Мари Милас – Громкий шепот (страница 14)

– Отлично. Валери, позвони нам, если тебе что-то понадобится. – Мама целует меня в щеку. – Слушайся мужа и сделай что-нибудь со своими волосами.

– Мне нравятся ее волосы такими, какие они есть. Ей не нужно быть самозванкой рядом со мной.

У меня могло бы перехватить дыхание от этих слов, но вся проблема в том, что я уже слышала их от Алекса. И это оказалось ловушкой. Знаю, что слишком глупо сравнивать всех с Алексом, но разум – как самый непослушный ребенок: с ним можно сколько угодно нянчиться и уговаривать его, но он в любом случае сделает все по-своему.

Мама кивает Максу, скрывая свое недовольство. Родители еще раз обнимают меня на прощание и уходят, так и не узнав правду.

– Что это был за спектакль? – интересуюсь я.

– Если это твой способ сказать «спасибо», то не за что.

Макс расплетает наши руки. Мне кажется, только сейчас мы осознаем, что все это время держались друг за друга. Нужна ли такому уверенному человеку, как он, такая же неосознанная опора в ком-то?

– Почему ты это делаешь?

– Что? – спрашивает он, хватая с тумбочки телефон, который принес вчера.

Я так и не притронулась к нему. Знаю, что он новый и там нет контакта Алекса. Но я настолько привыкла к шквалу извинений или оскорблений после ссор, что даже не смогла взять его в руки. Тут среднего не дано, поэтому нас штормило, бросая из крайности в крайность.

Макс распаковывает телефон и достает из кармана пиджака голубой чехол с ромашками.

– Почему ты помогаешь мне? И почему ромашки?

– Мне показалось, они подходят тебе. – Он пожимает плечами, надевает чехол на телефон и протягивает мне. – Возьми и начни им пользоваться. Не бойся.

– Я не боюсь. – Я стискиваю зубы.

– Хорошо.

Мы встречаемся взглядами, и… Господи Иисусе, почему рядом с ним я постоянно пребываю в каком-то тумане?

– Ты готова ехать домой?

– У меня его нет. – Я отворачиваюсь, не желая показывать уязвимость.

– Есть.

Аннабель всю неделю уверяла меня в том, что они с Леви будут рады мне в своем доме, и каждый раз получала отказ. У них вот-вот появятся дети, зачем им еще один ребенок в моем лице? В конечном итоге подруга сдалась, заверив меня, что, так или иначе, они решат, как обеспечить мне безопасность. Кажется, за это будет отвечать мужчина передо мной.

Макс делает широкий шаг к кровати. Это посылает сигнал тревоги в мой мозг, и я непроизвольно вжимаюсь в подушку. Алекс всегда нависал надо мной, как стервятник над падалью. Видимо, Макс замечает изменения в моем поведении, раз отступает и присаживается на край кровати, чтобы мы были на одном уровне. Хотя кажется, мое волнение настолько незаметно, что его сложно рассмотреть даже под микроскопом. Но он видит.

– Я уже говорил, что не буду тебя ни к чему принуждать. Но позволь мне обеспечить тебе безопасность, пока Алекс где-то прячется. Как только мы отсюда выйдем, ты станешь живой мишенью. Я могу тебя защитить.

Он вкладывает в последние слова уверенность и силу. Его голос не ломается от эмоций, но так настойчиво вибрирует, что проникает в каждую клеточку моего тела.

Раунд за раундом мы ведем битву взглядов, пока я просчитываю каждый путь отступления или, наоборот… наступления.

– Мне не нужна защита.

Я отбрасываю одеяло и опускаю голые ступни на холодный пол. С решимостью, которая бурлит где-то под кожей и кажется чуждой, но такой приятной, встаю прямо напротив Макса.

– Я не самая лучшая жена, как показала практика, но, возможно, ты сможешь с этим смириться.

Боже, да чем этот фальшивый брак может оказаться хуже реального? Мне уже нечего терять.

– И это не я стану мишенью, а он, – настойчиво поизношу я.

– Любишь стрелять из лука?

На секунду я теряюсь, путаясь в мыслях.

– Люблю попадать в цель, – слышу свои слова.

И я в нее попаду. Даже если мне придется играть роль жены самого упрямого и назойливого человека на свете. Женская месть гораздо изощреннее мужской. Потому что она – не плеть в руках палача, а дурман, сбивающий с пути.

Глава 9

Макс

Цель изначального плана состояла в том, чтобы обеспечить Валери безопасность. Дать ей другую фамилию и убедиться, что Алекс не сможет ее найти, пока она будет без сознания. Да и когда придет в себя, тоже. Но чем больше мы узнавали об Алексе, тем сильнее убеждались, что муж Валери не просто вспыльчивый человек. Это доказывалось и тем, что спустя тридцать четыре дня его до сих пор не нашли. И да, я считал. Нет ни одной зацепки. Ни одного неверного шага с его стороны. Он знает, что делает, и делает это профессионально.

В связи с этим я и мой частный детектив Рик (которому следовало бы оторвать яйца за то, что он недостаточно быстро работал и мы не предотвратили те события) сошлись во мнении, что фальшивый брак может стать идеальной приманкой для такого психопата, как Алекс.

Честно признаться, я до последнего был против, потому что не хотел… решать за Валери. Забирать право голоса в ее собственной жизни. Но, видимо, защитная функция в моем организме существует наравне с сердцебиением. И если это единственный вариант обеспечить ей безопасность, то так тому и быть.

И нет, я не планировал быть самоуверенным властным мудаком, который врывается посреди разговора и заявляет, что он ее муж. Но как только до меня донеслись отголоски слов Валери и ее родителей, та самая функция защиты встала на дыбы. Я ворвался в палату, как Супермен, которому не хватало только развевающегося за спиной плаща. Заявил свои права. И с содроганием в груди стал ждать, пока эта женщина (она же моя фальшивая жена) свернет мне шею за этот брачный обряд.

Я думал, она до последнего будет сопротивляться и биться за свою независимость. Драться зубами и когтями, доказывая, что она в порядке и может сама о себе позаботиться. Но нет… и это пугает еще больше. Такое ощущение, что в ее голове происходит какая-то борьба. Единственное, чего я хочу, – чтобы она в ней не проиграла. Ведь пусть Валери и имеет докторскую степень по искусству сарказма и сокрытию своей израненной души, это не значит, что я не владею интуицией.

– Где мы? – обращается ко мне Валери, когда я пропускаю ее в свой загородный дом.

– У меня дома.

Она следует за мной, сохраняя молчание, что опять же на нее не похоже.

По дому разносится громкий топот, словно рядом пробежал табун лошадей. Череда фыркающих звуков и звон разбитой вазы слышатся где-то недалеко от прихожей.

– Не пугайся, он немного…

Комок шерсти, который все еще думает, что он бабочка, а не чертов далматинец весом в сорок пять килограммов, сбивает меня с ног. Я поддаюсь его чарам и валяюсь вместе с ним на полу, как какой-то пятилетний ребенок.

– Любвеобилен, – хихикает Валери, когда это агрессивно радостное животное вылизывает мое лицо, не давая вставить слово.

Боже, ее легкое хихиканье делает со мной что-то странное, поэтому и из меня вырывается легкий смешок.

– Эй, малыш. – Валери приседает рядом, и на секунду мой мозг считает, что она обращается ко мне, но я сразу же отчитываю дурацкий орган.

Валери протягивает руку и касается уха собаки, нежно его почесывая, за что получает вознаграждение в виде смачного облизывания в лицо. Она начинает смеяться во весь голос, а я продолжаю лежать на полу, будто расплавляясь на пляже под солнцем. Или рядом с ним.

Итак, товарищи, у меня охренеть какие проблемы.

– Как его зовут?

– Брауни.

– Ты назвал собаку как пирожное? – фыркает Валери. – Брауни, твой хозяин не перестает меня удивлять. Ты знал, что он кулинарный извращенец?

Брауни издает какие-то непонятные звуки, продолжая ластиться к ней, словно именно она его хозяйка.

– Да, сладкий, я знаю, что он совершенно несносный тип. Но теперь мы сможем противостоять ему вместе.

Мои брови медленно ползут вверх, пока я продолжаю наблюдать за захватом своей территории. Наконец-то я сдвигаюсь с места и поднимаюсь с пола.

– Пойдем, я покажу тебе дом.

Валери следует за мной, не проронив ни одного едкого комментария. Сегодня какая-то особая фаза луны? Если нет, то что с ней происходит?

– Так, что с тобой? – Я резко останавливаюсь, когда мы достигаем кухни.

Брауни крутится вокруг ее ног, словно его кто-то укусил за задницу.

– Где комментарии по типу «у собаки Макса есть собака», «мы приехали в собачий приют?». Или, что самое важное, «я не буду с тобой жить, Макс»? – Я специально делаю акцент на своем имени, подражая ей.

Валери опирается на каменный островок, расположенный в центре кухни, опускает голову и делает пару вдохов. Я обеспокоенно шагаю в ее сторону.

– Все в порядке. – Она вскидывает руку, останавливая меня. – Просто живот еще немного болит.

– Почему ты не сказала, что тебе больно?

– Мне не больно.