Мари Лу – Wildcard. Темная лошадка (страница 52)
Он замолкает, чтобы глянуть на меня, прежде чем посмотреть на Хидео.
– Нет, это не так, – отвечает он. – Мир уже изменился из-за прошлого. Убедись, что он изменился к лучшему.
– Увижу ли я тебя снова? – спрашивает его Хидео. Сейчас он снова тот убитый горем мальчик, который вырос с серебряной прядью в волосах.
И вот тогда я понимаю, что в конце концов, мы все бы пожелали одного.
Сасукэ снова меняется. Непрозрачный черный шлем, скрывающий его, опускается, пластина за пластиной, и открывает его лицо – то же лицо, что я видела, когда впервые присоединилась к «Черным Плащам». Это словно смотреть на Хидео в зеркале и видеть, каким мог стать Сасукэ. Он долгое время смотрит на брата.
Я задерживаю дыхание, гадая, что он теперь выберет.
Он поднимает руку. Мир вокруг нас разрушается, здания, небо и парк превращаются в цифры и данные. Код стирается.
Я выдыхаю. Внезапно мое тело снова принадлежит мне и ледяное онемение, поглотившее разум, исчезает.
Сасукэ решил разрушить то, что строил Ноль.
А потом наконец и он исчезает. Хидео движется вперед, словно каким-то образом может удержать брата здесь, но Сасукэ не появляется вновь. Виртуальный мир вокруг нас – темное небо и разрушенный, незаконченный город – тоже исчезают, и мгновение спустя мы возвращаемся в убежище, одни.
Каждый дюйм моего тела кажется живым и болит. Просыпается ли остальной мир, держатся ли Хэмми, Эшер и Рошан за головы и стонут? Может, они и не вспомнят, что все это случилось. Произошедшее уже кажется не реальностью, а ночным кошмаром.
Я делаю долгий вздох. Мои конечности снова принадлежат мне и покалывание пробегает по телу, словно я просто спала на руках и ногах слишком долго. Виртуальный мир полностью исчез, оставив меня с чувством потери ориентации в пространстве настоящего мира. Возле меня Хидео все еще облокачиваются о стену, его лицо бледное и мокрое от слез.
Я подползаю к нему и касаюсь его лица:
– Эй, – шепчу я.
Он слабо поворачивается ко мне. Теперь, когда вся его энергия потрачена и всё, что мы собирались сделать, сделано, он склонился под невыносимым грузом. Его взгляд прыгает между одним состоянием сознания и другим.
– Ты здесь, – выдыхает он, а потом закрывает глаза в усталом облегчении.
– Хидео, – говорю я, держа в руках его лицо, но он ускользает, его дыхание замедляется.
Громкий стук в дверь заставляет меня резко поднять голову и посмотреть в ее направлении. Сквозь слезы я вижу, как дверь в убежище наконец открывается, впуская поток искусственного света.
Моя рука мгновенно подлетает к лицу, чтобы защитить глаза. Здание снова подключили к электричеству.
Внутрь проникают фигуры в черном. Сначала я думаю, что это охрана Ноля, может, все еще под каким-то влиянием, но потом замечаю значки на их рукавах. Это совсем не охрана Ноля, а полиция, освободившаяся от хватки алгоритма. Должно быть, здесь их десятки. Их крики оглушают. Я даже не могу посчитать, сколько пистолетов поднято и направлено на нас, пока нас не покрывает полотно из красных точек.
– Он ранен! – слышу я свой крик, мой голос хриплый, слезы все еще текут по моему лицу. – Осторожно, он ранен!
Полиция окружает его безжизненную фигуру и я вижу, как в тумане, что парамедики проверяют пульс Хидео. Офицеры ставят меня на колени и застегивают наручники за спиной. Я не протестую – просто смотрю, как тело Хидео кладут на пол, а потом поднимают, и он исчезает в ослепляющем свете вне убежища. Мои конечности кажутся онемевшими, когда меня ставят на ноги и выводят в коридор. Я замечаю девушку с серебряными волосами, ее серые глаза смотрят на меня. А потом Джэкс исчезает, и я не уверена, привиделась ли мне она или нет.
Полиция повсюду, их глаза живые, их движения и мысли принадлежат им. Мои мысли принадлежат мне. И хотя все со мной разговаривают, кричат вопросы мне в лицо, я слышу лишь то, что звенит в моей голове.
Я цепляюсь за эту мысль, пока меня ведут по коридору и выводят из здания. На данный момент этой мысли достаточно, главное, что она моя.
Тиёда
Токио, Япония
33
Отпечатки пальцев.
Допросы.
Куча новостных камер.
Я провожу следующие несколько недель в тумане активности, словно живу в другой реальности. Новости – что Хидео использовал «НейроЛинк», чтобы контролировать разум и волю, менять взгляды и мешать людям делать то, что они хотят – захватили мир, словно шторм. В выпусках показывают записи, как полиция уводит Хидео, все еще хромающего после раны в боку, в наручниках. Желтая пресса печатает на обложках журналов мужественное лицо Хидео, когда он выходит из зала суда. Тысячи сайтов демонстрируют скриншоты палитры разумов, которые создал и контролировал алгоритм, данных, собранных Henka Games для изучения преступников и обычных людей.
Кенна тоже арестовали вместе с Мари Накамура. «НейроЛинк» закрыт, пока власти обыскивают каждый уголок Henka Games. СМИ пытаются связаться со мной каждый день, чтобы собрать по частям этот громоздкий пазл. Но я не разговариваю ни с кем. Даю показания только полиции.
Кажется странным жить в мире, где больше недоступен «НейроЛинк». Это означает, что больше нет виртуальных слоев, красочных иконок или виртуальных лиц, никаких символов, парящих над зданиями, и золотых линий, рисующих на земле путь. Все стало суровым, серым и в то же время более осязаемым.
И все же…
Несмотря на все недостатки «НейроЛинка», мне грустно без него. Хидео создал то, что изменило жизни нас всех, зачастую к лучшему. Это было творение, которое, скорее всего, спасло мне жизнь. И все же я здесь.
Может, я и должна чувствовать себя героем, но это не так. Всегда легче разрушать, чем создавать.
Лето в самом разгаре в день, когда я наконец выхожу из машины перед Верховным судом Японии.
Это внушительное сооружение из прямоугольных бетонных блоков. Последние несколько недель территория перед его входами забита толпами зевак, желающими увидеть кого-нибудь знакомого. В воздухе повисла влажность. Когда я выхожу из машины, камеры начинают сходить с ума. Я держусь спокойно, на моих глазах солнцезащитные очки.
Я сегодня в суде только по одной причине: услышать показания Джэкс.
Внутри здание просторное, его тишину нарушает лишь напряженное жужжание голосов. Я молча сижу в передней части главного зала. Странно находиться в таком организованном месте после всего того, что случилось. Здесь заседают судьи Верховного суда в черных мантиях, их пятнадцать человек. Здесь есть аудитория – присутственный зал для послов и представителей практически всех государств мира. Здесь есть я. Несколько людей из Henka Games. В том числе Дивия Капур, новый исполнительный директор компании. Совет директоров не терял времени зря и назначил нового лидера.
Я сажусь рядом с Тримейном. Он все еще поправляется после ранения, и его голова забинтована, но взгляд такой же пронзительный, как всегда. Мы не обмениваемся ни словом. Мы и так уже все знаем.
Наблюдаем, как выводят девушку в наручниках с короткими серебряными волосами. Сегодня ее губы розовые, а не темные, и на ее поясе нет пистолета, за который бы она могла держаться, поэтому она просто сцепляет руки вместе. Она не смотрит на нас. Вместо этого ее взгляд перемещается туда, где сидит с Хидео со своими адвокатами.
Я тоже смотрю на него. Может, сегодня он и в наручниках, но на нем безупречный костюм – если бы мы не были в Верховном суде, рассматривающем дело о его преступлении, я бы подумала, что он стоит в своей штаб-квартире или поднимает бокал в честь мира. Его секреты спрятаны в его глазах.
Но сегодня Хидео сидит молча. Джэкс будет давать показания против него и откроет все, что «Черные Плащи» знали об алгоритме и что сделало его их целью.
Эта мысль заставляет меня оторвать от него взгляд. Всю свою жизнь я пыталась что-то исправить, но теперь, когда мы наконец здесь, когда правосудие восторжествует, я внезапно чувствую, что ничего не исправила. Все это не кажется правильным. Тейлор, из-за которой все это случилось, уже мертва. Джэкс, никогда не знавшая другой жизни, отправится в тюрьму за убийства, к которым ее готовили с самого детства. Ноль – последнее, что осталось от Сасукэ, украденного мальчика, – исчез. Я разрушила «НейроЛинк», эпицентр современного общества, краеугольный камень всей моей юности.
И Хидео, мальчик, ставший самым могущественным человеком в мире ради брата, которого у него забрали, который делал неправильные вещи по правильным причинам, сидит теперь здесь, готовый встретиться с судьбой.
Начинается допрос. Джэкс отвечает спокойным голосом, когда на нее начинают сыпаться вопросы.
Даже сейчас она остается спокойной. Думаю, после всего, через что она прошла, суд кажется практически скучным.
Наконец один из судей спрашивает о Хидео.
Джэкс и Хидео смотрят друг на друга. Такое впечатление, что между ними повис призрак Сасукэ, мальчика, который перевернул их жизни. Слова, которые Джэкс отчаянно кричала нам во время побега в институте, снова всплывают в моей голове. Не могу сказать, что она испытывает прямо сейчас, в этой обстановке, ненависть ли это, ярость или сожаление.