Мари Квин – Разделяй и властвуй (страница 4)

– У тебя еще есть вопросы? – серьезнее спросил Марко.

Лукреция отвернулась к стойке, снова взяла чашку.

– Нет. Спасибо, – поблагодарила она и, так и не отпив кофе, поставила чашку на стойку.

Какие разные ощущения после разговоров с Витторио и Марко. От первого веяло чем-то легким, переменами, вдохновением. От второго – четким порядком, знанием дела и осознанием – он своего добьется.

Воздух и земля.

Море и скала.

– Тогда я пойду. Был рад тебя услышать, – мягче продолжил Марко. – Звони в любое время. Как по делу, так и нет.

– Хорошо. Взаимно, – согласилась Лукреция и попрощалась.

Она продолжила пить кофе, наблюдая за рутиной ресторанчика. Люди общались, туристы фотографировались, между столиками постоянно кто-то ходил и вдруг в одном из посетителей Лукреция признала Витторио.

– Лукреция, – радостно обратился он. – Уже нашла мое любимое место? Думаю, что при таком хорошем одинаковом вкусе мы сработаемся. Не возражаешь?

Закатанные рукава сорочки, открывающие жилистые руки, голубые костюмные брюки, мокасины. Чем-то Витторио и сам напоминал, если не стажера, то какого-нибудь помощника после университета.

– Пожалуйста, – указав рукой на свободное место рядом с собой, согласилась Лукреция. – Здесь правда неплохо.

– Здесь чудесно, учитывая, что место ориентировано и на туристов, – заметил Витторио.

– Можете выдохнуть, синьор Бартоло, в перерыв можно позволить себе недолго не думать о туристах. Я никому не скажу, – тише, нарочито доверительно, произнесла Лукреция, наклонившись чуть ближе. От Витторио пахло зеленым чаем, лимоном, базиликом. Приятная освежающая смесь, которая показалась еще приятнее на фоне резкого запаха еды в ресторане.

– Говорю же, сработаемся, – так же тише подтвердил Витторио и улыбнулся так искренне, располагающе, что Лукреция не могла не вернуть ему улыбку. – Позволишь посоветовать пару блюд?

– Почему нет? – согласилась Лукреция. – И мне интересно узнать о планах на Секондильяно.

Витторио усмехнулся, кивнул, словно вспомнил что-то неприятное, но вскоре снова улыбнулся. Лукреция, не отрываясь, смотрела на него, с каждой секундой понимая, что ей приятен этот мужчина. Приятна эта светлая аура вокруг него, эта легкость, свобода.

Лукреция поняла, что была бы не против продолжить общение после волонтерства, но вдруг увидела обручальное кольцо на пальце Витторио. И неожиданно для себя почувствовала разочарование.

3.

Марко вернулся домой раньше, чем предполагал. Разговор с Лукрецией прошел быстрее, чем он планировал, а она не рассказала чего-то, что могло бы быть для предвыборной кампании опаснее записи с изменой кандидата. Ему бы немного расслабиться, но на душе так и был странный неприятный осадок, который не позволял это сделать.

Марко дошел до своего кабинета, сел на диван и уставился на мини-бар. Ему хотелось выпить стопку виски, но он решил оставить рассудок чистым до возвращения Дарио. Марко на миг закрыл глаза, но так и чувствовал напряжение, сковавшее все тело, как цепями.

Вскоре он услышал шаги. Тяжелые. В тишине кабинета они казались оглушительными. Словно каждый бил по голове. Они становились все громче, но Марко так и сидел с закрытыми глазами, ожидая, пока шаги затихнут.

– Марко… – протянул Дарио, видимо, до конца не зная, как лучше начать, чтобы привлечь внимание. – Есть проблема.

Слова, которые Марко и ожидал услышать. Он открыл глаза и, встретившись взглядом с Дарио, кивнул, чтобы тот продолжил.

– Журналист Лучиано, – начал Дарио, поморщившись. Марко показалось, что даже название профессии тот произнес с неприязнью: – Орсо Умберто готовит серию статей, где кульминацией будет та запись, о которой, я, наверное, не в курсе, – с вопросительной интонацией продолжил Дарио и после еле заметного кивка Марко договорил. – У меня есть черновик, но там, кажется, ничего интересного: путь кандидатов, что они сделали для города – подобная чепуха.

– Напоминание, что Лукреция работала в команде Бартоло, – договорил Марко, поняв приблизительный ход мыслей.

– Это там тоже есть, – подтвердил Дарио.

– Статья при тебе?

– Да. Я не стал отсылать по почте. Все на флешке.

Марко указал Дарио на ноутбук. Тот на ходу полез в карман джинсов и, оказавшись у стола, плюхнулся на кожаный стул.

Марко все сидел, наблюдая за тем, как Дарио кликал по тачпаду. Коротко стриженный парень чуть за двадцать пять с небольшим шрамом на брови, одетый в черную майку и накинутую сверху бордовую рубашку в нелепый цветочный принт, казался странноватым на фоне массивного стола из темного дерева, шкафов из того же материала, пары кожаных кресел и дивана. Ничего из обстановки не кричало о чрезмерной роскоши, но итальянское качество от лучших мастеров чувствовалось сразу.

Марко мало кого допускал в свой кабинет дома, но на первую реакцию тех, кто все-таки переступал его порог, сразу обращал внимание. Некоторых сразу одолевала зависть, а их жажда власти тут же вспыхивала в глазах, кто-то восхищался, кто-то чувствовал себя неуверенно, но Дарио казалось не трогало ничего.

В свой первый раз он спокойно вошел, с праздным любопытством осмотрелся и сразу принялся слушать. Его не интересовала борьба за власть, роскошь, уровень доверия.

Марко казалось, что Дарио вообще плевать, где говорить с ним: в кабинете или в каких-нибудь доках. У него явно была четкая уверенность, что раз Марко так возился с ним, чтобы вернуть в Неаполь, то он этого достоин. Нет излишнего трепетания, излишней дерзости, попыток казаться круче или показного уважения.

Кажется, Дарио в любых обстоятельствах оставался просто собой. Выказывал уважение, не унижая при это себя. Они работали вместе уже несколько месяцев, и Марко ни разу еще не пожалел о сделанном в его пользу выборе.

– Вот, смотри, – вставая с кресла, сказал Дарио. – Писанина Умберто. – И снова эта неприязнь.

– Не любишь журналистов? – усмехнулся Марко, садясь в кресло.

– Да. И священников, – невозмутимо хмыкнул Дарио и с большей горячностью продолжил: – Первые лезут в каждую щель, а вторые живут в своем мирке и ссут в уши с блаженным лицом. Что хуже. Журналисты хотя бы не учат жизни, строя из себя святош.

Марко усмехнулся, подумав, какой священник так нагадил в жизни Дарио, но вопрос оставил при себе. Сейчас главное – это разобраться со статьями, обещающими проблемы.

Дарио обошел стол и уселся в кресло, молчаливо ожидая. Марко вернулся к статье, пытаясь прикинуть, сколько времени у него есть, чтобы минимизировать ущерб.

– Я взял тебя как капо, – заговорил Марко и, оторвавшись от экрана, тверже продолжил: – но мне нужно, чтобы ты сейчас был с Лукрецией.

Марко замолчал, ожидая, пока Дарио поднимает голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Вскоре это произошло. Кажется, слова его не удивили. Наверное, он ожидал, что одной поездкой дело не закончится. Да и наверняка помнил разговор перед возвращением в Неаполь.

За верность и хорошо сделанную работу Марко, наверное, обещал самую высокую награду, которую когда-либо давал. Но и дал понять, что возьмет за это сполна.

– Она будет в восторге, – саркастично усмехнулся Дарио, видимо, вспомнив что-то, пока они ехали из Монтальчино в Неаполь.

– Это уже не твоя забота, – заметил Марко. – Если захочет что-то сказать, то пусть обращается напрямую ко мне.

Дарио кивнул, провел пальцами по подлокотнику кресла, о чем-то задумавшись.

– Мне держать ее подальше от Бартоло? – серьезнее спросил он.

Услышав вопрос, Марко вдруг подумал, что уже немного устал от того, сколько места в его жизни занимал Бартоло. Сначала предвыборная гонка, теперь еще и возвращение Лукреции. И дальше явно будет лишь хуже, но деться от этого никуда нельзя.

– Нет, мне это не нужно, – ответил Марко, снова переведя взгляд на статью. – Лукреция сама должна понять, что с Бартоло ей не будет счастья. Какой он человек. И поймет уже скоро. Я же не хочу, чтобы ее использовали в этой предвыборной гонке, в такой грязной игре. Она влюбилась. Все закончилось плохо. И незачем все делать еще хуже.

Дарио чуть нахмурился, видимо, пытаясь что-то понять. Марко взял паузу, давая ему время, и вернулся к статье. Но мыслей было уже слишком много и читать не было желания. Пусть кандидатов было пятеро, все понимали, что основная гонка развернется между Витторио Бартоло и Филиппо Дионизи, на которых и был акцент.

– Как скажешь, – согласился Дарио. – Буду следить за обстановкой.

Марко одобрительно кивнул, а его взгляд упал на ноутбук.

– Умберто, – продолжил Марко, закрыв крышку ноутбука. – Предупреди его, чем может закончиться его работа. Только один раз. Не послушается – разберись, чтобы о нем больше не было слышно.

– Понял, – коротко ответил Дарио.

– На этом все, – закончил Марко. – Привези завтра Лукрецию в ее галерею в Поззилипо. Мы обсудим свои дела.

– Ладно, – невозмутимо произнес Дарио, поднимаясь с кресла.

– И спасибо, – поблагодарил Марко, когда Дарио уже стоял в дверях.

Тот затормозил, обернулся и растерянно посмотрел на него, словно взвешивал собственные мысли, пытаясь понять, стоит ли спрашивать.

– Говори, – твердо произнес Марко. – Лучше сейчас решить все и ответить на все вопросы. Что у тебя на уме?