Мари Хермансон – Чудовища рая (страница 9)

— Утром уже уезжаешь? Да ты же только приехал! — разочарованно воскликнул Макс, остановившись посреди дорожки. — Родственники, как правило, остаются на целую неделю.

— Хм, я планировал…

— Ну и что же ты планировал? Бесплатный отпуск в Альпах за мой счет? На часок заскочить к чокнутому братцу и отправиться дальше развлекаться?

— Вовсе нет. Я… Я даже не знаю.

От усталости мысли у него спутались. А оставшийся путь до коттеджа наверху и вовсе представлялся неодолимым. Вместо ног ощущался сущий кисель. Да еще после слов брата Даниэля охватило острое чувство вины. Как-никак поездку в Швейцарию действительно оплатил он.

— Поступай как знаешь. Но я вправду буду очень признателен, если ты останешься еще на день. Мне так много хочется тебе показать. — Голос Макса внезапно смягчился и зазвучал едва ли не умоляюще.

Начался крутой подъем. Сквозь листву проглядывало одно из современных зданий клиники из стекла и стали. Свет в нем горел только на верхнем этаже, из-за чего казалось, будто над склоном завис фантастический космический корабль.

— Здесь действительно здорово, — отозвался Даниэль. — Знаешь, а ведь сначала я подумал, что твое письмо пришло из ада. Неправильно прочитал марку.

Макс так и покатился со смеху, будто услышал что-то невероятно смешное. Они петляли меж деревьев, и Даниэль вдруг споткнулся о корень и наверняка бы упал, не подхвати его брат, по-прежнему заходящийся смехом.

— Потрясающе! Просто потрясающе! Знаешь историю об адском паромщике?

— Нет.

— Анна рассказывала мне ее еще в детстве. В общем, один человек был обречен перевозить мертвых через реку в ад. Туда-сюда, туда-сюда, и так целую вечность. Ему это вконец надоело, вот только он не знал, как же избавиться от этой участи. И вот однажды он додумался. Знаешь, что он сделал?

— И что же?

— Ему только и нужно-то было, что всучить весла кому-нибудь другому. Понимаешь? Проще некуда. Чтобы один из его пассажиров на какое-то время взялся за весла. В итоге он освободился и смог удрать, а вместо него грести целую вечность остался тот бедолага.

Макс снова зашелся смехом, на этот раз над собственным рассказом.

Братья наконец добрались до парка, где вокруг фонарей вовсю метались мотыльки. Вдруг их ослепило фарами, и мгновение спустя на дорожке показался один из тех забавных электромобильчиков. Из него высунулся парень и весело бросил на ходу:

— А, вот куда вы забрались! Вечерний обход через двадцать минут, Макс, не забывайте!

— Вот черт, нам лучше поторопиться, — пробормотал Макс.

Пять минут спустя, изрядно запыхавшись, они переступили порог коттеджа на вершине склона.

Не раздеваясь и даже не умывшись и не почистив зубы, Даниэль рухнул на скамью вдоль стенки, что Макс выделил ему в качестве ложа. Вот-вот готовый отключиться, он почувствовал, как брат сует ему подушку и одеяло.

— Извини, но у меня сегодня был долгий день, — пробормотал Даниэль, уже проваливаясь в сон.

Увы, всего через несколько минут его разбудил громкий стук в дверь.

— Иду! — прокричал Макс из ванной и в одних трусах и с зубной щеткой во рту пошлепал к двери.

— Вечерний обход, — бросил он брату с полным пены ртом.

Приподняв веки, Даниэль увидел, как в комнату вошли женщина в голубом платье («хозяйка», как они вроде назывались) и мужчина, тоже в голубой форме стюарда («хозяин»?). Кивнув с дружелюбной улыбкой, они быстро оглядели комнату и заметили Даниэля под одеялом. Мужчина прошептал:

— Ваш брат уже спит? Что ж, спокойной ночи, Макс, желаем вам приятно провести завтра вместе время.

Макс что-то пробурчал в ответ, все так же с зубной щеткой во рту. Пара торопливо выскользнула наружу, и вскоре Даниэль расслышал, как они постучались в соседний коттедж и обменялись парой слов с тамошним обитателем. Затем донесся еще один стук, на этот раз подальше.

Он снова закрыл глаза. В мозгу в беспорядке заметались образы такого долгого и насыщенного дня. Голоса, ощущения, мелочи, которые он даже и не подозревал, что заметил.

На самой грани сна всплыло воспоминание, кристально ясное до каждой детали: остановившие фургон на блокпосту мужчины в форме. Их лица под козырьками фуражек. Металлодетектор. Пустая дорога в тени. Стена скалы с папоротником и ручейками, запах камня и сырости. На мгновение мозг полностью проснулся, исполнившись тревоги, которую тогда Даниэль и не думал ощущать.

Затем он снова беспомощно провалился в сон. Сны вполне ожидаемо оказались тревожными и спутанными. Лишь один из них отложился в его сознании и не давал покоя все следующее утро — про Коринну в платье на шнуровке. Она стояла на пустой дороге возле скалы и преграждала ему путь, звоня колокольчиком в поднятой руке. Даниэль остановился и вышел из машины — во сне за рулем сидел он, никакого таксиста не было и в помине.

Звон колокольчика звучно отражался от скалистой стены. Потом Коринна подошла к нему и, рассмеявшись, игриво провела колокольчиком по его телу — сначала сзади, потом спереди.

Поднеся колокольчик к его груди, девушка внезапно посерьезнела, словно бы что-то обнаружила. (На этот момент сна Даниэль уже оказался голым по пояс — впрочем, он мог быть в таком виде и с самого начала.) Она прижала колокольчик к коже прямо над сердцем и, сосредоточенно нахмурившись и сощурившись, стала вслушиваться в биения.

Даниэль понял, что она заметила. Теперь он и сам это слышал — сердце билось так сильно и часто, словно готово было выпрыгнуть из груди.

«Она все узнала! Теперь все пропало!» — с ужасом подумал он, как будто пытался тайком пронести сердце, а оно возьми да и выдай себя.

Во сне, однако, девушку звали не Коринна, а Коринта — Даниэль не сомневался в этом, хотя никто из них не произнес ни слова. Как-то это было связано с ее глазами.

10

Первое, что Даниэль почувствовал по пробуждении утром, был запах жареного бекона. Он продрал глаза: комната была залита ярким солнечным светом, Макс священнодействовал у плиты.

Даниэль сощурился на часы. К его изумлению, они показывали двадцать минут десятого. Обычно он почти всегда просыпался без четверти семь — хоть в будни, хоть в выходные, да к тому же без всякого будильника. И как только он мог спать при таком свете да под громыхание на кухне?

— Завтрак через пять минут, — многозначительно произнес брат, достав из буфета тарелки и с шумом захлопнув дверцу.

Даниэль поспешил в ванную, быстро принял душ и уселся за стол, ощущая себя виноватым из-за опоздания. Макс уже уминал завтрак. В окошке открывался вид на крутой южный горный склон, сейчас погруженный в тень.

— Ладно, ничего страшного, что проспал. — Макс налил брату кофе. — Даже хорошо, что отдохнул как следует, потому что сегодня нас ждут приключения. Поедем на велосипедах в горы и половим рыбу в моем любимом месте.

— На велосипедах?

— Ага, и не пытайся отговориться, будто у тебя нет велосипеда, потому что я все устроил, пока ты сладко спал. И еще заказал на кухне провизию в дорогу. Мог бы приготовить и сам, только у меня в холодильнике пустовато, а тратить время на поход в деревенский магазин нам не с руки. Нам приготовят что-нибудь вкусненькое, и перед отправлением мы заберем.

Даниэль что-то не припоминал планировавшегося на сегодня похода.

— Ты же знаешь, что я сегодня уезжаю. Я ведь говорил, — покачал он головой. И, чтобы не показаться неблагодарным, быстро добавил: — Вчера было здорово. Ужин превосходный, и в пивной мне тоже понравилось. Только не стоило тебе платить за меня.

Брат отмахнулся от финансового вопроса и ответил:

— Я просто подумал, что мы слишком мало провели времени вместе. И ты толком и не увидел, как тут красиво. Форель-то ловил хоть раз в жизни?

— Нет.

— Тогда ты многое потерял. Неописуемо захватывающее занятие, требующее полной концентрации. Ты просто обязан попробовать. Да и потом, я уже заказал еду и договорился насчет велосипедов и удочек. Так что меня очень расстроит, если ты решишь уехать прямо сейчас.

Даниэль сдался.

— Что ж, хорошо. Раз у тебя все организовано, поеду на рыбалку.

Возле коттеджа действительно стояли два горных велосипеда с кофрами. Из сумок торчали продолговатые чехлы — очевидно, с удочками.

Братья докатили велосипеды до главного корпуса клиники, и Макс на пару минут забежал на кухню, откуда вернулся с пластиковыми контейнерами и бутылками с пивом. Он разложил провизию по кофрам, и они съехали вниз по склону и затем свернули направо на узкую дорожку над деревней.

Вскоре дома скрылись из виду, и перед ними раскинулась долина ярко-зеленого цвета, неестественного, будто в компьютерной игре. Скорость тоже казалась нереальной. Неужто он способен ездить так быстро? Мчали они и вправду стремительно. Дело, должно быть, в велосипеде, заключил про себя Даниэль. Привод превосходный, ни малейшего сопротивления. Просто полет, а не езда.

Возможно, помогал еще и воздух. Все вокруг виделось ясно и четко, до мельчайших деталей. Даже цветы вдали различались по отдельности.

Они ехали по узкой ледниковой долине, по стороне горного склона, покрытого лугами и лесами. Выше гора становилась круче, всякая растительность исчезала, и оставались лишь валуны да камни, словно в каком-нибудь гигантском гравийном карьере.

А вот на другой стороне долины склона не было — гора там крайне необычно поднималась вертикальной стеной. Подле ее самого основания тянулась дорога, на которой Даниэль разглядел вдали фургон. Несомненно, по этой дороге он вчера и приехал. Та самая поросшая мхом и папоротником скала.