Мари Лу – Warcross: Игрок. Охотник. Хакер. Пешка (страница 22)
– С чего ты так решил? Я просто играю с другими новичками.
– Думаешь, я не вижу, что это обман?
Он собрал
– У меня просто не было денег и времени играть так часто, как хотелось бы, – говорю я, – но я быстро учусь.
Эшер не покупается на это, но ничего не говорит.
– Все другие команды будут недооценивать тебя. Они скажут, что я потерял хватку, потому что выбрал тебя просто из-за новостных репортажей, в которые теперь попадут «Всадники». Но мы-то знаем правду, да? Я не трачу время на игроков без потенциала. Ты – секретное оружие, и я собираюсь держать тебя в тайне до нашей первой игры.
Кажется, я становлюсь секретным оружием для бо́льшего количества людей, чем хотелось бы.
Мы поднимаемся на второй этаж. Эшер поворачивается ко мне, откидывает голову на спинку кресла и обменивается взглядами с Хэмми. Она просто кивает ему, собирает кудри на затылке и отпускает их обратно.
– Хэмми покажет тебе все остальное, – говорит Эшер. – Через несколько часов мы отправляемся на торжественное открытие.
Он начинает двигаться обратно в сторону лифта:
– Игроки придут всей толпой. Если ты раньше никогда не видела такой вечеринки, готовься. Она безумная.
Хэмми осматривает меня, как только Эшер уходит. Она одного со мной роста, но почему-то из-за высоко поднятого подбородка она кажется выше, чем есть. Она приглашает меня идти вперед и направляется к ближайшей к нам двери.
– Вот твоя комната, – говорит Хэмми через плечо.
Я ожидаю, что дверь открывается как обычно, но она отъезжает в сторону. Комната огромная, даже больше, чем пентхаус в том отеле. Одна, полностью стеклянная, стена выходит на мою личную террасу, половину которой занимает мерцающий голубой бассейн, идущий до самого края балкона. Откуда-то с крыши в бассейн устремляется водопад. Остальные стены виртуально выкрашены в цвета слоновой кости и золота. Когда я тянусь, чтобы прикоснуться к цветам, они вздрагивают под моими пальцами и посылают рябь по комнате. Три кнопочки прямо над моей рукой появляются на стене. Одна надпись гласит «Выключить», другая – «Переключить вид», а третья – «Подобрать». Я решаю отключить пока цвета и нажимаю первую кнопку. Цвет со стен исчезает. Я оглядываюсь. Моя кровать огромна, на ней навалены пушистые подушки и одеяла, а ковры такие же, как внизу. Рабочее пространство занимает большую часть комнаты: стулья, чистый рабочий стол.
Хэмми усмехается, увидев мое выражение лица.
– Твоя комната самая маленькая, – говорит она.
Я снова осматриваюсь:
– С ума сойти.
– Все в доме сделано под игру, – объясняет она, – как и весь Токио. Ты будешь получать три койна каждый раз, когда меняешь дизайн стен, и один – за переключение вида. Комната запрограммирована под твой аккаунт в Warcross̕е. Если ты вошла в аккаунт, то система дома знает, что это ты вошла.
– Как это работает? – спрашиваю я.
Хэмми идет вперед и показывает на кнопку «Включить», парящую над поверхностью стола, но не пытается прикоснуться к ней.
– Ты единственная можешь включить свое рабочее пространство, – говорит она. – Нажми.
Я нажимаю. В ту же секунду пустой стол подсвечивается мягкими полосами в цветах команды, и появляется приветственный белый текст. Мгновение спустя голографический экран поднимается из стола. Это стандартный настольный монитор, вот только он парит в воздухе. Такие мониторы совсем недавно стали поставлять в США, и они, конечно же, для меня непомерно дороги.
Хэмми снова улыбается моему удивленному выражению лица.
– Перенеси экран на стену, – говорит она.
Я касаюсь экрана двумя пальцами, а потом сдвигаю к стене, на которую мы смотрим. Изображение на экране следует за моими пальцами, перелетая с экрана на стену и увеличиваясь, заполняя ее целиком.
– В гостиной внизу самое лучшее рабочее пространство, конечно же, – добавляет Хэмми, – но такое есть во всех наших комнатах. Хорошо подходит для внезапных собраний команды.
Если та же система установлена внизу, тогда рабочий стол в каждой комнате не так защищен, как она думает. Я смогу попасть в основную систему, а потом и в каждую индивидуальную, независимо от того, под кого там они настроены.
Я улыбаюсь великолепному дисплею размером со стену.
– Спасибо.
– Я уже начала думать, что никто так и не выберет американку первой в отборочных, – Хэмми заправляет локон за ухо. – Рада, что ты в нашей команде. Может, я перестану дразнить Эша и переключусь на тебя разнообразия ради, – она подмигивает и отворачивается, прежде чем я успеваю ответить.
Я остаюсь на месте, пока за ней не закрывается дверь. А потом, уперев руки в боки, с восхищением осматриваю комнату. Мое место. В официальном доме «Всадников Феникса». Я подхожу к кровати, рядом с которой сложили мои немногочисленные вещи, привезенные из отеля, и достаю рождественские украшения и папину картину. Я аккуратно ставлю их на полку. Здесь они кажутся маленькими, слишком простыми для такой роскошной комнаты. Я представляю, что рядом со мной стоит папа.
«Эми, – сказал бы он, поправляя очки, – ну и ну».
При мысли о папе внимание перемещается к гардеробной. Я стучу пальцем по двери, и она отъезжает в сторону, открывая пространство размером с мою с Кирой студию.
«Матерь божья».
Шкаф уже заполнен разной одеждой самых модных брендов. Я смотрю на нее, не веря своим глазам, прежде чем зайти внутрь, провожу рукой по вешалкам. Все здесь стоит тысячи долларов – рубашки, джинсы, платья, пальто, туфли, сумочки и клатчи, ремни и ювелирные украшения. Моя рука останавливается на полочке для туфель, и я выбираю изысканную пару бело-зелено-красных ботинок, которые пахнут новой кожей, с украшенными золотыми заклепками каблуками. Как и на всем остальном в гардеробной, на туфлях еще висит бирка, а также зеленая карточка:
GUCCI
Официальный спонсор
VIII чемпионата Warcross
Подарки от спонсоров. Неудивительно, что все профессиональные игроки выглядят так, словно только что сошли с подиума. Я снимаю свои поношенные ботинки, аккуратно ставлю их в угол, а потом надеваю новые туфли. Они идеально садятся.
За примерками пролетает час. Здесь есть даже отдельная полка с масками всех цветов и видов. Этот аксессуар, как я видела, носит весь Токио. Я примеряю некоторые из них, протягивая завязки над ушами, чтобы маска закрывала рот и нос. Может пригодиться, если нужно ходить по городу неузнаваемой.
Изучив все, я просто стою, все еще разодетая в роскошную одежду, уставшая и смущенная. Каждая вещичка здесь стоит больше, чем весь мой долг, погашенный Хидео.
«Хидео».
Я трясу головой, кладу все обратно по местам и выхожу из гардеробной. Будет еще много времени насладиться всем этим, а сейчас пора вернуться к работе. Хидео позаботился о том, чтобы меня выбрали в команду, но теперь я должна постараться помочь команде выигрывать каждый раунд. Чем дольше «Всадники Феникса» останутся в игре, тем больше у меня времени изучить всех игроков.
В этот самый момент другие охотники, наверное, уже взяли след Ноля и отчитываются Хидео, а я тут глазею на новый гардероб. Они наверняка тоже присутствовали на Wardraft’е. А вдруг и они видели темный силуэт на балках потолка? Прямо сейчас кто-то другой может приближаться к награде в десять миллионов долларов. Может, я уже обречена на возвращение в Нью-Йорк. А я тут играю с новой одеждой.
Я включаюсь.
Сначала поднимаю щиты и перехожу в режим анонимности. Потом сажусь на край кровати и вызываю скриншот со стадиона. Изображение в 3D-формате, его можно вращать в разные стороны. Более того, записались все данные и программный код стадиона на момент съемки.
Я вглядываюсь в силуэт в помехах на моем трехмерном снимке. Приближение делает его только более расплывчатым. Я вижу код, управляющий виртуальными симуляциями на стадионе, но не вижу никакой информации, относящейся к этой фигуре. Я набираю несколько команд и убираю картинку со снимка, так что теперь погружаюсь в строчки кода. На месте силуэта вижу лишь пятно помех.
Я откидываюсь назад в раздумьях. Он спрятан от меня всеми способами, но я все же смогла увидеть его. Возможно, он этого не ожидал. Если это Ноль, тогда он маскируется не так хорошо, как следовало бы. Но у «Токио Доума» своя система коммуникаций для Wardraft’а. Самый простой способ взломать ее – иметь доступ в арену и уже физически пройти охрану. Кто-то из зрителей. Или игрок, как подозревает Хидео. Или «темная лошадка».
Я наклоняюсь вперед и возвращаю картинку, а потом приближаю код, составляющий изображение фигуры. Появляются строчки чистого кода. Я читаю его, рассеянно прикусывая щеку.
А потом кое-что привлекает мое внимание. Это просто строчка. Даже не строчка, а пара букв и ноль, затерявшиеся в коде. Ключ.
WCО
В большей части кода Warcross’а игроки обозначаются по их ID в Warcross’е, записанным как WPN, где WP – Warcross Player, то есть игрок Warcross’а, а N – это случайное зашифрованное число. Так что, если я посмотрю на код моего собственного аватара, я, скорее всего, увижу WP39302824 или что-то вроде того.