Мари Лу – Warcross: Игрок. Охотник. Хакер. Пешка (страница 33)

Что она только что записала? Информацию о нас?

Ноль смотрит на меня еще некоторое время. Но потом происходит чудо – он отворачивается. И его посредник – тоже. Мои кулаки так плотно сжаты, что я чувствую, как ногти впились в ладони.

Я продолжаю наблюдать. Ноль ставит 34,05 койнов на «Обсидиановых Королей». Я хмурюсь. Какая странная сумма. Я молча жду, пока не проходит ровно одна минута. Тогда Ноль делает еще одну ставку, в пользу «Белых Акул». 118,25 койнов.

Теперь он ставит на другую команду? Что, черт возьми, он делает?

Еще один зритель в логове делает ставку в 34,05 койна. Минутой позже он ставит 118,25 на «Белых Акул». Точно такие же ставки, как Ноль. Посредник Ноля записывает что-то на планшете.

Это не ставки. Он так общается с другими игроками.

«Конечно же. Запиши цифры», – говорю я себе. Я продолжаю наблюдать, в то время как Ноль ждет еще пару минут и делает новую ставку. На сей раз это 55,75 койна в пользу «Обсидиановых Королей» и 37,62 в пользу «Акул».

Как и следовало ожидать, в другой части логова другой игрок делает ставки в таком же порядке. Снова посредник записывает это.

Я удивленно наблюдаю за всем этим в молчании, а вокруг меня все продолжают подбадривать игроков. Никого больше не волнуют эти ставки, да у них и нет причин, ведь только большие ставки выделяются и значительно меняют счет обеих команд. Зачем кому-либо обращать внимание на эти странные маленькие суммы?

А потом Ноль делает несколько ставок, и Рен повторяет их.

Наконец, когда матч заканчивается, Ноль встает вместе с посредником и без единого слова отходит от стеклянного цилиндра. Возле него посредник один раз кивает в толпу, и принимавший код кивает в ответ. Над нами электронный трек резко переключается на другую мелодию, будто из-за сбоя. «Уходим красиво, – поет певец. – Да, давай уйдем красиво». «Обсидиановые Короли» победили, и цифра над «Белыми Акулами» исчезает, разделенная и выплаченная победителям пропорционально ставкам. Я смотрю на список записанных мной ставок Ноля.

Пятьдесят пар чисел. Все маленькие суммы. Максимальная – 153, минимальная 0. Я смотрю на них, и догадка приходит на ум. Это такая странная мысль, что сначала я ее отметаю. Но чем дольше смотрю на цифры, тем больше все сходится.

Это координаты. Широта и долгота.

Что, если это координаты городов? Голова кружится от страха, от осознания чего-то важного. Я наконец наткнулась на важный ключ. Зачем вообще Ноль раздает координаты разным людям? Что он планирует?

Как в тумане я начинаю выходить из «Темного мира». И в этот самый момент вижу Ноля в другом конце комнаты.

Он смотрит прямо на меня.

17

Не могу сказать, узнал ли он меня. Возможно, он вообще не следил за мной, а тот взгляд был случайным. Но воспоминания о его лице, повернутом в мою сторону, заставляют меня вздрогнуть, хотя теперь я снова в своей комнате и смотрю на балкон. Я медленно выдыхаю. Спокойствие настоящего мира кажется непривычным после моей вылазки в «Темный мир».

«А что если Ноль теперь идет по моему следу?»

Я поднимаю прозрачную карту, и она висит перед глазами вместе со списком чисел, которые я только что добыла в «Пиратском логове». Переключаю внимание на координаты по краям карты.

– Тридцать один и два, – бормочу я вслух, проводя рукой по проекции. – Сто двадцать один и пять.

Мой палец останавливается на Шанхае.

Я пробую еще один набор цифр.

– Тридцать четыре и ноль пять. Сто восемнадцать и двадцать пять.

Лос-Анджелес.

40.71, 74.01 – Нью-Йорк.

55.75, 37.62 – Москва.

И так далее. Я сравниваю все цифры, иногда добавляю минус перед числом, если изначальная точка оказывается где-то в глухомани или в океане. По сути, Ноль сделал список пятидесяти самых больших городов мира, и координаты каждого из них повторили люди из толпы в «Пиратском логове».

Что бы Ноль ни задумал, это глобальная операция. И почему-то меня не оставляет зловещее чувство, что конечной целью всего этого является нечто много большее, чем просто вмешательство в турниры Warcross̓а.

«А что если на кону жизни?»

Стук в дверь прерывает мои размышления.

– Да? – говорю я.

Ответа нет. Я остаюсь на месте пару секунд, потом встаю и иду к двери. Нажимаю на кнопку открытия.

Это Рен. Он стоит, облокотившись о стену, наушники висят на шее. На его лице появляется улыбка, но во взгляде я вижу отрешенность.

– Слышал, ты пропустила обед, – говорит он и склоняет голову набок. – Голова болит?

Кровь замерзает в жилах. Но я напоминаю себе, что надо быть спокойной, так что прищуриваюсь и упираю руки в боки.

– Слышала, ты пропустил его ради музыки, – отвечаю я.

Он пожимает плечами:

– У меня контракт со студией, который не зависит от Warcross̓а. Остальные сказали мне прийти за тобой. Они собираются играть внизу, если хочешь, присоединяйся, – он кивает в сторону лестницы.

«Что ты делал в «Темном мире», Рен?» – думаю я, изучая его лицо. «Что значит твоя связь с Нолем? Что ты планируешь?»

– Не сегодня, – вру я, кивая в сторону кровати. – У меня встреча по поводу лицензии на новый скейтборд.

Рен смотрит на меня на секунду дольше, чем нужно. А потом отталкивается от стены и идет к лестнице:

– Занятая темная лошадочка, – говорит он на французском, а перевод его слов бежит перед моими глазами.

«Занятая темная лошадочка». Интересно, подозревает ли он меня в слежке. Он направляется вниз по лестнице и исчезает из виду. Я закрываю дверь и тихо вызываю Хидео. Когда он отвечает, его виртуальная версия появляется передо мной.

– Эмика, – говорит он. Я чувствую, как по телу пробегает дрожь – и от волнения, и от срочности новостей.

– Привет, – шепчу я. – Мы можем встретиться?

Когда я выхожу наконец из комнаты, то вижу, что Эшер, Рошан и Хэмми уже собрались на диванах и поедают пиццу, играя в «Марио Карт». Рен развалился рядом на кресле и наблюдает за их игрой. Их карты устремляются по радужной дороге, которая проходит туннелем через центр галактики.

– О да! – кричит Хэмми, когда ее карт выходит вперед. – Я победила, мальчики.

– Рано радуешься, Хэмми, – парирует Рошан. – Это последнее предупреждение.

– Тогда не жалей меня.

– Я не сливаю игры.

Мой взгляд перебегает на Рена. Он выглядит спокойным и безмятежным, наушники с золотыми крыльями все еще висят на шее. Он замечает меня и лениво улыбается, словно все время был здесь, а не делал ставки в «Темном мире» всего час назад.

Хэмми вскрикивает:

– Нет! – синий снаряд, взявшийся из ниоткуда, попадает в ее карт, когда она уже собирается пересечь финишную черту. Она пытается снова завести свой карт, но другие уже проносятся мимо. Она падает с первого места на восьмое, когда наконец перетаскивает себя через финишную линию.

Эшер начинает смеяться, когда Хэмми подскакивает с кресла и вскидывает руки. Она сверлит Рошана взглядом. Тот мягко улыбается ей:

– Прости, дорогая. Как я и говорил, я не сливаю игры.

– Засунь себе свое «прости»! – восклицает она. – Я жажду мести.

– Круто, Рошан, – отвечает Эшер, хлопая его по спине. – Ангел в настоящей жизни, демон за рулем карта.

Рен поглядывает на меня:

– Эй, Эмика, хочешь сыграть?

Я присоединяюсь со следующего раунда.

«Зачем ты ходил в «Пиратское логово», Рен? Что ты там делал с Нолем? Опасен ли ты для людей в этой комнате?» – но я не говорю это вслух, лишь улыбаюсь и забрасываю мой электрический скейтборд на плечо.

Я собиралась опробовать новый скейтборд в городе.

Сидящая возле Рена Хэмми охает.

– Да ладно тебе, Эм, – говорит она.