Мари Квин – 14 минут (страница 2)

– Понял, – быстро ответил Дилан, понимая, что от сестры можно сейчас ожидать всего. – Спасибо.

Райан сухо кивнул и, закрыв дверь, скрылся. Дилан тяжело вздохнул. Между ними не было проблем, конфликтов, неприязни, но не было и какой-то симпатии, семейного тепла. Просто вежливое прохладное общение. Даже с сыном-подростком Райана от первого брака у Дилана сложились более теплые отношения, скрепленные игрой в «плейстейшн» и бросанием мяча в кольцо.

Хотя что общего у сына высокопоставленного дипломата и капитана средних лет в резерве, работающего сейчас в службе безопасности крупной компании? В такие моменты Дилану становилось интересно, как Райан поладил с Вайолет, их с Делией старшей сестрой, которая была идеальной женой дипломата и вела активную светскую жизнь.

Телефон продолжал звонить. Дилан без интереса взглянул на имя, прекрасно зная, какое увидит, и отключил звук. Сейчас он жалел, что снова сошелся с Кэролайн. Если один поход в бар, плавно перетекший в секс, можно назвать словом «сошелся». Они начали встречаться год назад во время его отпуска и большую часть времени просто тусили по разным местам. Привлекательная брюнетка модельной внешности, дочь состоятельных родителей, прожигательница жизни, выросшая на Манхэттене – все как всегда. Лишь увидев ее разочарование, что он не собирается работать в Европе, как его отец, и других более развитых странах, Дилан понял, что ее больше интересовал социальный статус рядом с ним. Впрочем, он и сам просто хотел скрасить себе отпуск.

Наверное, это и свело их в очередной раз. Она надеялась, что он передумал насчет Европы, и у нее появилась нужная ей возможность; он – хотел заглушить волнение из-за Ливии. И снова подумав о стране, все-таки принял вызов, решив, что ожидания и надежды Кэролайн – это не его ответственность. Он прямо и твердо ей уже все заявил.

Ливия. Триполи. Сентябрь 2012

Белое здание возвышалось под голубым небом. Дилан вышел из автомобиля, нацепил солнцезащитные очки и обратил внимание на флаг США, чуть колыхающийся на ветру. Сделав глубокий вдох, он проглотил дорожную пыль и поспешил прокашляться.

«Вот и закончился отпуск», – с тоской подумал Дилан.

Около посольства все было спокойно. Никаких митингов, народных волнений. Обычный будний день, когда каждый занимался своим делом, и это внушило спокойствие. Дилан прошел в здание и ощутил приятную прохладу кондиционера, снял очки, поздоровался с охраной.

«Приведу себя в порядок и пойду к Лейтли», – подумал Дилан, решив, что будет правильно, если он первым делом заявится к послу.

От встречи с Майклом Лейтли Дилан почувствовал воодушевление. Умный рассудительный мужчина пятидесяти лет, у которого определенно было чему научиться. Дилан был при нем около года и каждый раз, каждую встречу внимательно наблюдал, как тот вел себя с людьми разных рангов, подмечая то, что может понадобиться ему в самых разных аспектах жизни и работы.

Приняв душ и надев чистый костюм, Дилан быстро направился к нему, предвкушая приятную беседу. Он дружелюбно улыбнулся секретарю Лейтли и, получив от нее разрешение войти, открыл дверь.

– Дилан, как отпуск? – вставая из-за стола, радушно заговорил Лейтли, протягивая руку. – Как семья?

– Добрый день, – отвечая на рукопожатие, ответил Дилан. – Все в порядке. Спасибо. Как вы тут?

– Все как всегда, – садясь на прежнее место, ответил Лейтли и указал на кресло напротив. – Готовлюсь к поездке в Бенгази. Тебе тоже нужно. Мы назначили встречи с ливийскими руководителями нефтяной промышленности. Тебе будет полезно.

– Отлично, – согласился Дилан. – Я готов к работе.

Лейтли улыбнулся, видимо, одобряя такого настрой, но в его глазах читалось легкое беспокойство. Дилан проглотил скопившееся во рту слюни. Такие вещи он научился подмечать давно даже у дипломатов высоких рангов.

– Есть что-то еще, что мне следует знать? – с профессиональным интересом спросил Дилан, уцепившись за Лейтли взглядом.

Тот опустил голову. Дилан заметил на столе открытый ежедневник в черной кожаной обложке. Лейтли смотрел на записи, словно что-то взвешивал.

– Там усиливаются экстремистские движения. В Бенгази4. Но я думаю, что нам не стоит сильно об этом переживать, – уверенно сказал Лейтли. За секунды он снова стал собой: располагающая улыбка, мягкий взгляд.

Дилан снова невольно вспомнил разговор с Делией и кивнул на слова Лейтли с выдрессированной улыбкой, которая не выдавала беспокойства.

2 глава

Ливия. Бенгази. Сентябрь 2012

Николь Коэн тупо смотрела на данные, надеясь, что произойдет чудо. Что вскоре она поймет, что ищет. Ей стало интересно, понимали ли создатели фильма, режиссер эротики Алан Робертс и продюсер Бессели Накула, реакцию, с которой будет встречена картина. И почти десятилетний опыт работы в ЦРУ давал понять, что да. Если противник ислама выпускает онлайн оскорбительный фильм, который легко посмотреть, то это и есть цель. То он прекрасно понимает последствия, когда речь идет о таком верующем и гордом народе.

«Ислам – раковая опухоль на теле человека» – не раз заявлял Накула.

Эти же слова цитировал один из отряда повстанцев – Халлак, говоря о недовольстве людей.

«Еще и одиннадцатое сентября скоро», – взволнованно подумала Николь, чувствуя, что от этой мысли по коже пробежал холодок.

Вскоре пришло понимание, что она просто теряла время, гипнотизируя данные. Надо что-то предпринимать, действовать и, встав с места, Николь решила попытаться поговорить с начальником оперативного директората на их базе – Айзеком Стоуном.

И пусть она была под его командованием в Ливии уже почти год, Николь так и не смогла понять свое отношение к нему. Безусловно, он был компетентным и занимал свое место не зря. Был нейтрален в общении, ко всем относясь одинаково. Попроси Николь сказать что-то плохое о нем, вспомнить неприятную ситуацию, то ей бы пришлось напрячь память, чтобы ответить, но что-то все равно тревожило ее, стоило оказаться в его кабинете и сесть напротив. Вдруг она заметила Стоуна, видимо, решившего сделать обход. И как только начальник подошел к ней, Николь серьезно спросила:

– Есть минута, сэр?

Стоун чуть нахмурился, от чего стал казаться старше своего возраста лет на десять. Словно ему не слегка за сорок, а уже ближе к пятидесяти. И лысина только усугубляла положение. Но Николь была сконцентрирована лишь на изучающем взгляде карих глаз, которые будто сканировали ее.

– Зайди через пять минут, Коэн, – холодно произнес он.

– Да, сэр, – отчеканила Николь и сделала шаг назад, чтобы Стоун смог пройти.

Пока начальник заканчивал обход, Николь собирала все мысли, чтобы правильно их изложить. Четко. Спокойно. Чтобы обошлось без лишних вопросов. Она это умеет. Может. Мантра, которая помогла ей построить карьеру в ЦРУ.

Выждав названное время, она направилась к Стоуну. Стук. Кивок, говорящий, что она могла зайти. Легкая нервозность, из-за которой ей временами становилось стыдно. Все-таки ей шел уже тридцать первый год, и она – опытный офицер ЦРУ, занимающийся сбором информации и проводящий тайные операции.

– Мой информатор сообщает, что что-то готовиться в годовщину одиннадцатого сентября, – без вступлений начала Николь. – Проверенный участник ПНС5, который уже предоставлял нам важную информацию. Он сообщает об острой реакции. Люди оскорблены. Возможно повторение Каира.

Все время Стоун молча слушал ее, даже не кивая головой. Если бы не цепкий взгляд, которым он ухватился за нее, Николь бы и вовсе подумала, что ее слова пропустили мимо ушей.

– Беспорядки у диппредставительства. Акции протеста у нашего посольства. Три тысячи человек вышли на улицу ради этого. Сняли американский флаг, сожгли, исписали стены оскорблениями, – продолжила Николь с большим беспокойством.

– И заменили наш флаг другим. Исписанным шахадой6, – продолжил Стоун. – Я знаю все это про Каир, Коэн. Что ты хочешь?

– Я думаю, что это может повториться. Скоро одиннадцатое сентября. Мой источник говорит, что, как мы оскорбили нечто священное для них, так и они ответят в годовщину самой большой трагедии в истории американского народа. Еще и эта дипломатическая миссия из Триполи, сэр.

– Какие доказательства у тебя? Разведданные? – строже продолжил Стоун. Николь поняла, что его заинтересовала информация, но заволновалась еще больше, представляя реакцию на ее дальнейшие слова.

– Мой информатор, – твердо произнесла она.

– И все? – с нажимом спросил Стоун. Его снисходительная интонация не скрывала, что этого мало. Чертовски мало для того, чтобы они как-то усилили систему безопасности.

«И моя интуиция», – про себя добавила Николь.

– Он очень надежный, сэр и…

– И, – перебил Стоун, – мы постоянно получаем такую информацию на уровне сплетен, – резче продолжил он. – Нужно что-то стоящее, чтобы подтвердить ее. У нас нет бюджета проверять слова каждого местного. Это консульство, Коэн, а не посольство, которое сжирает все деньги. Дипмиссия будет проходить согласно плану.

Николь кивнула, не выдавая недовольство. Чертова бюрократия и бюджеты, которые стоят выше человеческих жизней!

Стоун расправил плечи и более удрученно взглянул на Николь. В эту секунду ей показалось, что начальник подумал о том же. Что так же, как и она, возмущен происходящим.