Мари Нихофф – Когда король падет (страница 6)

Десять претенденток оказались очень разными. Внешне мы отличались настолько, что сомнений не оставалось: королю предоставили максимально широкий выбор, не стараясь подобрать девушек по его вкусу. Неудивительно, учитывая, как выглядели прежние кровавые невесты. Похоже, у него вообще не было предпочтений.

И все же – ежегодно на вечер избрания приглашали всего десять девушек. Как именно определяли претенденток, никто не знал, наверняка было известно лишь, что выбор счастливиц, которые из сотен желающих окажутся на балу, не оставляли на волю случая. За те пять лет, что я безуспешно подавала заявки, мне порой казалось, что претенденток выбирают случайно, но бессчетные анкеты и бланки, которые приходилось заполнять, утверждали обратное.

После встречи с Лирой я стала осторожнее. Разговоры с другими девушками, ограниченные рамками светской болтовни, страшно мне надоели, но все же отвлекали от томительного ожидания. Стоять и ничего не делать, будучи не в состоянии повлиять на выбор монарха, сводило с ума.

Какой я предстала в его глазах? Вспоминая события вечера, я догадалась, что танец служил своего рода проверкой. Вероятно, это и был тот третий шанс, который обещала Лира. Но прошла ли я испытание?

Время приближалось к полуночи, и мы с Валерианом направились к парадной лестнице. Все кандидатки с сопровождающими должны были стоять в первом ряду при оглашении решения.

– Что думаешь? – шепотом спросил Валь.

– Понятия не имею, – вполголоса призналась я. Оркестр доиграл последнюю мелодию, в зале погас свет, и шепот собравшихся утих.

Мой брат хранил молчание. Неужели он так в нас уверен? Или уже раздумывал, как объяснить родителям мою неудачу? А может, Валь составлял новый план покушения, менее зависящий от внешних обстоятельств? Об этом в семье никогда не говорили, но я не сомневалась, что в случае сегодняшнего провала мои родственники прибегнут к иным средствам, более отчаянным.

На площадку вышла женщина в элегантном черном комбинезоне. Ее темные волосы были коротко острижены, а глаза неброско подкрашены. Золотые браслеты – единственное украшение – искрились на фоне смуглой кожи. Воцарилась абсолютная тишина. Не думаю, что причиной являлось лишь то, что эта женщина стояла на почетном месте. От нее веяло той же властной харизмой, что и от короля. Должно быть, она была птицей высокого полета – женщиной, к ногам которой склонялся весь Внутренний Лондон.

– Эрис Хилл, это она? – пробормотала я. Она была знакома мне по статьям в газетах, где время от времени мелькали сведения о ближайших к королю советниках, однако я все же сомневалась, действительно ли это она. Валериан – вот уж кто помнил лица всех вампиров, будто внося их в картотеку полицейского расследования.

– Угу, – чуть слышно промычал он.

– Правая рука короля? И она проводит церемонию?

– Очевидно.

Хилл, окинув зал оценивающим взглядом, заговорила, и ее голос заполнил тишину.

– Сердечно благодарим всех, кто присоединился к нам сегодня, чтобы присутствовать при одном из важнейших ритуалов. На протяжении столетий дар крови сплачивал людей и вампиров. Он служит на благо единения нашего общества и подпитывает силу нашего правителя. Его Величество король Бенедикт избрал новую кровавую невесту, и мне выпала честь скрепить эти узы. Вы все становитесь свидетелями обетов, срок которых продлится до следующего зимнего солнцестояния.

Ее речь прервалась на секунду, которая сразу заполнилась гулом аплодисментов. Хилл кивнула, и они оборвались столь же внезапно, как и начались.

– Настало время, и я могу объявить, кому выпала честь напитывать Его Величество.

Я затаила дыхание, и, казалось, весь зал поступил так же. Все ждали имени, которое значило столь много – для всех и каждого. И для меня. Это имя могло изменить будущее. Вот только… я не желала его слышать, неважно, будет оно моим или чужим. Если назовут мое имя – за это я заплачу своей жизнью, так или иначе. Чужое – значит, я провалилась.

– Новая кровавая невеста Англии – Флоренс Хоторн.

Паника сомкнула меня в тиски. Стоявший позади Валериан схватил меня за локоть. Я услыхала, как он тихо выругался, и его проклятия еще долго звенели у меня в ушах.

Неужели все происходило на самом деле?

Я передумала, не готова, не хочу, я… совершила огромную ошибку.

– Мисс Хоторн? – Хилл уверенно отыскала меня взглядом. Надо думать, все это время она знала, где я нахожусь, хотя ни разу и не посмотрела в мою сторону. Едва заметно она качнула головой, но этого сигнала оказалось достаточно: я сознавала, что последует дальше. Каждая кандидатка обязывалась отрепетировать церемонию, чтобы все прошло как по нотам. Пожалуй, это единственное, что помогло мне удержаться на ногах и собрать остатки мужества.

Валериан ослабил хватку, и я нетвердо шагнула к лестнице. Ковер расплывался перед глазами, превращаясь в кроваво-красный водопад, и мне едва удавалось дышать.

Нет!

Я должна это сделать. Я справлюсь!

Под бешеный стук сердца я поднималась по ступенькам. Путь наверх показался бесконечным, а каждый шаг стоил неимоверных усилий. И все же я добралась до вершины. Я остановилась напротив Эрис Хилл, Десницы короля, посмотрела ей в глаза и присела в реверансе.

– Встань на колени, – спокойно приказала она. Повинуясь, я заметила, что гости последовали моему примеру. Сотни людей склонили колени в знак почтения.

Эрис Хилл отошла в сторону, и тишина вдруг стала настолько пугающей, что кровь едва не хлынула у меня из ушей. Не было слышно ни единого вздоха, ни шепота, ни шороха. И в этой пустоте раздались твердые, уверенные шаги.

Внутри я сжалась от страха. Сердце стучало все быстрее, на лбу выступили капли пота.

Его Величество Бенедикт спускался с верхней галереи. Я не смела поднять глаза, но шаги приближались, и наконец в моем поле зрения оказались начищенные до блеска черные туфли.

– Флоренс Хоторн, – прозвучал голос Десницы. Я снова внутренне съежилась, так что казалось, уже никогда не смогу вернуться в нормальное состояние.

– Клянешься ли ты служить Его Величеству королю Бенедикту Первому Тюдору до тех пор, пока самая долгая ночь не разлучит вас?

Глубокий вдох – что бы ни случилось!

– Клянусь! – отчетливо и громко проговорила я.

Я заметила, что король пошевелился, но не решилась проследить за ним взглядом. Увидь его лицо в такую секунду – кто знает, чем это могло обернуться.

– Клянешься ли ты королю в верности и обязуешься ли сохранять его тайны до конца своих дней?

– Клянусь, – произнесла я. Ложь обожгла язык.

– Взгляни на меня, – прошептал король, перепугав меня так, что я вздрогнула. Пересилив себя, я подняла голову. Взгляд его зеленых глаз пронзил меня насквозь, и на долю секунды я испугалась, что король может читать мысли. Он раскусил меня, он все знает – меня ждет смерть!

– Клянешься ли ты почитать свой долг так же, как своего короля?

– Клянусь, – не дыша, провозгласила я.

Монарх замер. На мгновение, показавшееся вечностью, в зале воцарилась совершенная тишина.

– В чем ты мне клянешься? – наконец сурово спросил правитель, и мне пришлось заставить себя выдержать его взгляд. В его голосе звучали только суровость и сдерживаемый огонь, будто под поверхностью этих слов бушевало пламя.

– Клянусь вам, – ледяным голосом продолжила я, – я ваша по духу и крови.

Клятва повисла в воздухе, и король отвел взгляд, освобождая меня.

– Сим я признаю тебя своей, – он протянул мне кулак и раскрыл его: на его ладони лежали золотые серьги с каплевидными камнями. В крупных рубинах играл свет. Казалось, будто в них переливалась кровь.

К своему удивлению, я смогла усмирить дрожь в руках. Я взяла серьги, стараясь не прикасаться к королю. Серьги оказались тяжелее, чем можно было предположить. Весомые, как обязательства, которые я дала. Тяжкие, как грозящая мне гибель.

Нет, я стану падением для короля, и никак иначе! Единственная концовка этой истории, которую я готова принять.

– Встань! – велел мне Его Величество, ему подчинилась только я. Даже Десница продолжала стоять перед нами на коленях. Король слегка задел меня за руку – словно перышком, едва ощутимо – намекая повернуться к гостям. Я посмотрела вниз, на коленопреклоненную толпу, и засомневалась, не вижу ли сон.

– Теперь они твои, командуй, – прошептал король мне на ухо. Я затрепетала, когда его горячее дыхание коснулось меня. Король отвернулся и неспешно двинулся к галерее.

Я оцепенела, ожидая, когда шаги стихнут. Резко стучавшее сердце едва не выпрыгивало из груди, легкие горели, моля о кислороде: я не осмеливалась сделать вдох. И лишь в тот миг, когда тишина стала такой громкой, что я не могла ее больше терпеть, я попросила собравшихся встать.

Весь следующий час я находилась будто в опьянении. Меня вывели из зала и повели в глубь замка. Взяли кровь – я не представляла, зачем, ведь, принимая заявление, меня полностью обследовали – и снова потянулись бесконечные коридоры, пока наконец я не попала в просторную спальню. В дальней части комнаты высилась кровать с пологом и бежевыми простынями. В камине уютно потрескивали дрова, перед очагом приютился диван со старомодными подушками в цветочек. Высокие, от пола до потолка, окна были занавешены полупрозрачными шторами, сквозь которые проглядывала ночная тьма. Перед одним из окон находился небольшой письменный стол. За резной дверью, очевидно, располагалась ванная комната, а мои чемоданы уже стояли перед комодом.