Мари О – Дети света (страница 3)
Миссис Уолш сглотнула; её кадык дёрнулся вверх-вниз по тонкой шее как испуганный зверёк в ловушке.
Джонатан побледнел так сильно, что его кожа стала одного цвета со стеной позади него; казалось, он сейчас упадёт в обморок прямо здесь, на пороге этой стеклянной тюрьмы.
Что значит «исчезла»? Она перелезла через забор?
Эмили почувствовала головокружение; мир перед глазами поплыл серыми пятнами (как помехи на старом телевизоре). Земля ушла из-под ног; ей пришлось опереться о стену здания чтобы не упасть (
«Служебная дверь».
В голове всплыли обрывки старых газетных статей, которые она читала год назад, когда они только переехали сюда, из Сан-Диего ради спокойной жизни Джонатана.
«Западное крыло», — эхом отдавалось в голове.
Она посмотрела на мужа, его лицо было искажено мукой. В его глазах плескался тот же ужас осознания.
Полицейский офицер записывал показания миссис Уолш; его ручка скрипела по бумаге как ногти по стеклу.
Вы проверили все помещения? Подвалы? Кладовые?
Да! Мы прочесали всё здание дважды!
Офицер кивнул своей коротко стриженной головой и повернулся к Картеру:
- Сэр, мэм... Я понимаю ваше состояние. Но нам нужна ваша помощь для составления портрета похитителя или любого подозрительного человека у школы сегодня утром...
Эмили его не слышала, его слова были просто шумом ветра.
***
Глава 3. Сигнал из тьмы
Прошло три долгих месяца. Сто тридцать шесть дней и ночей, наполненных отчаянием, которое накатывало волнами, отступало на мгновение, чтобы вернуться с новой, сокрушительной силой, и вновь уступить место хрупкой, почти призрачной надежде. Фотографии Софи украшали каждый столб, витрину магазина, автобусную остановку в Мира-Ломе и соседних городках. Волонтёры прочёсывали каньоны и заброшенные цитрусовые рощи, полиция допрашивала соседей, учителей, одноклассников. Но Софи словно растворилась в раскалённом воздухе Южной Калифорнии.
Эмили ходила как в тумане, механически выполняя ежедневные обязанности. Мир вокруг сузился до размеров её собственного горя. Джонатан пытался поддерживать её, но даже его любовь не могла заполнить зияющую пустоту в её сердце. Она чувствовала себя так, будто из неё вынули душу, оставив лишь пустую оболочку, способную дышать и моргать.
Однажды поздним вечером, когда они сидели в гостиной, уставившись в телевизор, где беззвучно сменяли друг друга картинки (звук Эмили выключила ещё неделю назад — он казался ей невыносимым), раздался звонок мобильного телефона. Звук был резким, чужеродным в этой звенящей тишине. Эмили вздрогнула всем телом. Она не отвечала на звонки с незнакомых номеров уже три месяца. Но этот звонок был другим. Он был настойчивым, требовательным.
Машинально, словно во сне, она подняла трубку.
— Алло?
Голос на том конце был деловым, женским и незнакомым.
— Миссис Картер? Это диспетчер службы экстренной помощи округа Риверсайд. Мы получили необычный звонок от ребёнка. Он утверждал, что находится в курятнике и нуждается в срочной помощи.
Слова «курятник» и «ребёнок» ударили по нервам Эмили с силой кувалды. В голове мгновенно вспыхнули газетные вырезки о старых делах Вайнвилля (Мира-Ломы), о пропавших мальчиках и жутких сараях. Это не могло быть простым совпадением.
— Звонок оборвался до того, как мы смогли определить точное местоположение, — продолжала диспетчер. — Но судя по качеству сигнала и триангуляции вышек сотовой связи, источник находится где-то в районе каньонов к северу от вашего города. Поскольку ваша дочь недавно пропала, мы сочли необходимым уведомить вас.
Эмили почувствовала, как кровь стынет в венах. Не от холода — в комнате было душно — а от леденящего ужаса осознания. Кто-то играл с ней. Или... или это был шанс.
— Отправляйте отряд немедленно! — её голос сорвался на хриплый шёпот. Она чувствовала, как внутри поднимается волна надежды, смешанной с первобытным ужасом. — Мы с мужем присоединимся к поиску.
Джонатан, заметив её изменившееся лицо — бледное, с широко распахнутыми глазами — резко встал с дивана.
— Что случилось?
— Звонок... ребёнок... просил о помощи... сказал, что в курятнике... — Эмили едва могла говорить от волнения, слова путались.
Джонатан схватил ключи от машины:
— Мы едем. Прямо сейчас.
***
Прошло двое суток. Никаких следов. Никакой информации. Полиция округа Риверсайд опросила владельцев всех заброшенных ферм и курятников в радиусе двадцати миль. Результат — ноль. Пустота.
Эмили сидела на кухне, уставившись в чашку остывшего чая. Поверхность жидкости подёрнулась мутной плёнкой, отражая тусклый свет лампы так же безжизненно, как её собственные глаза смотрели в никуда. Джонатан молча сидел рядом, держа её за руку. Его ладонь была тёплой и сухой, но это тепло не передавалось ей. Она была ледяной внутри.
— Мы сами должны что-то предпринять, — прошептала она наконец. Голос был тихим, но в нём звенела сталь отчаяния. — Нельзя сидеть и ждать, пока полиция решит, что делать.
— Эми... — мягко сказал Джонатан, его голос дрогнул от усталости и бессилия. — Они профессионалы. Им виднее.
— Нет! — Эмили вскочила так резко, что опрокинула чашку. Тёмная жидкость растеклась по столу некрасивой кляксой. — Они ищут уже три месяца и ничего не нашли! А теперь этот звонок... это знак! Мы обязаны действовать!
В её глазах горел огонь безумия и решимости одновременно. Джонатан вздохнул. Он видел этот взгляд раньше — в тот день у школы «Санрайз Хайлэндс». Спорить было бесполезно. Эмили всегда была сильной женщиной, но сейчас в ней горел огонь, способный сжечь всё на своём пути.
— Хорошо, — согласился он тихо. Он понимал: если он не пойдёт за ней сейчас, она пойдёт одна и либо погибнет, либо сойдёт с ума окончательно. — Что ты предлагаешь?
Эмили посмотрела на него с благодарностью и болью одновременно:
— Начнём с начала. Перевернём каждый камень в этом городе и за его пределами, если понадобится. Но мы найдём нашу дочь.
И того, кто её забрал.
Кухонный стол превратился в штаб-квартиру их личного крестового похода: карты округа Риверсайд были разложены поверх старых газетных вырезок; стопки распечаток с камер видеонаблюдения соседствовали с фотографиями Софи; списки владельцев недвижимости перемежались заметками на полях.
Перед ними лежал долгий путь, полный неопределённости и страха.
Но они оба знали одно: они не остановятся.
Пока не найдут свою дочь.
***
Глава 4. Тени Мира Лома
Кухонный стол превратился в штаб-квартиру их личного расследования. Карты округа Риверсайд, спутниковые снимки, распечатки с камер видеонаблюдения и газетные вырезки о старых делах Вайнвилля покрывали поверхность, словно мозаика из кусочков утраченного времени. Эмили и Джонатан сидели напротив друг друга, погружённые в изучение каждой детали, но их взгляды то и дело пересекались, и в них читалась одна и та же мысль: «Мы должны что-то найти. Хоть что-нибудь».
— Посмотри сюда, — указал Джонатан на карту. — Наш район граничит с тремя фермами. Две из них имеют курятники. Третью ферму продали полгода назад, и владелец переехал в Сан - Диего.
Эмили внимательно изучала фотографию фермерского хозяйства, которую они нашли в архиве земельного кадастра. Изображение было зернистым, выцветшим. Она всматривалась в детали так, будто они могли дать ей ответ.
— Интересно... Ферма Холлоуэй. Продана в феврале. Новый владелец нигде не зарегистрирован. Но вот это... — она увеличила изображение с камер наблюдения, которые им удалось раздобыть через знакомого техника. — Камеры показывают, что за последние три месяца там неоднократно появлялся белый микроавтобус.
— Интересно Ферма Холлоуэй. Продана в феврале. Новый владелец нигде не зарегистрирован. Камеры наблюдения показывают, что за последние три месяца там неоднократно появлялся белый микроавтобус.
Джонатан нахмурился, его лицо осунулось, под глазами залегли тёмные тени.
— Белый микроавтобус? Это совпадает с показаниями свидетеля, который видел подобный автомобиль возле школы в день исчезновения Софи.
Эмили почувствовала, как внутри поднимается не просто волна возбуждения, а настоящая химическая реакция: смесь адреналина и ужаса. Это была первая реальная зацепка за три месяца.— Нам нужно проверить эту ферму. Прямо сейчас.— Эми, уже полночь, — напомнил Джонатан, его голос звучал устало и примирительно. — Лучше дождаться утра и обратиться в полицию с этими данными.
— Мы ждали три месяца, Джон, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Больше ждать нельзя. Я чувствую это. Мы должны поехать туда сегодня.
Джонатан понимал, что спорить бесполезно. Он знал этот взгляд жены — взгляд женщины, готовой на всё ради спасения своего ребёнка.
***
Старенький внедорожник Джонатана медленно полз по грунтовой дороге, ведущей к ферме Холлоуэй. Деревья вдоль дороги, высохшие от засухи, тянулись скрюченными ветвями к безлунному небу, преграждая скудный свет звёзд. Воздух был сухим и пах пылью и полынью.