Мари Мальхас – Королевские чётки. Зерно чужестранца (страница 39)

– И, тем не менее, всё цело, лишь подлатать пару стен, – отвечал другой.

– Бута, ну где ты? Давай, очнись, ты нам нужен! – закричал первый голос.

Бута поднялся и вышел в коридор:

– Хорошо, хорошо, я участвовал в строительстве кораблей и заявляю, что ничего невозможного нет, собери своих моряков в трюме! – зазвучал его голос.

Планировалось что-то грандиозное, но что?

Троих собравшихся я знала: Дарган, Бута и Тапа. Кроме них было два таприканца и ретаньнин – все трое во фроксийской капитанской форме.

– Надо отплывать, – ответил Бута на мой немой вопрос.

– Как? На чём? – не поняла я. – Корабли сгорели.

В ответ он постучал рукой по стенке:

– Один остался. Наш спаситель во веки веков!

– Да как… – я только распахнула рот. – На "Штормбрекере"?

– И как можно быстрее! – сказал Дарган. – Собирайте людей, осмотрите поломки и приступайте. Времени в обрез!

И моряки занялись ремонтом: чистили, подбивали, латали, натягивали, уплотняли. Работало столько умелых рук, что корабль через час был готов к спуску на воду. Настроение поднялось, чужестранцы вопили от возбуждения, забывая о несчастье.

– В Таприкан поплывём, домой! – слышался шёпот.

– А какая там сейчас погода, интересно?

– Жарко, наверное.

– Я так соскучилась! Я там ещё девчонкой была!

– А я там вообще никогда не был!..

А потом все, кто только мог ходить, вышли на улицу и принялись сталкивать корабль в воду.

Люди пели, кто-то пытался плеснуть на корабль вина, кто-то читал молитвы. Каждый хотел соблюсти какую-нибудь традицию, и каждый разную, но разрозненности в этих рядах не было и в помине.

Дарган руководил впереди, я слышала только отголоски его команд. Люди давно перестали спрашивать «Что это за берник?» и просто следовали за ним. И правда, какая разница, что за берник, если со светлой головой и умеет организовать работу.

В очередной раз врезавшись в борт корабля, что двигался к воде медленно но верно, я отбежала назад, давая дорогу другим. В этот момент взгляд мой упал на скалистую набережную позади сгоревшей гавани, где возвышался крутой утёс. На нём виднелась тёмная фигура со светлыми волосами. Я сощурилась, она то и дело терялась среди неровностей утёса, и вот оказалась на самом его краю. В следующий миг фигура сорвалась с обрыва и полетела вниз, пропав в морском тумане. Случилось это так стремительно, что я сморгнула, неуверенная видела ли…

Меня отвлекли восторженные крики, в этот самый момент корабль закачался на волнах, как гигантский маятник. Люди с радостными возгласами прыгали в воду, якорная цепь служила лестницей на палубу. Мы с Дарганом забирались последними, меня он пропустил вперёд, лицо его пылало, волосы перепутались, глаза горели.

Однажды "Штормбрекер" собрал на борту триста чужестранцев, а в этот раз их было даже больше.

– Дарган, мы-то куда? – спросила я. – Неужели ты в Таприкан решил бежать?

– Я думаю, всё только начинается, – ответил он.

На палубе бурно обсуждался вопрос флага.

– Фроксию снять! – требовали люди.

Фроксианцы, что были в меньшинстве, не заступались, помалкивали и, ввиду отсутствия, выбора тоже собирались в Таприкан.

– Флаг Таприкана! – кричал кто-то.

– Нет, не Таприкана, – орали ретаньяне. – Ретана!

– Никакого Ретана – там сложный узор! – отрезал кто-то.

– А у Таприкана треугольник! Без треугольника уже не то!

– Да и вообще, я ретаньянин, мне обидно! Давайте тогда никакого не будет.

– А давайте Серенида! – послышалось вдруг. – Мне показалось, что это был голос Буты. И сразу наступила тишина. – Серенид нас всех объединяет.

– А золотой, где брать будем? – раздался одиночный выкрик.

– Дурень! – загудела толпа. – Не Империи, а Королевства!

– Да! – снова подхватил голос Буты. – Сине-голубой! Флаг короля-освободителя!

– Такие скатерти, у нас как раз есть! Голубую и синюю несите!

Я смотрела на Даргана, а он, затаив дыхание, смотрел, как спускается флаг Фроксии и поднимается флаг Серенида. Флаг, что был отменён в страшные годы тирании, бедности и рабства, и вернулся при его правлении.

Ветер гордо подхватил наскоро сшитые скатерти, возвеличивая спасший чужестранцев Серенид.

– Да здравствует король Бернард Двадцать Четвёртый! – раздавались в толпе одиночные выкрики. – Да здравствует король!

– Да здравствует король! Да здравствует король! – подхватил весь корабль, казалось, люди никак не могли накричаться.

Щёки Даргана пылали, он отвернулся к воде. А я смеялась, не в силах остановиться.

Когда накричались, каждый занялся своим делом.

Этот корабль был настоящим гигантом, чтобы им управлять понадобилось человек пятнадцать моряков. Капитана же было достаточно одного, но их было сразу семь, и всё же они умудрялись решать вопросы слажено, боевой настрой и решимость объединяли. Каждый знал своё дело. Судно двигалось к Телийским островам.

Погода стояла прекрасная, и чего мы действительно не ждали, так это шторма. Небо затянулось тучами так стремительно, будто на него вылили банку тёмной краски, море вздулось, как кипящее молоко. Лазурь покрылась белыми клочьями пены. Детей загнали в каюты, кричащих женщин – туда же ухаживать за ранеными.

Как бы там ни было, как бы ни качало корабль, как бы ни захлёстывали волны – работников было больше, чем работы. И они справлялись.

Я сама бегала, помогала то натягивать снасти, то закреплять груз.

Затем началась передача воды из трюма, её выливали на палубу, и она тут же заливалась обратно с новой волной. Люди не сдавались, боролись.

Меж тем «Штормбрекер» был нерушим как скала. Мощный величественный корабль – сейчас так даже во Фроксии строить не умеют. На нём, будто в крепости, чувствуешь защиту со всех сторон, не зря он снова на плаву.

Никогда не задавалась вопросом из какой же страны прибыл "Штормбрекер". Почему никто не говорил об этом, быть может, это секрет? Захотелось спросить у Даргана, я окликнула его, всё это время он стоял у борта и смотрел вдаль. Я уже пошла к нему, удерживая равновесие на качающейся палубе, как голос, подобный звериному рыку, заставил забыть обо всём:

– Стоять! Кто здесь главный?

Этот голос был мне знаком, но мне не верилось. Я обернулась, желая ущипнуть себя.... Как?..

Выдержки из дневников Даргана

Корабль колдуна снова наплаву, кто бы мог подумать! Если честно, Гредвар – первый, кто восстал тогда против рабовладельческого строя. Сам он с ними не отправился, остался в Серениде, и хорошо, а то погиб бы. Даже он ничего не смог бы сделать против целой флотилии.

Те, кто держал при себе его амулеты, смогли выплыть, но их казнили на месте. Триста двадцать семь человек, виновных лишь в том, что желали вернуться домой, были отправлены на тот свет. Мой отец не любил проигрывать. Гредвар тоже не любит этого, и что ещё хуже, это опасно для других.

На следующую ночь он принялся поднимать умерших, бойцы береговой охраны, дежурившие тогда, говорят, что видели, как сгорбленные человеческие фигуры строем выходили из моря на берег, и даже в лунном свете можно было разглядеть их ужасающие лица.

Живые мертвецы заполнили ночную гавань. При взгляде на эту армию кровь стыла в жилах, кто только имел разум – разбежались. Кто остался на месте и встретился с ними… тот уже ничего не расскажет. Говорят, это был первый раз, когда Гредвар не выдержал, предпосылкой к войне. А я был ещё ребёнком. Спросите, откуда же я это так подробно знаю…

«Ты научился слышать, не взирая».

На палубе стоял Уолу! И поскольку в дальнейшем мне довелось увидеть его кровь, смело заявляю: это был не призрак.

Однажды я слышала, что у норсов девять жизней, и, похоже, это правда.

– Кто главный? – повторил Уолу всё в той же манере.

Никто из капитанов не нашёл времени для ответа, во мраке бушевавшей бури этот вопрос казался не самым важным.

– Да нет здесь главных! – не выдержала я. – Капитаны объединились и командуют вместе.