Мари Кузнецова – Тень над Сакурой: история одной гейши (страница 7)
– Перенеси её в комнату для прислуги. Только одиночную. Пару дней пусть побудет там. Никого к ней не пускай.
– Слушаюсь, господин, – отчеканила Кацуми, а про себя подумала, что поручение было весьма странным.
Я развернулся и поспешил к себе в кабинет. Мне нужно было выпить чего-то сорокаградусного и срочно.
Когда Кацуми вошла в vip-комнату, она увидела Сакуру на кровати всю в слезах.
«Оябун Ямамото – человек жестокий. Ему нужно полное подчинение. Девушки не редко сопротивлялись новой жизни, поэтому наказания были обычным делом», – подумала она про себя и прогнала все зарождающиеся нотки жалости к девушке.
Однако, подойдя ближе к кровати, она заметила то, с чем раньше в своей работе не сталкивалась.
«Кровь? У неё между ног кровь? Она девственница?» – не верила женщина своим глазам. «Господин никогда не привозил в особняк девственниц. Даже члены якудзы чтили невинность и уважали безгрешных дам».
– Сакура, господин велел перенести тебя. Сейчас Ивао возьмёт тебя на руки и отнесёт в другую комнату. Там ты побудешь пару дней и придёшь в себя.
Девушка ничего ей не ответила. Она всё продолжала лежать с закрытыми глазами и прижимать колени к груди.
– Ивао, действуй.
ЮКИ
В тот момент, когда этот монстр украл мою невинность, мир перестал существовать. Я закрыла глаза и больше не намеревалась их открывать… В какой-то момент мне показалось, что я услышала голоса. Сначала мужской, потом женский. Они разговаривали со мной? Плевать… Мне на всё уже было плевать.
Мгновение, и я почувствовала, как моё никчёмное тело подняли чьи-то крепкие руки. Затем были шаги. Ещё какие-то движения. Неважно. Теперь всё было неважно. Я поняла, что постепенно погружаюсь во тьму.
Очнулась я в неизвестном мне месте. Это была небольшая комнатушка с тоненьким матрасом на полу. На нём я и лежала.
Кто меня переодел? Хотя, какая разница? Главное, на мне больше не было тех отвратительных дешёвых тряпок, которые совсем ничего не прикрывали. Теперь на моём посрамлённом теле красовалась какая-то бесформенная серая фланелевая рубашка.
– Ай, – попыталась я встать, но всё тело ломило от боли. Особенно некомфортно было между ног.
Я невольно вспомнила последние события и уселась на матрас, плотно прижав колени к груди.
За эти дни я, казалось, испытала весь спектр эмоций. Страх, боль, грусть, ненависть, стыд… Да, стыд. От этого позора мне теперь было не отмыться. А чего я ожидала? Что глава якудзы пожалеет и отпустит меня, только потому что я не была с мужчиной? ДУРА!
Я столько лет обучалась ремеслу гейши, что ведь действительно подумала, что, узнав, про мою целомудренность, господин ко мне не притронется.
Что же будет дальше? Как мне найти смерть и обрести покой в этих стенах?
С этими мыслями я вновь провалилась в сон.
ТАКЕШИ
Я сидел в кабинете и вливал в себя один стакан виски за другим.
И прокручивал в голове каждое слово девушки, которое в итоге оказалось правдой…
Гэйко, которая не врёт. Что-то новенькое… Сколько их таких было? За годы моей деятельности – сотни. Не меньше. Все они были одинаковые. Покинули родную Японию ради "американской мечты". Каждая вторая бежала из дома, чтобы стать певичкой или актрисулькой. Мерзкие падшие твари, которые не заслуживали уважения. Они отдавали себя за деньги, чтобы выжить в этой стране.
Какая же была история у Сакуры? Я впервые над этим задумался.
«Хватит, Такеши! Какого хрена ты вообще переживаешь? Ну трахнул ты её. Забудь. Очередная девка. Очередная дырка. Забудь», – пытался с убедить самого себя в обыденности всей ситуации.
И вот когда я уже хотел было сделать очередной глоток виски, в мой кабинет влетела настоящая фурия. Не иначе.
– Такеши Ямамото! – прокричала сестра моё полное имя. Что, само собой, не предвещало ничего хорошего.
– Влетаешь без стука? – произнёс я совершенно спокойным голосом.
– Вся прислуга судачит о том, что мой брат надругался над невинной девушкой!
– Вот как? Что ж, назови имена. Я прикажу вырвать им языки.
– Такеши! – топнула сестра своей острой шпилькой. – Ты глава клана. Я уважаю тебя и не лезу в твои дела. Я ничего не сказала, когда ты завёл здесь гарем для своих дружков. Но трогать обако… Это даже для тебя слишком!
– И это твоё оправдание? А ты не соизволил спросить, что именно покупаешь? Ты вообще хоть какие-то справки наводишь об этих девушках?
– Хватит, Харуми. Они все одинаковые.
– Как выяснилось, нет! Не все такие, как мама!
Я не выдержал, вскочил с кресла, схватил сестру за горло и впечатал в стену.
– Не смей о ней говорить. НИКОГДА!
– Брат, мне больно. Пусти, – еле прокряхтела сестра.
Я отпустил её, поправил свой пиджак и уселся обратно в кресло.
– Знаю, что поступил неправильно. Но это ничего не меняет.
– То есть? – округлила глаза сестра, потирая рукой горло.
– Я заплатил за неё. Она останется здесь и будет выполнять свои обязанности.
Девушка подбежала к моему столу и яростно смахнула с него все бумаги.
– Какого черта, Такеши? Ты же не серьёзно!
Я встал из-за стола и подошёл вплотную к сестре.
– Харуми, ты забываешься.
– Ты мне угрожаешь?
– Для угроз уже слишком поздно.
– Что?
Не успела она опомниться, как я развернул её к себе спиной и разорвал на ней платье.
– Брат! Что ты делаешь?
Одной рукой я намотал на кулак её длинные густые чёрные, как сажа, волосы, а другой – вытащил из ящика плеть.
Взмах и удар.
– АААА! – истошно закричала сестра, почувствовал на своей коже острую боль от кожаного оружия. А же лишь безразлично посмотрел на тонкую полоску крови, которая украсила её изящную спину. Затем выпустил из рук волосы сестры и убрал плеть обратно в стол.
В этот момент Харуми рухнула от бессилия на колени.
– Я же твоя сестра… – простонала она, вытирая ладонями слёзы.
– Никому не позволено так со мной разговаривать. Убирайся.
Сестра кое-как поднялась на ноги и выбежала из кабинета. А я продолжил глотать янтарную жидкость.
ЮКИ
Не знаю, сколько дней я пролежала на этом матрасе. Но легче мне определённо не становилось. Прислуга приносила еду, но я отказывалась есть.
Я решила, что лучше умереть, чем жить с такими воспоминаниями.
Вдруг кто-то постучал в дверь.
Я быстро слезла с матраса и забилась, присев на колени, в угол комнаты.