам моего сердца: тук-боль, тук-боль. Этот чёрный паук-клещ, поселившийся внутри, высасывал из меня не только жизнь, но и свет. Свет тех счастливых дней: бег по лесу с Хозяином, ветер в лицо из коляски мотоцикла, тепло рук Хозяйки.

Я устал бороться... Устал от этой бесконечной пытки. Глаза начали слипаться, но это был не сон. Это была та самая тишина перед вечностью. И в этой тишине я молился только об одном: чтобы они запомнили меня не таким — больным и слабым, — а тем сильным чёрным псом с висячими ушами, который любил их больше жизни...

***

Глава 1. Запах молока и первая обида

Всё начинается с тепла. С запаха

молока и мягкой шерсти мамы. Но

настоящее путешествие начинается с

первого страха, с первого взгляда

в глаза тому, кто больше и

сильнее, и с тихого вопроса в

сердце: «А ты будешь моим

другом?».

Я помню всё. Мир для меня — это запахи. Самый первый, который я запомнил, — это запах тёплого молока и шерсти моей мамы. Было темно, тесно, но уютно. Потом я открыл глаза. Вокруг копошились такие же чёрные комочки, но я сразу понял: я особенный. Я был самым чёрным из всех, угольным, без единого пятнышка, а мои братья и сёстры были какими-то бурыми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.