Мари Мур – Мир Аматорио. Исчезнувшая (страница 20)
– Ты не представляешь, насколько это ужасно, когда на тебя обрушивается мерзкая и холодная пена! – выпаливает Грейс. – Моя прическа и платье оказались испорченными, я уже не говорю о моих сорванных планах! Я искала тебя среди пострадавших, но тебя нигде не было. Куда ты, черт возьми, исчезла?
Она явно драматизирует, называя пострадавшими паникующих гостей ресторана. Но отчасти я понимаю ее возмущение. Мало кто хочет оказаться в подобной ситуации.
– Обычно я никому не говорю об этом… – понижаю голос. – Я испытываю охлофобию10. Я боюсь толпу. Особенно паникующую толпу. И как только прозвучала сирена, я выбежала из ресторана. Не помню, куда несли меня ноги. Я долго не могла прийти в себя и бродила по городу. В итоге я заблудилась и вернулась домой ближе к полуночи.
Знаю, что это звучит не очень правдоподобно. Но у меня не было много времени, чтобы придумать нечто более убедительное. Во всяком случае, отец купился на мою ложь. И надеюсь, что Грейс тоже поверит.
Я никому не могу сказать правду. О том, что вчера я сбежала с Кэшем, который вывел из строя систему пожаротушения. И он вернул Голди.
Об этом отец тоже не знает. Я ничего не говорила ему о том, что мой питомец оказался в списке животных для опытов фармкомпании. До сих пор не уверена: причастен отец к этому или нет.
Главное, что Голди больше ничего не угрожает, и я могу видеть его каждый день.
– Я не знала о твоей фобии, – гнев Грейс сбавляет обороты. – С тобой не случилось ничего страшного?
– Нет-нет, со мной все в порядке, – отвечаю я с излишним энтузиазмом.
– Хорошо, – Грейс подозрительно изгибает бровь. – Я сделаю вид, что ты не ведешь себя странно.
Она отходит и занимает место в соседнем ряду. Через несколько секунд ее окружают девушки, и они достаточно громко сокрушаются по поводу вчерашнего инцидента в ресторане. Я слышу их возмущенное бормотание и пытаюсь не думать о Кэше.
Он как болезнь, от которой я не могу избавиться, как ни стараюсь.
Я свожу вместе бедра, чувствуя знакомое, покалывающее тепло, охватившее мою нижнюю часть. Щеки краснеют. Не знаю, чего мне больше стыдиться: того, что я проснулась утром с зажатой рукой между ног, или того, что мне приснилось. Точнее, что я делала во сне.
Глубоко вздыхаю и провожу рукой по волосам. Мне не стоило подпускать Кэша близко к себе. Обещаю, что ничего подобного больше не повторится. Вопреки желанию своего тела я не должна отходить от своего первоначального плана.
Я и Кэш должны вновь стать друзьями.
Не важно, что я думаю о его губах и о том, что они могут со мной сделать. Не важно, что жар растекается по моим венам от его присутствия. В конце концов, это Кэш. Он не заводит отношения с девушками. И для нас обоих будет лучше, если мы будем дружить, а я не стану одной из многочисленных девиц в его послужном списке.
– Как думаешь, твой брат оценит эти трусики?
Я оборачиваюсь и вижу Грейс, болтающую со своей подругой. Ее зовут Кайли, и она показывает Грейс что-то на телефоне.
– Десмонд точно не оценит, – Грейс презрительно усмехается. – Он на тебя даже не смотрит.
– Когда-нибудь настанет тот день, и я заполучу Десмонда, – уверенно возражает Кайли.
Она стопроцентная поклонница Десмонда. Впрочем, как и половина девушек в академии. Вторая половина сходит с ума от Кэша.
– Не понимаю, почему все хотят моих братьев, – Грейс брезгливо морщится. – Они никогда не станут искать себе девушку для отношений. Они думают только о том, чтобы кого-нибудь трахнуть.
– Эй, сестренка, выбирай выражения, – надо мной раздается низкий голос. – Если бы я думал только о сексе, между нами давно бы случился инцест.
Я медленно поворачиваюсь и так же медленно поднимаю взгляд. Надо мной возвышается Кэш. На нем белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, черные брюки и распахнутый пиджак академии.
Почему Кэшу всегда удается выглядеть привлекательно в своей обычной небрежности? Это несправедливо.
Кроме того, что он здесь делает? Насколько мне известно, Кэш редко посещает первые занятия.
– Тебе она понравилась, принцесса? – спрашивает у меня он, слегка склонив голову набок.
Его глаза с веером ресниц опускаются с моего лица на магнолию, которую я до сих пор держу в руке. Опомнившись, я прячу цветок в учебник, и Кэш улыбается. Разумеется, его забавляет моя реакция.
– Я просто использую ее как закладку для книги, – пожимаю плечами.
Стараюсь придать себе равнодушный вид, словно цветок для меня ничего не значит. Меня спасает звонок, оповещающий о начале занятия. Парни и девушки в спешке влетают в аудиторию, пока Кэш неторопливо огибает мой стол. Я не осмеливаюсь повернуть голову, чтобы проследить за ним.
Вдруг меня окружает древесно-амбровый аромат. Позади меня наклоняется Кэш, и его губы оказываются в нескольких дюймах от моего уха.
– Черт возьми, принцесса. Ты меня убиваешь.
– Если бы я думала о твоем убийстве, я бы давно воспользовалась информацией, о которой не знает никто, кроме меня. Например, наличие аллергии, опасной для твоей жизни.
Я смотрю прямо перед собой. Куда угодно, но только не на него. Мне кажется, если я повернусь и взгляну на Кэша, то он все узнает. Узнает, что он снится мне. Узнает, что он забрался в мою голову и не думает ее покидать.
Но это не навсегда. У меня в приоритетах наша дружба, а не мои сумасшедшие мысли и сновидения.
Слышу его приглушенный смех и уверена, что губы Кэша растягиваются в очаровательной улыбке.
– Твоя жестокость меня привлекает гораздо больше, чем робость. Прибереги ее, когда я приду к тебе ночью.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, как его глаза озорно блестят.
– Мы заключили сделку, и я выполнила условие!
– Я помню. А еще я помню, что мы играли. И я не задал свой последний вопрос, – произносит Кэш, и улыбка замирает на его губах. – За тобой должок, Кимберли.
Чуть не выпрыгиваю из кожи, когда он протягивает руку и подушечкой большого пальца проводит по моим волосам. Краем глаза замечаю разбитые костяшки на его ладони. Кэш накручивает прядь моих волос на указательный палец и нагло смотрит на меня, будто ему все равно, что за нами наблюдает все, кто сидят в аудитории.
Я пытаюсь выдержать его пристальный взгляд, но у меня ничего не выходит. Смотрю на его губы и тут же вспоминаю о поцелуе в том месте, о котором мне стыдно думать. Я уже молчу о том, что Кэш оставил несколько засосов на внутренней стороне бедра.
Почему я вчера допустила такую глупость?
– Задай свой вопрос прямо сейчас, и мы покончим с этим, – твердо говорю я.
– Ты точно хочешь, чтобы прямо сейчас я спросил тебя о том, что произошло вчера между нами? Мне плевать, если все услышат, как прошлой ночью я был у тебя между ног, и ты сделала меня твердым, каким я никогда не был. Но моя принцесса не такая храбрая, какой хочет казаться, не так ли?
Мои щеки горят, как сумасшедшие.
– Ты не должен говорить такое при всех!
– О, Кимберли, – шепчет Кэш. – Тебе не нравится, что все слышат, как ты сделала меня твердым? Или тебе не нравится, что тебе понравилось об этом услышать?
Я ненавижу Кэша за то, что он говорит, и ненавижу себя за то, что краснею. Это только подтверждает его возмутительное заявление. Мне нужно сохранять хладнокровие и никак не реагировать на него.
– Хорошо. Пусть все слышат, как ты меня хочешь. Но я не хочу тебя. Максимум, что я могу предложить тебе, – стать друзьями, как раньше, – я благодарю себя за то, что мой голос звучит ровно и уверенно.
Кэш перестает ухмыляться, пригвоздив меня к месту своим жестким взглядом. Мое сердце стучит отбойным молотком. Нормальные люди не смотрят на других так, как Кэш смотрит на меня.
– Что ты подразумеваешь под «стать друзьями как раньше»? – спрашивает он, но я не успеваю ответить, поскольку в аудиторию заходит преподаватель английского.
– Мистер Аматорио, займите свое место.
Кэш отпускает прядь волос, которую наматывал на палец, и та свободно падает мне на плечо. Он бесшумно выпрямляется в полный рост и садится позади меня. Я стараюсь уловить тему занятия, как входная дверь раскрывается. Учитель замолкает, и я перевожу взгляд на выход.
От увиденного мои глаза округляются.
На пороге застывает Джек Блаунт. Точнее, тот, кто имеет с ним что-то общее. Я с трудом узнаю Джека из-за ужасающих следов от побоев: на правой стороне лица опухшие багровые гематомы, на левой – рассеченная бровь и разбитая губа.
– Мистер Блаунт, – ошарашенно произносит преподаватель. – Что с вами?
– Ничего смертельного, – натянуто отвечает Джек и прищуривается, когда смотрит куда-то позади меня.
Я оборачиваюсь, чтобы проследить за его взглядом. Все студенты, разинув рты, неотрывно наблюдают за Джеком. Только Кэш остается беспристрастным. Но в его глазах мелькает проблеск удовольствия от увиденного.
Опускаю взгляд на разбитые костяшки на его пальцах. Конечно, раны можно списать на драку в ночном клубе, за которую Кэша задержали на прошлой неделе. Но повреждения на коже достаточно свежие.
– Мисс Эванс, я понимаю, что Шекспир для вас проигрывает с Кэшем Аматорио, но возвращайтесь к теме лекции, – за моей спиной раздается укоризненный голос преподавателя.