Мари Мур – Мир Аматорио. Исчезнувшая (страница 15)
К счастью, я больше не учусь в женском пансионе и могу себе позволить нарушать правила.
Мой пульс достигает максимальной отметки, на лбу выступает пот, когда я цепляюсь за край стены. Осталось подтянуться, и я окажусь наверху. При мысли о том, что я балансирую на высоте более двенадцати футов, меня бросает в жар. Я жадно глотаю ночной воздух и подтягиваюсь.
Вдруг моя рука соскальзывает, и я испуганно вскрикиваю. Но в последний момент успеваю схватиться за выступающий кирпич.
– Кэш, я упаду!
– Не волнуйся, принцесса. Я в любом случае поймаю тебя. Но ты можешь еще раз попробовать забраться наверх. Уверен, у тебя получится.
Мышцы на руках и ногах дрожат от скопившегося напряжения. Некоторые пряди прилипли ко лбу, некоторые попадают в глаза, и я их раздраженно сдуваю. Собираюсь с духом, снова хватаюсь за край и подтягиваюсь. Я совершаю последний подъем и оказываюсь на вершине.
– Умница, – снизу доносится голос Кэша.
Я улыбаюсь от того, что преодолела препятствие, которое считала невозможным. Теперь я могу рассмотреть то, что раньше было скрыто забором.
Честно говоря, от увиденного я не испытываю и доли восторга. В центре закрытой территории находится трехэтажное здание. По площади оно примерно такое же, как главный корпус академии «Дирфилд». Его центральный вход заперт, рядом с основанием лестницы припаркован старый пикап. В окнах не горит свет, кроме одного, в котором мерцает свечение, похожее на работающий телевизор.
До сих пор не могу понять, что это за место. Нет вывески или какой-либо детали, по которой можно было бы сделать вывод.
– Кимберли, спускайся, – достаточно громко говорит Десмонд, чтобы я смогла его услышать. – Нам нужно идти.
Я переношу вес своего тела и начинаю свой спуск.
– Классная задница!
Раздается приглушенный свист, и внутри меня растет смущение. За долю секунды оно достигает своего апогея. Похоже, моя пятая точка, обтянутая черными трусиками, представляет собой прекрасный обзор для парней.
– Не смотри на нее, если хочешь сохранить зрение, – произносит Кэш угрожающим тоном.
Ничего не понимаю. Как он так быстро здесь оказался? В конце концов, он же не может проходить сквозь стены. Я оборачиваюсь и опускаю голову, чтобы посмотреть на него. И это становится моей ошибкой. Моя нога соскальзывает с камня, и я вскрикиваю.
Я падаю!
Резко замолкаю, когда меня обхватывают сильные руки, а спина врезается во что-то твердое. Я испуганно зажмуриваюсь и чувствую теплое дыхание.
– Привет, принцесса.
Открыв глаза, я вижу Кэша. Он держит меня, склонив голову и прижимая к своей твердой груди. Между нашими лицами всего лишь несколько дюймов. Его синие глаза темнеют практически до черных, но они быстро возвращают свой цвет и теплеют.
– У тебя все в порядке?
Часть моего сознания все еще паникует из-за падения. А другая часть требует, чтобы я сорвала с Кэша бандану, притянула его к себе и узнала, каково это – целоваться с ним не во сне, а в реальности.
– Либо мы идем дальше, либо нас поймают, – мои мысли прерывает Десмонд.
Между бровями Кэша появляется неглубокая морщинка, выражающая недовольство. Он перестает смотреть на меня и обращает внимание на своего старшего брата. В его взгляде мелькает раздражение.
– Ты прав, – неохотно выдает Кэш.
Он опускает меня на землю, и тут я замечаю небольшое углубление в стене. Присмотревшись, я вижу, что это дверь. Теперь мне становится ясно, каким образом Кэш так быстро здесь оказался. Видимо, кто-то из его друзей открыл для него вход, пока я карабкалась по забору.
– Кэш! – мой голос звучит агрессивно. – Ты же мог открыть для меня дверь! Зачем ты заставил меня лезть?
Кэш смотрит на меня, его глаза озорно блестят. Если бы не бандана, клянусь, я бы увидела на его лице привычную дерзкую ухмылку.
– Я не заставлял тебя, принцесса. Ты сама сделала выбор и позволила посмотреть на твой орешек.
Я потрясенно хлопаю глазами и борюсь с желанием ударить его. Как можно быть таким обнаглевшим?
– Что бы ты ни увидел, надеюсь, это не совпало с твоим ожиданием, – шиплю я.
Кэш поднимает руку и театрально прикладывает ее к груди.
– Официально заявляю, что орешек Кимберли Эванс превзошел все мои ожидания, – он подмигивает мне. – Поверь, я видел предостаточно задниц, и мне есть с чем сравнить.
– Сейчас не самое удачное время для разговоров о задницах, – его грубо прерывает Десмонд. – Черт возьми, мы собрались совершить кражу со взломом, а ты ведешь себя, как идиот.
– Он и есть идиот, – шепчу я себе под нос.
Я пронзаю Кэша уничтожающим взглядом, когда он проходит мимо меня. Еще никогда я не испытывала столько ярости к одному человеку. Я зла, взбешена и раздражена.
Вдобавок мне опять хочется вернуться домой. От таких слов Десмонда, как «кража» и «взлом», по моей спине пробегает холодок. Во всяком случае, у меня есть надежда, что эти парни заранее разработали план, и нас не поймают. Они же знают, что делают, верно?
Я держу рот на замке, когда мы подкрадываемся к зданию. В темноте я едва могу разглядеть его очертания, но чувствую его надвигающееся присутствие. Вскоре мы останавливаемся возле лестницы. Она ведет к старинной деревянной двери. Похоже на запасной вход или что-то в таком духе.
– Кто хочет попробовать? – громыхает в темноте Десмонд.
– Я сделаю это левой рукой, – усмехается Стив и поднимается по ступеням.
Он вытаскивает из-за пояса нож с тонким лезвием и просовывает его в щель между дверью и стеной. Дверь со скрипом распахивается. Стив оборачивается и смотрит на нас через плечо:
– Слишком просто.
Он проскальзывает внутрь, и Десмонд велит остаться возле лестницы двум парням, чтобы контролировать обстановку. Вместе с ним и Кэшем я захожу в здание. В нос ударяет запах чистящего средства, напоминающего мне о днях генеральных уборок в женском пансионе.
Кто-то включает фонарь, и его луч пронизывает темное пространство. Я смотрю на непримечательные стены, окрашенные то ли серым, то ли коричневым цветом. Здесь нет мебели и пусто. До сих пор не понимаю, что это за место.
– Теперь ты скажешь, где мы? – тихо спрашиваю у Кэша.
Он идет впереди меня, останавливается, но не оборачивается.
– Ты узнаешь через пару минут, – отвечает он и отправляется дальше.
В воздухе стоит напряженная тишина. Ее прерывает отчетливый скрип деревянных половиц под ногами. Мы проходим мимо нескольких закрытых дверей. В том числе и мимо той, под которой мерцает голубоватое свечение. Наверное, это кабинет ночного охранника.
От волнения в моих ушах стучит пульс. Если меня здесь поймают, то вряд ли убьют. Но моя жизнь станет невыносимой. Об этом узнает отец, и мне никуда не будет разрешено выбираться, кроме академии. Я буду прикована к дому. И, может быть, отец приставит ко мне телохранителя, чтобы контролировать каждый мой шаг.
– Я останусь здесь, – Десмонд встает возле двери охранника и жестом велит нам следовать дальше.
Кэш добирается до следующей запертой двери, и Стив снова проделывает свою махинацию с ножом. Дверь открывается, и перед тем, как мы собираемся войти, Кэш хватает меня за руку:
– Кимберли, что бы ты ни увидела, постарайся вести себя тихо. Поняла меня?
Я изумленно киваю, и Кэш проходит мимо меня. Отправляюсь за ним и морщусь. В нос ударяет неприятный запах. Хорошо, что на мне бандана, и она частично притупляет мое обоняние.
Внезапно все мысли улетучиваются. От увиденного живот сводит болезненным спазмом, а сердце сжимается. Но я заставляю взять себя в руки.
– Нужно вытащить его как можно скорее, – мрачно говорит Стив.
Кэш опускается на колени рядом с клеткой и пытается справиться с замком. Я приседаю рядом, и мои глаза наполняются слезами. В голове крутится столько вопросов. Но единственное, что я могу сейчас сделать, – это следить, как ястреб, за тем, как Кэш старается открыть дверцу клетки, в которой лежит моя собака.
– Голди, – всхлипываю я.
От моего голоса он буквально оживает, и из апатичного и вялого лабрадора становится радостной собакой, подскочившей с подстилки и виляющей хвостом. У Кэша не получается с первого раза сорвать замок, и Голди жалобно поскуливает. Его тельце трясется, и даже в полумраке я вижу, каким он стал худеньким.
– Сейчас, Голди, – шепчу я. – Сейчас, мой хороший. Мы вытащим тебя отсюда.
Голди с энтузиазмом принимается скрести лапой у дверцы. Он лает, и позади Стив тихо выругивается.
– Кэш, ты избавишься от этого чертового замка или нет?
– Ш-ш-ш, – я умоляюще смотрю на Голди. – Мой мальчик, веди себя тише.
Голди энергично виляет хвостом и не издает звуков. Его глаза сверкают, пока я пытаюсь справиться с подступающими слезами. Внезапно все слова Кэша обрели смысл.