Мари Мальхас – Королевские чётки. Зерно Рабочего (страница 14)

– Это правда, он жизнь, дух… душа всего предприятия, – сказал Боран, подходя к Даргану. – Без него тут всё мертво. Да и умер на пороге славы ведь…

Рель, не поворачиваясь, помотал головой:

– Он не просто умер, – почти прошептал он, – его убили! И чёртов убийца, – он развернулся, глаза его горели недобрым огнём, – всё ещё ходит по земле! Дай мне до него добраться, я отключу его двигательную активность и передам алхимикам для опытов, а после некромантам!

– А говорят, это наместник, – вздохнул Боран.

– Голубчик, – во взгляде, что он бросил в сторону баронета, я уловила раздражение. Он сглотнул и сказал, будто с трудом сдерживая крик: – уж вы-то достаточно умны, чтобы знать цену обвинениям без доказательств!

– Я думаю… – приподнял плечо Боран, но целитель не дал ему договорить:

– А я обычно думаю молча!

Боран поник, целитель поджал губы и пошёл к двери в задней части хижины, потом чуть замедлил шаг и произнёс:

– Извините, сэр!

Когда дверь за ним закрылась, я выдержала паузу, глядя на напряжённую спину Борана:

– Он очень расстроился, – осторожно сказала я.

Боран молчал.

Я тоже замолчала – но не потому, что не знала, что сказать. Просто не могла выговорить. Внутри всё будто бы надорвалось: я сжала ладонь, и только тогда заметила, как сильно дрожат пальцы. Чёрт. Я опустила руку, спрятала за спиной.

Всё рушится. Один за другим. Люди, надежды, связи. Все ниточки – рвутся.

Я бросила взгляд на Даргана. Он по-прежнему лежал спокойно, наверное, ему снится что-то хорошее. Хотелось сесть рядом, взять его за руку – и попросить хоть кого-то, хоть что-то, не оставлять нас сейчас.

Но я просто выпрямилась и сказала:

– Надо держаться. Хотя бы ради него.

Боран молчал, должно быть несколько секунд, но они показались вечностью в пустой тишине, что нарушалось лишь потрескиванием дров и воем разгулявшегося ветра.

– Были улучшения после лекарства? – наконец сказал он.

Я кивнула, вспомнив о лекарстве, что делал Рель. О лекарстве, что приносил Боран, а потом отнял наместник, я позабыла. И не удивительно, за этот день произошло столько – утренние события казались прошлогодними.

– Рель дал ему лекарство, но пока он ещё не приходил в себя.

Боран вздохнул и присел на лавочку. В тусклом дрожащем свете камина его потрёпанный вид казался совсем несчастным: щёки будто впали, под глаза легли тени. Я села на другой конец лавки, стараясь не смотреть на лежащего Даргана, но всё равно чувствовала его присутствие.

– Он дорог вам как друг, не только как король, верно? – спросил Боран.

– Мы уже многое вместе пережили, – произнесла я и вдруг вспомнила, что уже говорила это сегодня. Сколько можно рыться в одном и том же? Снова бороздить душу не хотелось, и я быстро спросила: – А вам, сэр?

– Что вы… – он чуть улыбнулся, покачал головой. – Называйте меня, пожалуйста, просто Боран, без «сэр». Мне так как-то удобней.

– Тогда вы меня просто Кеита.

– Как скажете, – он улыбнулся шире, почти засмеялся.

– Что?

– Да я просто вспомнил детство. Вы знаете, Его Высочество, принц Дарган, был таким проказником и непоседой.

– Дарган? – я даже вскинула взгляд на спящего короля.

А Боран кивал, улыбаясь теперь во всю:

– Он терпеть не мог сидеть подолгу на уроках, часто притворялся, что ему нездоровится, а потом сбегал из своих покоев. На его место в этих случаях ложился я и укрывался с головой, чтобы было непонятно.

– А если целительница зайдёт проверить здоровье Его Высочества?

– А неважно, – махнул рукой Боран, – Его Высочество крепко спит.

– И ни разу не попались?

– Попались, но иначе. Его Высочеству наняли нового учителя по баркийскому. Тот, конечно же, не знал, как выглядит принц. И что вы думаете?

– Дарган послал на урок вас вместо себя?!

Боран сощурился и закивал:

– И видимо так бы я и посещал уроки вместо него, если бы в тот же первый день Её Величество, светлая королева Минора, в то время императрица, не решила зайти и проверить, как ведёт урок новый преподаватель, – Боран тихо засмеялся.

– И что же?

– Да ничего – влетело мне тогда от души.

– От императрицы?

– И от императрицы, – кивнул Боран, – и от императора, ведь я, в конце концов, их паж, которому поручено отвечать за дисциплинированность наследственного принца.

– А Даргану влетело?

– Да так, – махнул ладонью Боран, – немного. Не виноват наследник престола, что его так плохо воспитывают! Влетает всегда пажу и немного воспитателям.

Глава 7

Боран скривил губы, потом полез за пазуху, достал оттуда свёрток.

– Я чуть не забыл, мадам… я хотел сказать, Кеита, пробовали уже местную стряпню? – он опередил мой ответ. – Не пробуйте. Пока горячее ещё можно хоть согреться, а потом… В общем, вот принёс для поддержания сил. Может, это немного поднимет нам настроение.

Он развернул свёрток, в нём оказались сиропные конфеты из Таприкана. Те самые: кислые, присыпанные сахаром, что я полюбила прямо перед отплытием оттуда. Вот уж не ожидала увидеть их среди гор и серого снега. Желудок сжался, напомнив, что последний раз я ела ещё до рассвета. Удержаться было нельзя, как только Боран предложил, я тут же взяла пару кругляшей.

Сначала эти конфеты кажутся очень сладкими из-за сахара, а после кислый сок сводит скулы.

Боран взял одну, положил в рот, неуверенно задвигал челюстью:

– Никогда раньше их не пробовал… по мне, кисловаты.

– А вы сразу следующую возьмите, не ждите, когда станет совсем кисло, – посоветовала я. Ведь, и правда, главное правило этих конфет – не останавливаться.

Боран осторожно поднес к губам вторую. Но передумал, сжав её в руке, заговорил:

– Ну и от Его Высочества мне тоже доставалось, если я нарушал дисциплину.

– Значит, вы тоже нарушали правила?

– Ну как, скорее случайно. Например, однажды в походе я уснул сидя, хотя должен был дежурить. Я всегда говорил, что не сплю или сплю чутко и проснусь при первой же опасности. Однако Его Высочество успел связать мне ноги веревкой, а я так и не проснулся. А потом он как закричит «Боран! Опасность!», а я как вскачу и со всего роста…

Я чуть не подавилась следующей конфетой. Мой громкий вздох прервал его рассказ.

– О чём он думал! Вы же могли покалечиться!

– Ну, я ладони успел выставить – их оцарапал, правда, и ещё колени.

Я только помотала головой, не зная, что сказать. Дарган? Наш ответственный, предусмотрительный, осторожный король…

– Я сам виноват, – продолжал Боран, – я должен был отвечать за жизнь Его Высочества, а уснул. Я тогда уже оруженосцем значился! А если бы правда опасность?

Боран часто заморгал, став похожим на подростка, и уже вспоминал другую историю:

– Помню, намечалась важная церемония, и в королевскую резиденцию в Фюллижане съезжалась знать. Принц Дарган, Гусег и я прятались. Такова была затея самого принца – сидеть в кустах за фонтаном и кидать шариками из цветной глины в статую Нерушимости Империи.

– В статую? Из кустов? – удивилась я, прожевав следующую конфету.