Мари Лу – Warcross: Игрок. Охотник. Хакер. Пешка (страница 53)

– Он включится, как только загрузится мир финальной игры чемпионата.

– Покажи.

Властность в голосе таинственной фигуры заставляет меня замереть на месте. Это Ноль, настоящий, во плоти.

Рен повинуется. Секунду спустя в моих ушах звучит музыка, та самая мелодия его трека. Когда доходит до припева, он ставит ее на паузу, а потом поднимает кусок ярко мерцающего кода, чтобы всем было видно.

– С этого начнется обратный отсчет взломанных артефактов, – говорит он.

Я резко втягиваю воздух. Взломанных артефактов? У команд в финале будут взломанные артефакты?

Обратный отсчет до чего?

– Хорошо, – говорит Ноль. Он медленно обводит взглядом всех людей в помещении. В это время каждый поднимает перед собой копию задания, синхронизируясь друг с другом и проверяя результат. Рен тоже поднимает свою копию. Мои глаза распахиваются от удивления, когда я читаю ее. Вот что я искала.

Детали плана Ноля.

Во время последней игры Ноль собирается выключить артефакты и заменить их взломанными, испорченными. Содержащими вирус, который попадет к каждому активному пользователю «НейроЛинка».

Вот почему Ноль собирал информацию во всех мирах Warcross̕а. И почему он распределил локации по своим последователям. Они должны убедиться, что вирус сработает повсюду, что никакие защитные системы его не остановят.

Мое дыхание учащается, взгляд мечется по тексту. Что сделает вирус? Уничтожит «НейроЛинк»? Что ему даст его уничтожение? Что он сделает с людьми, подключенными к системе во время игры? Финальной игры. Он неслучайно выбрал именно это время, чтобы запустить вирус. Онлайн смотреть финальную игру будет максимальное число пользователей по всему миру.

Зачем Ноль, который явно отлично разбирается в технологиях, хочет уничтожить их?

В Воспоминании Рен снова подает голос.

– Ты должен проверить еще кое-кого, – говорит он. – Эмику Чен. Вторую «темную лошадку».

Ноль оборачивается к нему.

– Ты что-то обнаружил?

– Ее много что связывает с Хидео, не только турнир. Она идет по твоему следу. Если найдет что-то значительное и предупредит его, то он найдет способ остановить это.

Холодок бежит по коже от этих слов. Рен первым меня обнаружил; он предупредил Ноля, возможно, в то же время, когда я предупредила Хидео о нем.

– Я проверю ее, – голос Ноля спокоен. – Мы будем наблюдать за их передвижениями, и если она постарается его оповестить, я узнаю об этом. Мы всегда можем превратить это в двойное покушение.

Воспоминание заканчивается. Оно тускнеет вокруг меня, пока я не возвращаюсь в больничную палату. Я сижу в кровати, сердце колотится, голова идет кругом. Сейчас я чувствую себя одинокой как никогда.

«Двойное покушение». Эта встреча, должно быть, случилась перед первым покушением на Хидео – я поделилась с ним информацией, а в ответ они постарались убить его. Потом Ноль явился ко мне и сказал не вмешиваться, предложил присоединиться к нему. «Взрыв в доме». Ноль не думал дважды, прежде чем напасть на меня.

Машинально я поднимаю руку, чтобы связаться с Хидео.

Я должна отправить все это ему прямо сейчас, все рассказать о запланированном вирусе Ноля, фальшивых артефактах. Но если я сейчас с ним свяжусь, Ноль может узнать. И если он увидит, что Хидео вносит изменения в финальную игру, пытаясь разрушить его план, то точно поймет, что я связывалась с Хидео. Он может поменять замысел, и тогда все, что я узнала, станет бесполезным.

Мне нужно остановить это все, не вызвав подозрений Ноля, не вовлекая Хидео. А это значит, я должна попасть в финальную игру и помешать Нолю ввести в нее взломанные артефакты.

Я судорожно вздыхаю.

Может, я и правда вмешалась в ситуацию, которая мне не по зубам. А тонкий испуганный голосок внутри напоминает, что если я остановлюсь сейчас, если просто уеду, как настаивал Хидео, то Ноль может и вернуть мои Воспоминания.

Но я не могу даже думать об отъезде. Что случится, если я уеду? Мой взгляд возвращается к коробочке, лежащей рядом. Все, о чем я могу думать, – это разорванные остатки дорогих моему сердцу вещей. И Ноль, спрятавшийся за своей нарочно непрозрачной маской, диктующий мне, что делать и чего не делать. Во мне нарастает гнев, и кулаки сжимаются.

Хидео хочет убрать меня из официальной игры и охоты. Ноль предупредил меня держаться подальше. Но я всегда плохо следовала приказам. Я – охотник за головами. И если моя цель все еще на воле, я должна довести дело до конца.

Я вскакиваю с кровати, иду в угол комнаты, где висит камера наблюдения, и выдергиваю из нее провода. Она гаснет. А потом я звоню Рошану и Хэмми. Когда они принимают вызов, мой голос звучит как приглушенный шепот.

– Готовы услышать правду? – спрашиваю я.

– Готовы, – отвечает Рошан.

– Отлично. Потому что мне нужна ваша помощь.

28

Здравый смысл подсказывает, что сейчас, пожалуй, худшее время для визита в «Темный мир». Я чуть не погибла во время взрыва, я больше не работаю на Хидео, а хакер и его команда следят за мной, превращая из охотника в жертву, готовые прикончить меня при малейших признаках того, что я продолжаю идти по их следу. Возможно, за мной уже и ассассины охотятся – не исключено, что я в списке лотереи убийств в «Пиратском логове».

Но у меня нет времени.

Мои виртуальные ботинки шлепают по лужам в выбоинах на Шелковом пути, когда я прохожу, улица за улицей, неоново-красные знаки со списками имен и информацией о людях, открывших себя «Темному миру». В этой части Шелкового пути движение более оживленное, группки анонимных пользователей толпятся в переулках и перед дверьми, создавая атмосферу ночного рынка. Гирлянды лампочек бессистемно протянуты над головой, а над ними я вижу отражение – перевернутую версию города, свисающую вверх ногами с неба.

Я осторожно поглядываю на прилавки, проходя мимо. Некоторые продают виртуальные предметы для Warcross̕а – они аккуратно разложены на столах, все, от золотых колец до блестящих плащей, кожаных ботинок и платиновых доспехов, целебных эликсиров и сундуков с сокровищами. Другие продают нелегальные вещи из настоящего мира. Кто-то предлагает незаконные пистолеты и пули, обещая экспресс-доставку за одну ночь при покупке от тридцати штук. Другой продает запрещенные препараты – все устроено так же профессионально, как в онлайн-магазине, где ты добавляешь нужное зелье в свою корзину, пакетики доставляют к твоему порогу за два дня, а потом ты можешь оставить отзыв покупателя, не раскрывая свою личность. Третий прилавок предлагает таблетки для похудения, не прошедшие проверку министерства здравоохранения, а следующий за ним – скидки на просмотр прямой трансляции шоу девушек «Темного мира» формата 18+. Я морщусь и отворачиваюсь. На других прилавках украденные произведения искусства, контрабандная слоновая кость, обмен валют с виртуальных койнов на биткойны и японскую иену, и, конечно же, ставки на игры Warcross и Darkcross.

Я вижу, как делают ставки на финал – и суммы астрономические. Над каждым прилавком висит цифра. Она показывает, сколько людей в данный момент раздумывают над покупкой у этого человека. Число над прилавком ставок – 10 254. Десять тысяч людей делают ставки за одним лишь этим маленьким прилавком. Могу только представить, сколько ставок сейчас делают люди в больших азартных притонах, таких как «Пиратское логово». Это еще одно напоминание о том, сколько народу будет подключено к «НейроЛинку» во время финальной игры. Эта мысль заставляет меня двигаться быстрее.

Я останавливаюсь возле обменника и меняю большое количество денег на койны. Даже сейчас конвертация этих денег причиняет физическую боль – что бы я ни отдала всего несколько месяцев назад за то, чтобы не расставаться с таким богатством до конца жизни. Но я все равно провожу операцию и вижу, как цифры сменяются перед глазами с одного типа валюты на другой. А потом я иду дальше. Наконец подхожу к пересечению Шелкового пути и Большого Верхнего переулка. Глянув вдоль переулка, я вижу магазин, который мне нужен: «Изумрудный рынок», где есть дорогие, ценные и очень-очень редкие бонусы.

Снаружи магазин похож на огромный шатер цирка, раскрашенный широкими черно-золотыми полосами, которые переливаются под светом гирлянд. Пологи палатки отогнуты, и за ними зияет черная дыра, в которую ведет бархатный ковер. При виде этого меня моментально накрывает волной безудержного страха. Мы с отцом однажды отправились гулять по лесу в полночь, и когда нам пришлось пролезать через дыру в скрюченном стволе дерева, у меня чуть не случился сердечный приступ. Повсюду в темноте мерещились монстры. Вход в этот цирк вызывает у меня тот же страх – неизвестной черноты, за которой скрывается нечто опасное. Хотя на самом деле этот устрашающий вход – часть системы безопасности магазина, чтобы отпугнуть любителей поглазеть на витрины. Если ты боишься зайти, значит, ты, скорее всего, побоишься и делать покупки.

Пара близнецов на ходулях стоит по обеим сторонам входа. Они склоняются, когда я подхожу. Их лица раскрашены белым, а глаза совершенно черные.

– Пароль, – говорят они хором, с одинаково хмурым видом. В тот же момент перед глазами появляется полупрозрачный экранчик.

Я ввожу сегодняшний пароль – набор из тридцати пяти перемешанных букв, цифр и символов. Близнецы секунду проверяют его, а потом молча отходят, жестом приглашая меня войти. Я делаю глубокий вдох и ступаю вперед.