Мари Мур – Разрушенный (страница 2)
Я закрываю глаза. Эти два простых слова проносятся в моих ушах снова и снова.
То, что большинство людей считают само собой разумеющимся, являлось для меня нечто недосягаемым. Но сейчас передо мной открываются столько возможностей.
– Спасибо, – сквозь слезу произношу я. – Это самый лучший подарок.
– Наконец-то ты можешь себе позволить выбрать университет и ученую степень, – Фрэнк с гордостью на меня смотрит. – Уверен, ты порвешь Оксфорд.
– Я до сих пор не могу в это поверить, – я вытираю тыльной стороной ладони слезу на щеке. – И спасибо за платье, оно прекрасное.
– Платье? – переспрашивает Фрэнк и добавляет. – Я не дарил платье. Его доставили примерно час назад.
Он переводит взгляд на наручные часы.
– В запасе осталось не больше двадцати минут. Нам нужно поторопиться, иначе мы опоздаем на самолет. Буду ждать тебя внизу.
Фрэнк уходит, и я в замешательстве смотрю ему в след. От кого же тогда подарок? Может быть, от Киллиана?
Фрэнк закрывает за собой дверь, и я резко прихожу в себя. Мне нужно поскорее собраться. На мне все еще купальник и полотенце после бассейна.
У меня нет времени на душ и макияж. Нырнув в гардеробную, я быстро переодеваюсь в черный топ с тоненькими бретельками, джинсы прямого кроя и свободный пиджак. Слегка влажные волосы заплетаю в косу. Вероятно, я выгляжу не совсем впечатляюще для своего восемнадцатилетия. Но я позабочусь об этом после перелета.
Перед тем, как покинуть спальню, я опускаю крышку включенного лэптопа на рабочем столе. Но затем вновь ее раскрываю. Мой взгляд останавливается на вкладке браузера с Инстаграмом[2], и по инерции я ввожу почту вместе с паролем. После этого захожу на свой профиль.
На нем не указано мое имя. Нет ни одной фотографии, ни одного поста и никаких подписок.
По привычке я перехожу на
Сталкер, который каждый день просматривает аккаунт Кэша Аматорио.
Последние два года он ничего не выкладывал. Не знаю, считать ли это совпадением или случайностью, но это произошло с того момента, как объявили об исчезновении Кимберли Эванс.
Если судить, что соцсеть – отражение нашей жизни, которую мы хотим донести до мира, то можно решить, что жизнь Кэша поставлена на паузу.
Но это не так. Далеко не так.
Достаточно посмотреть профили его друзей и убедиться в обратном. На аккаунте Стива есть фотография Кэша на вечеринке в окружении девушек и алкоголя. Мейсон выложил снимок, где Кэш сидит на заднем сиденье машины между двух грудастых блондинок. И наконец еще один знакомый опубликовал видео, где Кэш обливает шампанским полуобнаженных девушек, а они стоят перед ним с жадно открытыми ртами…
Я качаю головой и в очередной раз мысленно ругаю себя за то, что когда-то доверилась Кэшу. Я же знала с самого начала, кто он такой. Меня предупреждала Грейс, кто он такой. Тот, кто способен только на то, чтобы ходить на вечеринки, пить и трахаться.
Но карма не такая наивная идиотка, как я. Она наказала Кэша за его распутную жизнь.
В год, когда я исчезла, Кэш пропустил ответственный матч, на котором присутствовал скаут[3]. Затем Кэш покинул команду и окончательно попрощался с футболом. Можно смело сказать, что по своей воле он лишился всего, к чему стремился последние несколько лет. Несмотря на то, что у него были блестящие перспективы.
Я не раз ходила на его игры. И Кэш всегда приводил команду к победе.
Внезапно мое внимание привлекает новый пост, и от удивления я изгибаю бровь. Интересно, что заставило Кэша нарушить свое молчание в соцсетях и несколько часов назад выложить публикацию?
Я открываю пост и вижу снимок песчаного берега и озера, подсвеченного луной. Надпись под фото состоит всего из трех слов:
Дальше я просматриваю комментарии. Их достаточно много, в основном их пишут девушки. Они проводят целое расследование и думают, что Кэш пригласил кого-то на романтическое свидание. Я без особого энтузиазма читаю их теории. Мои мысли сосредоточенны на значении надписи под фотографией.
Если брать во внимание тот факт, что между нашими городами большая разница в часовых поясах, то мой день рождения настанет в Бостоне завтра. Но я ни на секунду не рассматриваю такую возможность, что Кэш помнит мою дату.
И даже, если помнит, то уж точно он не стал бы об этом писать.
Вдруг я натыкаюсь на комментарий, в котором написано, что на фото…
В горле чудовищных размеров разрастается ком. На этом месте я пыталась спасти Кэша. На этом месте я потеряла с ним девственность. И на этом месте я призналась ему в любви.
У меня так и чешутся руки написать Кэшу со своего пустого профиля, что он не смеет появляться на
После того, как Кэш обошелся со мной, у него нет никакого права быть
Впрочем, это в его стиле. Когда-то Кэш безжалостно вырвал мое сердце и выбросил. Как оказалось, ему не нужна была ни я, ни мои чувства.
Но не думайте, что переосмысление прошлого помогло забыть такого эгоистичного придурка, как он. К горькому сожалению, я не могу выбросить Кэша из своих мыслей.
Он – как самая опасная и токсичная болезнь. Он – яд, который слишком глубоко въелся под кожу, и от него не так просто избавиться. И я не могу найти от него ни лекарства, ни противоядия.
Говорят, что в день рождения принято загадывать желание, и оно обязательно сбудется. Что ж, если это действительно так, то я хочу проснуться завтра, вспомнить о Кэше и ничего не почувствовать. Ни боли, ни трепета, ни учащенного сердцебиения.
Ни-че-го.
Из моих размышлений меня выдергивает автомобильный гудок, доносившийся через открытое окно в спальне. Я делаю глубокий вдох и закрываю крышку лэптопа. Мне пора отправляться в будущий год моей новой жизни.
Что-то мне подсказывает, что она будет отличаться от предыдущих.
Глава 2
Я нажимаю «Опубликовать», и спустя несколько секунд мой телефон начинает вибрировать, оповещая о новых комментариях. Но я не читаю ни один из них. Какая разница, что пишут те, которые не имеют значения?
До моих ушей доносится плеск воды и журчание. Я сижу на водительском сиденье своего внедорожника и сквозь лобовое окно смотрю на озеро. На его поверхности сверкает лунная дорожка, и я подношу горлышко бутылки к губам.
Похоже, я рехнулся, решив, что Ким может прочитать мой пост.
Прошло два года с момента ее похищения. Два года, разделившую мою жизнь на «до» и «после». И за это время я ни разу не допускал мысли, что Ким… Что ее больше нет.
Во рту становится сухо, ладони потеют. Однажды один из моих знакомых как-то сказал: если пропавшего человека не могут найти первые семьдесят два часа, то большая вероятность, что его нет в живых.
Тогда я перестал себя контролировать и выбивал из него дерьмо до тех пор, пока он не забрал свои долбанные слова обратно. Может быть, этот придурок был прав. Но когда речь идет о Кимберли – к черту статистику и всю подобную хрень.
Она счастлива. Она радуется жизни и не вспоминает такого гребаного ублюдка, как я. А если и вспоминает то, как редкостного кретина. Потому что Кимберли не заслуживает страданий. Она самая лучшая девушка в мире и достойна самого лучшего.
Я достаю из кармана пачку, вынимаю сигарету и щелкаю зажигалкой. Делаю затяжку и выпускаю дым в открытое окно машины. Как правило, я не курю. Но сегодня я выпил достаточно, чтобы позволить дыму обжечь мои легкие.
Честно говоря, за последние два года я слишком многое себе позволяю. Иногда мне кажется, что я достиг дна, но с каждым разом погружаюсь все глубже и глубже.
Чего я только не перепробовал, чтобы заглушить разъедающую боль и заполнить отравляющую пустоту. Бесчисленные вечеринки, драки, девушки, выпивка… Но ничего из этого не помогало, и лучше мне не становилось. Я был заранее обречен. Моменты, проведенные с Кимберли, оказались настолько яркими, что все остальное на фоне нее становится серым жалким пятном.
Мой взгляд вновь возвращается к озеру. В это время года здесь красиво. Не то, что два года назад, когда меня пыталась спасти Ким.
Я все еще чувствую, как меня обдувает промозглый пронизывающий ветер. В ту ночь озеро было покрыто льдом и тонким слоем снега. Но даже это не остановило мою принцессу. Без раздумий она бросилась за мной в чертовски холодную воду.
Даже если я проживу до ста лет, я никогда не забуду момент, когда она призналась в любви. Никогда не забуду ее лица, не забуду ее глаз и ее губ. Ее голоса. Ее улыбки. Ее стонов…
У меня горит огнем кожа на ладонях от воспоминания ее шелковой кожи. Черт возьми, я бы все отдал за еще одну возможность к ней прикоснуться. За еще одну возможность услышать ее. Увидеть ее. Вдохнуть ее аромат и понять, что мне посчастливилось оказаться с ней рядом.
Но такого шанса больше не будет. Я сделал все возможное, чтобы Ким испытывала ко мне ничего, кроме ненависти и отвращения. И после этого каждый день моей гребаной жизни я потратил на то, чтобы уничтожить себя. Я запустил машину саморазрушения, поставил управление на автопилот, и теперь она не может остановиться.