Мари Лу – Молодая Элита (страница 32)

И все-таки я пытаюсь. Отчаянно пытаюсь сделать отцу приятное.

На следующий день все повторяется. Отец снова добр и внимателен. Он обращается со мной так, словно принимает за Виолетту. Сестра молчит, и я ей благодарна. Теперь я знаю, ради чего он все это устраивает. Однако я так изголодалась по человеческой доброте, что радуюсь крупицам отцовского внимания и каждый день отчаянно стараюсь показать что-нибудь необычное.

Ничего не получается.

Дней через десять у отца кончается терпение… В тот день мы едем с ним кататься. На обратном пути он зажимает мое лицо в ладонях и снова просит показать ему мои способности. И опять я ничего не могу. В карете устанавливается тягостное молчание. Отец отвернулся и смотрит в окно. Через какое-то время он вздыхает и едва слышно произносит:

– Все напрасно. Полная никчемность.

На следующее утро я лежу в постели, ожидая, когда отец снова войдет ко мне в комнату. Мне хочется поскорее увидеть его улыбающееся лицо. «Сегодня – мой день, – мысленно говорю я себе. – Сегодня у меня все получится». Я полна решимости показать отцу все, что я умею, и отблагодарить его за доброту этих дней. Пусть убедится, что и я могу приносить пользу нашей семье. Но отец не приходит. Когда я встаю, одеваюсь и спускаюсь вниз, отец подчеркнуто меня не замечает. Виолетта смотрит на меня из коридора. Коридор не так уж велик, но мне кажется, что она где-то очень далеко. Ее большие темные глаза полны жалости. Лицо сестры, как всегда, безупречно красиво. Я молча отворачиваюсь.

Две недели, отпущенные мне Тереном, истекли.

Можно оправдываться тем, что все эти дни я постоянно была на виду и не могла незаметно покинуть Двор Фортунаты. Возможно, я просто тянула время. Не знаю. Сама не понимаю своего поведения. Знаю только, что дальше тянуть нельзя. Терен ждет моего прихода. И еще я знаю, чтó будет, если я не появлюсь у него в самое ближайшее время.

Но сегодня я к нему точно не пойду. Вечером я вместе с остальными членами Общества Кинжала отправляюсь выполнять миссию.

Они задумали весьма дерзко напомнить королю о своем существовании.

Веснолуние – ежегодный праздник. Его с размахом отмечают по всей Кенеттре. Торжества продолжаются три вечера подряд: каждый вечер чествуется одна из лун. Каждый вечер в самой крупной гавани Эстенции устраивается пышный бал-маскарад. В полночь с шести кораблей пускают фейерверки. Раффаэле говорил, что зрелище это удивительно красиво.

Однако в нынешнем году Энцо и его соратники решили устроить фейерверк на своей манер: поджечь корабли раньше, чем оттуда в небо полетят снопы разноцветных огней. Это покажет силу Общества Кинжала и слабость королевской власти. В дерзкой вылазке буду участвовать и я.

– Город быстро превращается в пороховую бочку, – говорит мне Раффаэле.

Сегодня он нарядился в зеленые одежды, расшитые золотом. Лицо скрыто золотой полумаской. Скулы и брови сверкают под густыми слоями пудры.

– Если король вздумает сжечь нас у столба, наши соратники нас вызволят.

Раффаэле улыбается мне, но совсем не так, как на канале, когда он пел колыбельную. В его учтивой, заученной улыбке мелькает что-то хищное.

– Люди устали от слабого короля. Когда Энцо захватит трон, народ поддержит перемены.

Я слушаю, думая о своем. На мгновение я представляю себя в подобном положении: я больше не завишу от чужих капризов и прихотей. Наоборот, мне все кланяются и торопятся выполнить каждое повеление. Каково бы это было? Как бы я себя чувствовала, обладая такой властью?

Впервые я выхожу в Эстенцию вечером. Мы идем к каналу, что тянется параллельно улице. Там уже стоят заказанные гондолы. Консорты разделяются на стайки по несколько человек и усаживаются. Я занимаю место рядом с Раффаэле и еще двумя консортами. Деревянные сиденья поскрипывают. Легкая гондола дрожит, пуская круги по воде. Отчаливаем и движемся в сторону гавани. Я во весь глаз смотрю на вечерний город.

Никакие вечера не сравнятся по красоте с вечерами празднества Веснолуния. И наверное, ни один город так не преображается, как вечерняя Эстенция. Мы попадаем в волшебную страну света.

Фонарики освещают мосты, отчего вода под ними приобретает оранжево-золотистый цвет. Отовсюду слышится музыка и всплески смеха. Почти все в масках. Теплый вечер так и манит отдаться веселью. В небе висят три луны, образуя почти равносторонний треугольник. В воздухе пролетают балиры. Свет лун делает их крылья совершенно прозрачными. Эти громадные птицы до сих пор меня завораживают. Только в Эстенции я увидела их на столь близком расстоянии. Вытянутые тела балир, да еще на фоне лун, делают их похожими на сказочных драконов.

Вдали в гавани виднеются силуэты шести кораблей, с которых будут запускать фейерверки.

Мосты охраняются пешими и конными инквизиторами. Они единственные, кто сегодня не в карнавальных одеждах и без масок. Белые мундиры, расшитые золотом, – зловещее напоминание о действительности. Солдаты инквизиции сегодня повсюду. Возможно, праздничные толпы их не замечают, но я ощущаю напряжение, исходящее от этих «миротворцев». Прячу от них лицо. Раффаэле сказал, что город – это пороховая бочка. А сегодня мы намерены поднести к этой бочке зажженный фитиль.

К тому времени, когда мы прибываем в гавань, праздник в самом разгаре. Статуи ангелов и богов, окаймляющие площадь, с головы до ног убраны цветами. Несколько гуляк, уже успевших хорошо набраться, забрались на статуи, чтобы помахать веселящейся толпе. Я глубоко вдыхаю, ловя запахи океана, сладкой и пряной выпечки, жареной свинины и рыбы.

Раффаэле дожидается, пока наши спутники не покинут гондолу, затем изящно выходит сам и подает мне руку. Консорты приехали сюда не для отдыха и праздничных гуляний. Их тут уже ждут клиенты. Раффаэле берет меня за руку. Мы проходим еще несколько шагов. Раффаэле останавливается. Его тоже дожидается какая-то воздыхательница.

– Удачи, – говорит он, сжимая мою руку. – Если что, возвращайся через катакомбы. Пути ты знаешь.

Он уходит. Я одна. Вокруг – пестрая бурлящая толпа. Я оглядываюсь по сторонам. У меня колотится сердце. Я настолько привыкла повсюду ходить вместе с Раффаэле, что испытываю растерянность.

Но вскоре мне на талию ложится другая рука. Энцо.

Не знай я заранее, что мы встретимся, я бы его не узнала. Лицо и волосы Энцо скрыты хитроумной маской, превратившей молодого принца в лесного фэйра. На голове торчат сверкающие рога, а вместо волос – тонкие серебряные нити, переливающиеся на свету. Открыты лишь губы и глаза. Энцо придирчиво оглядывает мой сегодняшний наряд: тамуранский тюрбан, повязанный с особой тщательностью, платье из золотистого шелка и, конечно же, фарфоровую маску, скрывающую шрам на месте левого глаза. Губы принца изгибаются, и он произносит:

– Прекрасный сегодня вечер.

Он приветствует меня легким поклоном. Я молча улыбаюсь в ответ. Энцо целует меня в щеку и берет под руку. Меня обдает жаром.

Мы идем дальше. Принц держится на почтительном расстоянии, и все равно я чувствую тепло, исходящее от его тела. И не только тепло. От Энцо веет чем-то очень приятным и возбуждающим. Мысленно приказываю себе не забывать, зачем мы здесь. Чтобы успокоиться, я смотрю в сторону причалов.

Выходим туда, где звучит музыка и кружатся танцующие. Я замечаю консортов, танцующих со своими избранниками и избранницами. Место для танцев ярко освещено. Вокруг полно зевак. Барабаны отбивают страстный ритм. Им вторят страстные голоса струнных. Среди танцующих я вижу Раффаэле. Рядом с ним – богато одетая аристократка. Раффаэле и Энцо ни единым жестом не показывают, что знакомы, поскольку инквизиторы торчат даже здесь. Возле площадки застыли несколько всадников.

Энцо бросает на меня короткий взгляд, затем обнимает за талию. Он улыбается: тепло и искренне. Сегодня он совсем не похож на сурового Жнеца.

– Потанцуй со мной, – шепчет он.

«Не забывай: мы здесь не просто так, – мысленно твержу я себе. – Мы выполняем миссию». И все равно сердце приятно замирает. От его слов внутри что-то пробуждается. Если Энцо и заметил мое состояние, то не показывает вида… Однако он прижимается ко мне крепче, чем требует танец, и смотрит по-особому пристально. Это с ним впервые.

Танцующие образуют большой круг. К нам присоединяются новые участники. Минуты летят незаметно. Движения Энцо безупречны. Эта безупречность передается и мне. Я двигаюсь с таким же изяществом. Затем каждый из нас меняет партнеров. Такова особенность этого танца. Мои движения сразу теряют плавность. Мне это не нравится. Еще раз напоминаю себе, что пришла сюда не развлекаться. Наконец моим партнером снова становится Энцо. Вижу его улыбающиеся глаза. Мне хочется дотронуться до его лица. Это вполне достижимо и допустимо: ведь окружающие думают, что я его девушка. Провожу рукой по его маске. Смеюсь. Возможно, мне показалось, но глаза Энцо потеплели. Он не отталкивает мою руку. А может, я все себе придумываю? Энцо просто добросовестно играет свою роль.

Не сразу замечаю, что танец закончился. Вокруг нас партнеры обмениваются легкими поцелуями. Жест галантности. Такова традиция? Зрители аплодируют. Все это мне знакомо по Далии. Интересно, Энцо лишь отдает дань традиции? Или я для него что-то значу? Боги, ну и мысли у меня во время миссии!