Мари Лу – Молодая Элита (страница 41)

– Одну простую вещь, которую ты и сама знаешь. Ты пришла сюда, поскольку чувствуешь: там ты чужая. Аделина, послушай меня. Нет ничего постыдного в том, чтобы повернуться спиной к кучке преступников, у которых нет иных целей, кроме разрушения королевства. Думаешь, если бы ты попала в беду, они бы стали тебя защищать?

Терен поворачивается, искоса поглядывая на меня.

Я вспоминаю о мальфетто, сожженных на площадях. Люди Энцо не рисковали собой ради их спасения, поскольку те несчастные не принадлежали к Молодой Элите.

– Тебя они спасли лишь потому, что им понадобились твои способности, – продолжает Терен, словно читая мои мысли. – Ты для них как вещь. Пока вещь нужна, ею пользуются.

Увы, он прав.

– Чем больше я знакомлюсь с тобой, тем больше ты меня восхищаешь, – продолжает Терен. – Скажи, ты когда-нибудь раздумывала над мифом об ангеле радости и его брате, ангеле алчности? Помнишь историю о том, как Денариус изгнал Лэтеса с небес и обрек на жизнь обычного человека? Только после смерти Лэтес смог вернуться в сонм ангелов. А ты знаешь, что это было сделано не просто так? Ангел радости возомнил себя самым любимым чадом богов, и его требовалось излечить от высокомерия. – Он наклоняется ко мне. – Нынче в мире нарушено равновесие. Совсем как в дни изгнания ангела радости с небес. Дошло до того, что демоны разгуливают среди нас, нарушая естественный порядок вещей. И порой мы вынуждены идти на великие жертвы, дабы восстановить этот порядок. Только глупцы считают такие жертвы жестокостью. Нет, это проявление великой любви. – Лицо Терена становится прежним – каменным и непроницаемым. – Потому боги и послали меня сюда. Предполагаю, что и ты послана ими с той же целью. В тебе, маленькая мальфетто, я чувствую неодолимое желание все вернуть в правильное русло, поскольку ты сознаешь свою ущербность и понимаешь, что она досталась тебе не просто так. Она терзает твою совесть. Признайся, ведь терзает? Ты испытываешь ненависть к себе, и это меня восхищает. Поэтому ты им ничего не рассказала, а пришла ко мне. Единственный способ излечиться от этой вины – искупить ее спасением… Да, ты не ослышалась, спасением твоих ущербных собратьев. Помочь им вернуться в преисподнюю, где им и положено находиться. Давай действовать сообща. Мы с тобой сможем вернуть миру порядок, и тогда боги сочтут нас прощенными. – Голос Терена звучит непривычно мягко. Даже ласково. – Да, я не предлагаю тебе участвовать в чем-то прекрасном и благородном. Наши действия жестоки. Во всяком случае, кажутся таковыми. Но они должны быть выполнены. Понимаешь?

В его словах есть смысл. Этот смысл проникает мне в голову и сердце. Сказанное Тереном вполне логично. Я ведь действительно ущербна. Я недоразумение. Так считают даже члены Общества Кинжала. Возможно, мой долг в том и состоит, чтобы вернуть миру порядок, установленный богами. «Я делаю это из любви к тебе, – шепчет призрак моего отца. – Сейчас ты этого не понимаешь, но я забочусь о твоем благе. Ты чудовище, однако я все равно тебя люблю. Я выведу тебя на правильный путь».

Серьезное лицо Терена вновь становится сочувственным. Я помню это выражение по дню казни.

– Если ты поклянешься Оси Инквизиции и мне… поклянешься употреблять свои силы и знания на то, чтобы отправлять мальфетто обратно в преисподнюю, я дам тебе все, что ты только пожелаешь. Любое твое желание будет исполнено. Чего ты хочешь? Богатства? Власти? Почета? Ты все это получишь сполна. – Он улыбается. – Ты сможешь искупить свой грех в глазах богов. Из ущербной девчонки ты превратишься в спасительницу. Ты поможешь мне исправить этот мир. Разве тебе не хочется жить спокойно, когда больше не надо ни от кого бегать и прятаться? – Терен умолкает, а когда продолжает, его голос звучит с трагическим оттенком. Я слышу боль человека, который страдает от собственной ущербности. – Аделина, нам нельзя было рождаться. Мы не должны были появляться в этом мире.

Мы – ошибки рода человеческого.

– А теперь назови мне их имена, – говорит он.

Он не требует. Просит. Увещевает.

Я хочу выполнить его просьбу. В тот момент искренне хочу. Это ведь так просто – назвать ему несколько имен и обеспечить себе и Виолетте сказочную жизнь. Замыслы Энцо и его соратников так и так разрушены. Король умер без их вмешательства. Я больше не обязана оставаться верной им. Я открываю рот. Опять вспоминаются слова Данте, и во мне поднимается волна нестерпимой горечи, требуя выхода. Несколькими словами я могу уничтожить их всех.

Но слова не срываются с моего языка. Вместо этого я вспоминаю нежность на лице Энцо, улыбки Джеммы, дружелюбие Люченты, уроки Микеля. Больше всего я думаю о Раффаэле, о его терпении и изяществе, о его спокойном, доверительном отношении ко мне. Пожалуй, Раффаэле я доверяю больше всех. Будь он сегодня на празднестве, ему бы я призналась. Он бы мне помог. Все события пошли бы по-иному. Когда я нахожусь среди членов Общества Кинжала, то ощущаю нечто, лежащее за пределами их высоких слов и неписаных правил.

И вдруг у меня в мозгу проясняется. Слова Терена обволокли меня плотным туманом, а теперь я вижу просвет. Он говорил, что Общество Кинжала пользуется мною как вещью. Но и он тоже мною пользуется. Просто цели у него другие. Теперь я понимаю, чтó удерживает меня, не давая назвать имена. Я не столько защищаю Энцо и остальных, сколько не хочу быть игрушкой ни в чьих руках.

Я устала служить чьим бы то ни было целям.

Терен вздыхает и укоризненно качает головой. Потом подает знак одному из инквизиторов. Тот обнажает меч и подходит к Виолетте.

Я смотрю на сестру. Она понимает, что я намерена действовать. Я собираю силу, затем хватаюсь за нити силы и тяну их.

Вокруг меня возникает покров невидимости: иллюзия стены и пола. Такой же покров я сплетаю вокруг Виолетты. Стороннему наблюдателю кажется, будто она вдруг начисто исчезла.

Первый раз я сумела удивить Терена.

– У тебя прибавилось мастерства, – нехотя признает он, потом выхватывает меч и кричит инквизиторам: – Довольно этого балагана. Найти ее!

Они движутся в мою сторону, но и я не стою на месте. Вновь дергаю за нити силы и награждаю каждого инквизитора порцией кошмаров. Их окружают пронзительно орущие демоны. Добавляю к этому отвратительный скрежет металла и заставляю демонов корчить гримасы. Несколько инквизиторов падают на колени, закрывая лица и зажимая уши. Их ужас добавляет мне уверенности. Мне становится почти весело.

К Виолетте мы с Тереном подходим одновременно. Он шарит вслепую, хватает Виолетту за руку, тянет к себе и приставляет меч к ее горлу.

– Прекрати! – кричит он.

Гнев не мешает ему изумляться моим действиям. Я сосредоточиваюсь на Терене, тянусь к его чувствам, намереваясь погрузить и его в иллюзию с демонами.

Я ударюсь о стену.

Такого я еще не испытывала. Я словно натолкнулась на стену льда, сквозь которую мне не пробиться. Эта стена отгораживает меня от его силы. Я стискиваю зубы и снова наваливаюсь на невидимую стену. И снова сила Терена отбрасывает меня. Терен улыбается. Он догадывается о моих усилиях. Я же видела, как Энцо безуспешно пытался воздействовать на него огнем. Принц сам признавался, что на Терена его способности не распространяются. Теперь я убеждаюсь в этом на собственном опыте.

– Еще один твой выверт – и я перережу ей глотку, – говорит он.

Виолетта зажмуривается и втягивает в себя воздух.

Дальше происходит то, чего я никак не ожидала. Терен застывает, будто его заморозили. Потом начинает дрожать. Ледяная стена, ограждавшая его силу, трещит и рассыпается. С жутким возгласом он выпускает Виолетту и падает на колени. Теперь мне хорошо видны нити его силы, его темнота и страх. Я могу дотянуться до них и сделать то же, что сделала с остальными инквизиторами. Как это случилось?

Кто-то оказался сильнее его.

Я смотрю на Виолетту. Мы переглядываемся. И вдруг я понимаю. Сразу, без всяких объяснений.

Моя сестра – тоже Молодая Элита.

Она сумела отобрать у Терена его силу.

Пока моя иллюзия еще держится, я подбегаю к Терену и сдергиваю с его шеи ключ от кандалов. Потом бегу к Виолетте и временно снимаю с нее покров невидимости. Она дрожит от напряжения. С ее красивого нежного лба хлещет пот. Виолетта безотрывно смотрит на Терена. Он скрючился на каменном полу. Я подношу ключ к ее кандалам. Руки трясутся, и мне никак не попасть в замочную скважину. Забываю, что у меня сломан безымянный палец, и морщусь от боли. Боги, до чего же я устала! Мои силы на исходе. Как бы мне самой сейчас не растянуться на полу. Только страх заставляет меня шевелиться.

Виолетта свободна. Ее кандалы падают на пол. Сестра видит, в каком я состоянии, и закидывает мою руку себе на плечо. Мы спешим к двери. Усиливаю иллюзию нашей невидимости. Возле двери я останавливаюсь и оглядываюсь на Терена. Он улыбается. Вокруг него постепенно появляется новая стена льда.

– Аделина, ты не перестаешь меня удивлять! – восклицает он и заходится в безумном смехе.

Мы вываливаемся в коридор. Слышу, как Терен зовет инквизиторов.

Молча поднимаемся по лестнице. Обе хрипло, судорожно дышим. Сил у меня становится все меньше. Покров невидимости вокруг нас дрожит, как занавеска на ветру. Мимо нас бегут инквизиторы. Пытаюсь сберечь остатки силы на крайний случай. Когда выбираемся наверх, мы похожи на две волны. Инквизиторам не до нас, иначе они бы заметили странную рябь на стене.