Мари-Франсуа Горон – Убийцы, мошенники и анархисты. Мемуары начальника сыскной полиции Парижа 1880-х годов (страница 128)
В некоторых случаях классификация фальшивых монетчиков положительно необходима, и это единственное средство предотвратить подчас скандально оправдательные вердикты.
Но всего курьезнее то, что это опасное и мало прибыльное ремесло, хотя редко, но все же иногда соблазняет таких людей, которые по своему социальному положению, казалось бы, могли быть ограждены от столь нелепых увлечений.
Несколько лет тому назад я узнал, что один управляющий домом занимается фабрикацией фальшивых пятифранковых монет и сбывает их в сообществе со своим привратником.
Агенты, которым было поручено расследование этого дела, уведомили меня, что оба, и управляющий и привратник, были страстными любителями тотализатора и ежедневно ездили на скачки, где играли с большим увлечением. Они ставили ставки у всех букмекеров, но никогда не крупнее 10 франков, которые выплачивали пятифранковыми монетами, имевшими вид совсем новеньких.
В то время еще не было гонения на тотализатор, и букмекеры имели свободный доступ на лужайки.
Окруженные толпой клиентов, вынужденные отвечать всем сразу, они решительно не могли внимательно осматривать каждую полученную монету
Бесспорно, в те времена самым лучшим способом сбывать фальшивые монеты было играть на скачках, хотя опять-таки это едва ли было прибыльным, в особенности для тех, которые не имели добрых друзей среди жокеев.
Я не знаю, насколько хорошо осведомлены в делах спорта были управляющий и привратник, о которых идет речь, но они играли очень азартно и считались лучшими клиентами у букмекеров, которые отнюдь не подозревали, что эти два буржуа сбывают им те негодные пятифранковики, которые каждый вечер при проверке попадаются в их сумках.
Когда мои агенты, проследив три дня подряд за этими субъектами, окончательно убедились в их проделках, я послал их вечером к букмекерам с поручением отобрать все фальшивые монеты.
Заполучив вещественные доказательства в виде фальшивой монеты, сбытой двумя заподозренными личностями, мне оставалось только сделать у них обыск и их арестовать.
Управляющий, живший в одном из домов, которые были поручены его наблюдению, и имевший сообщником привратника, очень комфортабельно устроил свою маленькую мастерскую фальшивого монетчика. Здесь я нашел так же, как у Модюи в Биланкуре, экономическую чугунку, в которой разогревались гипсовые формочки. Этот человек, очевидно сделавшийся фальшивым монетчиком по страсти к скачкам и тотализатору, занимал раньше прекрасное положение и принадлежал к известной и уважаемой семье.
Как он, так и его сообщник, были очень строго осуждены.
Между тем, жертвы их мошенничества — букмекеры, получая фальшивые монеты, поступали совершенно так же, как очень многие даже честные люди, очутившиеся в подобном положении, они старались сбыть негодные монеты какому-нибудь счастливому клиенту, который, получая крупный выигрыш, даже не думал рассматривать одну за другой выданные ему монеты.
Не одни букмекеры поступают таким образом, как я уже сказал, весьма многие честнейшие люди не задумываются при удобном случае сбыть кому-нибудь злополучную фальшивую монету, даже не подозревая, что они также совершают преступление и рискуют подвергнуться строгой каре, именно — довольно солидному штрафу.
Но необходимо заметить, что в весьма редких случаях обвинениям такого сорта дается ход. По большей части судебная власть, признавая отсутствие злого умысла, прекращает производство дела.
Это одно уже доказывает, что строгость драконовских законов по отношению к фальшивомонетчикам не соответствует современному духу.
Во Франции, вообще, очень мало процессов фальшивомонетчиков, то же самое можно сказать и об Англии, хотя последняя, наверное, надолго сохранит за собой славу родины наиболее ловких карманников. Зато Испания, по преимуществу, страна фальшивомонетчиков. Уже после моего выхода в отставку мне пришлось слышать, что в то время, как в Испании сильно пала цена на деньги, там возникла новая отрасль промышленности. Фальшивомонетчики стали фабриковать пятифранковые монеты из настоящего чистопробного и звонкого серебра, и эта промышленность приносила, в сущности, гораздо больше дохода, чем фабрикация монет из свинца и олова.
Во всяком случае, сбыт подделанных серебряных монет гораздо удобнее и безопаснее, чем оловянных, и если они не слишком грубо сделаны, то их трудно отличить от настоящих.
Хотя я не посвящен в эти вопросы, но, насколько мне известно, пятифранковая серебряная монета, по своему весу и по количеству лигатуры, в действительности не представляет своей номинальной ценности, вот почему фабрикант все-таки остается в барышах.
Но не странно ли, что единственное средство фабриковать фальшивые монеты без убытка и есть подделка настоящих монет в том виде, как они чеканятся на монетном дворе.