Мари Мелентия – Дождись меня. Роман в двух столетиях (страница 1)
Мари Мелентия
Дождись меня. Роман в двух столетиях
Пролог: Нить судьбы.
Москва, октябрь 2026 года.
За окном московской квартиры, словно печальный вздох осени, накрапывал унылый дождь. Он методично, с какой-то старческой обидой, барабанил по подоконнику, разбивая капли о стекло, за которым город плавился в серой дымке, превращаясь в размытый акварельный набросок. Но Рената его не слышала. Мир за оконным стеклом перестал для нее существовать, растворившись в тихом жужжании вентилятора процессора и призрачном свете монитора. Она, словно приросшая к старинному, продавленному креслу, поджала под себя колени. Это кресло, помнившее еще ее студенческие годы, давно просилось на свалку, но именно в нем было то самое, ничем не заменимое удобство — уютная яма, в которую можно спрятаться от всей суеты. Призрачный свет монитора, точно лунный луч, пробивавшийся сквозь туман, выхватывал ее сосредоточенное лицо, оттеняя легкими тенями усталости под глазами. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, растрепались, и тонкая прядь упала на лоб, щекоча кожу, но Рената даже не думала ее убирать. Рядом, как верный спутник, утомленный долгой дорогой, тихо жужжал ноутбук, а журнальный столик напоминал поле битвы — здесь, словно истерзанные вестники прошлого, валялись разбросанные распечатки архивных документов. Листы с пожелтевшими краями, испещренные поблекшим шрифтом машинописных копий и готической вязью дореволюционных метрик, лежали вперемешку с чашкой давно остывшего кофе и крошками от печенья.
— Мам, ты опять за своим колдовством? — звонкий голосок Алины, пятнадцатилетней дочери, чьи волосы украшали модные разноцветные пряди, будто радужные крылья бабочки, прорезал тишину. Алина стояла в дверях, скрестив руки на груди, выражая всем своим видом подростковое превосходство и легкое раздражение. В ее руках был новенький планшет для школы, и она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Ты же обещала мне помочь с проектом по истории. Мы договаривались на семь, а сейчас уже половина восьмого!
— Сейчас, милая, еще пять минут, — рассеянно прозвучал ответ, словно шелест листьев, гонимых ветром. Рената даже не повернула головы. Ее взгляд был прикован к мерцающему экрану, который сейчас казался ей не просто дисплеем, а таинственной бездной, ведущей вглубь веков. Она слышала голос дочери, но смысл слов тонул в вязком тумане поиска.
Из соседней комнаты, подхваченный эхом коридора, донесся топот восьмилетнего Мити. Он, словно озорной ветерок, носился с мячом, игнорируя все мамины запреты играть в квартире. Где-то глухо стукнул упавший с полки конструктор, но и этот звук не заставил Ренату вздрогнуть. Обычный вечер. Обычная жизнь. Обычное счастье, которое Рената тогда еще не умела ценить по-настоящему, как не умеют ценить драгоценный камень, пока не найдут его среди пыли. Ей казалось, что это — досадная помеха, шум, отвлекающий от главного.
На экране, словно врата в прошлое, мерцал сайт Familio — генеалогическое древо, раскинувшееся виртуальными ветвями, ставшее ее тихой, но всепоглощающей одержимостью. Все началось полгода назад, случайно, с вопроса Мити «откуда мы родом». Этот вопрос, заданный детским лепетом, поселился в голове сначала червячком сомнения, а потом разросся до масштаба навязчивой идеи. Рената, выросшая в семье, никогда не знавшей своих корней дальше дедов, вдруг почувствовала непреодолимую потребность найти хоть что-то. Свое место. Свою точку опоры в бесконечности.
— Ну где же ты, Мелентий? — прошептала она одними губами, вглядываясь в пожелтевшие от времени, словно страницы древней летописи, страницы метрической книги, оцифрованной и выложенной энтузиастами. Ее палец скользил по тачпаду, пролистывая сканы один за другим. Владимирская губерния. Глушь. Мелентий без фамилии ее прапрадед, на днях пришедший к ней во снах, прошептал:- найди меня.
_________________________________________
Перед глазами все еще стояла запись, найденная час назад, как осколок разбитой мечты: «деревня Лисиха, расположенная на правом берегу реки, Вязниковского уезда, 11 дворов, 100 душ обоего пола. Упразднена 14 февраля 1966 года». Маленькая, исчезнувшая с лица земли деревушка, будто тень, стертая временем. Сейчас на ее месте, согласно спутниковым картам, — лишь заросший бурьяном овраг да осинник. Но что-то в этих сухих цифрах переписи 1859 года, словно молния, поразило ее в самое сердце, заставив биться быстрее, как пойманная птица. Лисиха. Это была родина ее предка Мелентия. Место, где они пахали землю, рождались, венчались и умирали. Место, которое исчезло за сорок лет до ее собственного рождения, словно его никогда и не существовало. Но ведь существовало же! В ней, в Ренате, сейчас текла их кровь, смешанная с кровью неизвестных людей, но кровь этих ста одиннадцати душ обоего пола.
В открытой вкладке Telegram, словно забытая записка, висело уведомление о новом подписчике на ее канале. За год она собрала там небольшую, но преданную аудиторию — таких же одержимых, как она сама, искавших свои корни среди пыльных архивов и забытых историй. Кто-то искал репрессированных родственников, кто-то — пропавших без вести на войне, а кто-то, как и она, пытался отыскать канувшие в лету деревни. Они переписывались по ночам, скидывая друг другу сканы, споря о методах прочтения старых почерков и радуясь находкам так, будто нашли клад. Для Ренаты, в свои тридцать шесть остро ощущавшей зыбкость и щемящее одиночество столичной жизни, словно океан, разбивающийся о берег, даже при наличии любимых детей, эти поиски стали чем-то бóльшим, чем просто хобби. Это был ее личный квест, ее трепетный диалог с вечностью, словно разговор с призраком из прошлого. В этих поисках она переставала быть просто «мамой Ренатой» или «менеджером Ренатой»; она становилась хранительницей судеб, звеном в цепи, которое не даст порваться нити.
Она листала дальше, пытаясь найти упоминание о Мелентии, наткнувшись на фамилию Немов в исповедных ведомостях. -Значит, Немов-улыбнувшись Рената откинулась в кресле с облегчением. Новая зацепка-надежда открывала новый путь поиска. Время продолжало течь. Дождь за окном то стихал, то начинался с новой силой, но для Ренаты существовала только бесконечная лента микрофильмов.
Внезапно перед глазами все поплыло. Монитор не моргнул, свет не погас, но реальность дала трещину. Мир покачнулся, словно корабль в шторм, и поплыл в странном, тягучем хороводе. Комната начала вращаться вокруг продавленного кресла, смешивая цвета и звуки в один вязкий водоворот. Очертания стола, разбросанные распечатки, ноутбук — все потеряло резкость, превратившись в акварельные пятна. В ушах возник нарастающий гул, похожий на звон колоколов или на рев трактора, въезжающего в подъезд, только в тысячу раз громче и глубже. Этот звук, казалось, вибрировал не в воздухе, а прямо в ее костях, в позвонках, в висках.
Краем угасающего сознания она ощутила резкий, ледяной холод, сковавший пальцы ног, и запах — ни с чем не сравнимый, сырой и тяжелый запах мокрой земли, прелой листвы и... дыма. Не сигаретного дыма из соседней форточки, а настоящего, горького дыма печной трубы, смешанного с ароматом ржаного хлеба и лошадиного пота.
И последнее, что она услышала, прорываясь сквозь этот всепоглощающий гул, был крик Алины. Крик, пронзительный, как стрела, выпущенная в самое сердце тишины:
— Мама! Мамочка! Что с тобой?!
Рената хотела ответить, сказать, что все в порядке, что просто закружилась голова, но ее губы не слушались. Тело стало чужим, тяжелым и ватным. Она видела, как Алина бросает планшет на пол, как подбегает ближе, как расширяются от ужаса ее глаза, в которых отражается белый свет монитора. Но этот крик, этот образ дочери, словно мотылек, попавший в смолу, начал стремительно таять, утопая в нарастающем гуле, поглотившем сознание целиком, как черная дыра поглощает звезду.
Последней мыслью Ренаты, мелькнувшей с абсурдной ясностью, была не мысль о детях и не страх смерти. Это была мысль о Мелентии. «Я почти нашла тебя...» — подумала она, проваливаясь в бездну, и провалилась. Алина закричала снова, хватая мать за холодные руки, в то время как на экране ноутбука, оставленного без присмотра, все так же мерцала страница метрической книги 1889 года, где чья-то невидимая рука, казалось, только что вывела знакомую фамилию.
Часть первая: Сквозь толщу времен.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.