Мари Нихофф – Королева восстанет (страница 3)

Когда я сглотнула, взгляд Бенедикта переместился на мою шею. Он глубоко вздохнул, а его большой палец едва ощутимо погладил артерию. Вот почему он здесь? Ради моей крови? Или просто размышлял, как лучше меня убить?

– Ты хочешь выпить из меня? – прошептала я, и Бенедикт скривился.

– Тихо, – рыкнул на меня он. В низком голосе прозвучала угроза, раздробившая мое и без того разбитое сердце.

– Хотя бы выслушай, что…

– Это приказ! – взревел вампир, и я вздрогнула. Он еще сильнее вдавил меня в стену, и теперь его грудь прижималась к моей, а дыхание касалось щеки. – Может, все-таки стоит привыкнуть их исполнять? Или хочешь дать мне лишний повод тебя приговорить? Вперед, Флоренс. Копай себе могилу.

Подняв руки, я провела ими по его животу, однако, когда пальцы короля дернулись у меня на горле, поспешно убрала ладони. Вместо этого опустила их и сжала в кулаки по бокам, тяжело дыша от боли, затопившей все тело.

– Как ты можешь судить меня, не дав ни единого шанса объясниться? – шепотом спросила я.

Он лишь слабо качнул головой:

– Не вынуждай меня делать тебе больно.

Я знала, что это угроза. Но почему тогда она прозвучала как мольба?

Во мне вспыхнула надежда. Если у него осталась еще хоть капля прежних чувств, возможно, получится заставить его выслушать меня. Поверить мне. Ведь что бы он на данный момент обо мне ни думал… это не вся правда. И наверняка Бенедикт и сам это понимал, потому что, не поговорив со мной, он потеряет большой кусок пазла. Улики против меня – это только часть этого пазла. И если они вообще есть, то сколько их может быть у него?

Возможно, он обнаружил кинжал. Возможно, допросил Валя. Возможно, это его кровь покрывала руки Бенедикта.

Меня замутило. Тем не менее я плотно сжала губы и молчала. Тишина разрывала меня изнутри, однако я напомнила себе, что нужно быть терпеливой. Если разозлю его, ни к чему хорошему это не приведет.

Бенедикт ослабил хватку. Его взгляд вновь упал на мою шею, и после секундного промедления я склонила голову набок, предлагая ему свою кровь. Чем дольше он на меня смотрел, тем быстрее билось мое сердце. Я жаждала его близости. Чего-то, что создало бы ощущение, будто все по-прежнему, в любой форме. Мне просто хотелось почувствовать его. Хотелось, чтобы он раздул искру надежды у меня в груди, дал мне что-нибудь, за что можно уцепиться. Потому что прямо сейчас происходящее слишком напоминало свободное падение. А земля уже близко.

Но Бенедикт не приблизился. Не опустил голову, не прикоснулся губами к моей коже.

Вместо этого он меня отпустил. Опять увеличил расстояние между нами и, разочарованно фыркнув, развернулся к двери.

У меня защемило в груди. Я не хотела, чтобы он ушел. Оставил меня один на один с сожалением и неизвестностью. Что ему рассказал Валь? Жив ли еще мой брат или он убил его? И как скоро меня постигнет та же участь, если сейчас он даже заговорить мне не позволяет?

Проклятье, казалось, что мужчина, которого я любила, исчез, а в этом новом, чужом Бенедикте у меня никак не получалось разобраться. Он будет меня пытать? Убьет? Или действительно оставит гнить в этом затхлом холоде, как и обещал в день солнцестояния?

Он пересек камеру, и тут я, не раздумывая, бросилась за ним.

– Бенедикт, пожалуйста!

Король взялся за ручку двери.

– И это все? – задыхаясь, выпалила я и сморгнула слезы, застилавшие глаза. – Что это было? Ты пришел, только чтобы меня помучить?

Бенедикт резко повернулся ко мне – на лице вновь гримаса ярости.

– Ты не имеешь ни малейшего понятия, что означает это слово! – бросил он мне. – Я должен был отдать приказ убить тебя на месте, ты это понимаешь? Ад все равно куда более подходящее для тебя место.

– Так сделай это! – закричала я. – Давай, накажи меня! Облегчи себе задачу, даже не выслушав правду!

– Я знаю правду, Флоренс.

– И как же она, по-твоему, выглядит?

Просто проигнорировав меня, он опять отвернулся.

– Дай мне хотя бы пять минут, чтобы все тебе объяснить! – взмолилась я, однако он уже сжал дверную ручку. Вцепившись в рукав, я попробовала его удержать. – Бен!

Бенедикт отреагировал так быстро, что у меня даже не было шанса как-то защититься. В одно мгновение я чувствовала в пальцах ткань его рубашки, а в следующее он уже скрутил мне руки за спиной, одной рукой обездвижил запястья и прижал лицом к стене рядом с дверью. Я испуганно ахнула. Беспомощно оглянувшись, встретилась глазами с Бенедиктом. Он держал меня железной хваткой, а в глазах светилось обещание насилия, которое выбило из равновесия все мое существо. Сердце до сих пор старалось убедить меня, что он не причинит мне вреда. Вот только разум с поразительной ясностью отметил, как грубо он впечатал меня в шершавую каменную стену и как больно стиснул запястья.

Бенедикт – мой враг.

Хотела я того или нет.

Пульс зашкаливал, а его близость огнем прожигала путь под мою кожу. Двигаясь словно в замедленной съемке, он наклонился ко мне. И при этом ни на секунду не отводил глаз. Его голос прозвучал не громче шепота:

– Назовешь меня так еще раз, и я лично отрежу тебе твой лживый язык. Поняла?

Я тяжело сглотнула.

Мое сердце давно разбито, однако сейчас Бенедикт как будто растоптал осколки. Раздавил подошвами своих ботинок каждый из них в крошечные песчинки, и теперь они, как наждачная бумага, скребли по моей страдающей от боли душе.

Горло словно сжалось. Все тело покрылось мурашками, и все же я ничего не могла с собой поделать и продолжала хвататься за наивную надежду.

– Ты никогда этого не сделаешь, – выдыхаю я. – Ты не такой.

Рот Бенедикта искривила холодная улыбка.

– Уверена? – тихо спросил он. – Иногда именно те, кого, как нам кажется, мы знаем лучше всех, сильнее нас обманывают.

Так же грубо меня отпустив, король покинул камеру, прежде чем я успела обернуться. Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась у него за спиной, а его шаги уже удалялись по коридору.

Я так и стояла на месте, будто окаменевшая. Пульс никак не замедлялся. Дыхание вырывалось рывками, а по щекам все-таки потекли слезы.

Неужели это конец?

Для нас?

Для меня?

Или только начало моего наказания?

Я не хотела узнавать.

Глава 2

Белый голубь

Не уверен, кто вызывал у меня больше отвращения – Флоренс или я сам. По пути к ее камере я поклялся себе, что не буду ее слушать. Не поверю ни единому отравленному слову, не впущу в себя ни капли этого яда. И все же ей хватило всего лишь позвать меня по имени, чтобы снова сжать мое сердце своими когтями. Всего три слога, чтобы меня уничтожить. Каждый из них рвал меня на части, кусок за куском, разрушая каменные стены моего самообладания.

Да, возможно, я хотел ее помучить. Хотел, чтобы Флоренс страдала так же, как страдаю я. Однако ничего подобного не случилось, потому что это не она пала жертвой фальшивой любви. Она знала, на что шла. На протяжении всего этого времени дергала за ниточки и, пока я в опьяненной любовью наивности бросал свою душу к ее ногам, плела вокруг меня сеть предательства и интриг. Мне не следовало ей доверять. А поскольку я все-таки это сделал, вина за нынешнюю ситуацию легла на мои плечи.

Эрис встретила меня снаружи у входа, и я издалека заметил вопросы у нее на лице. Вот только у меня не хватает мотивации на них отвечать. Кровь и так кипела после безрезультатного допроса Валериана и болезненной встречи с Флоренс. Я не собирался сейчас еще и выслушивать свою Десницу.

– И? – вместо приветствия произнесла она, подстраиваясь под мой шаг, когда я прошел мимо. Несомненно, ее уже поставили в известность относительно результатов допроса. Нетрудно догадаться, что она теперь хотела от меня знать.

Вытянув руки по бокам, я стиснул кулаки и снова разжал, чтобы избавиться от неприятного ощущения на коже. До сих пор чувствовал под пальцами пульс Флоренс и слишком ясно осознавал, что ладони испачканы кровью Валериана. После того как на ней задержался взгляд Флоренс, мне казалось, что это едкая кислота, которая медленно прожигала меня насквозь. И в который уже раз меня буквально разрывало от ярости.

Быстрым шагом я направился к трем автомобилям, которые отвезут нас обратно в замок. Стражи сопроводили нас с Эрис до центрального лимузина и открыли передо мной дверь. Безо всяких любезностей я молча сел на заднее сиденье. Чем быстрее окажусь на расстоянии от этой тюрьмы, тем лучше.

С другой стороны машины вдруг открылась вторая дверь, и Эрис опустилась на заднее сиденье возле меня, вместо того чтобы устроиться впереди. Разумеется, от нее не так-то просто отделаться, как бы мне ни хотелось. Я бросил на нее мрачный взгляд, однако она лишь требовательно постучала по перегородке, отделяющей нас от водителя. Через пару секунд мы тронулись, и она повернулась ко мне:

– Бенедикт.

Те же три слога, которые чуть раньше полностью меня обезоружили. Только их значение всегда словно менялось, когда их произносила Флоренс. Эта девушка как будто придала моему имени новый смысл. От звука ее голоса, произнесенного этими мягкими губами, у меня с самого начала создавалось впечатление, что она видит другого Бенедикта, нежели остальные жители этой страны. Мужчину за короной. Мужчину, которым я хотел бы быть, если бы обязательства не связывали меня совершенно иным образом. Знай я, что все это – сплошная ложь, никогда бы не позволил ей называть мое имя. И тем самым его разрушить…