Мари-Франс Леже – Все оттенки грусти (страница 9)

– «Американский психопат».

Ха! Кстати, мне нравится этот фильм.

– Позволь мне задать тебе несколько вопросов, как в викторине.

Он откинулся на спинку деревянного стула и сложил руки на груди.

– Валяй.

Перед тем как я начала свою викторину, я осмотрела кожу у него под сгибом локтя. Рядом с затененной розой, на которую я обратила внимание во время нашего первого совместного занятия, было вытатуировано «Сотворение Адама» Микеланджело. Я хотела спросить про эту татуировку, про серебряные кольца на указательном пальце и мизинце. Я этого не спросила. Я была слишком увлечена разговором о гребаных психах.

– Сколько человек убил Патрик Бэйтман?

Джейс склонил голову набок и резко рассмеялся.

– Я не занимался психоанализом фильма. Я просто получал от него удовольствие.

«Вероятно, хорошо так жить», – подумала я. Просто наслаждаться разными вещами, не пытаясь разобраться, почему они тебе нравятся, почему существуют – почему делают тебя счастливым.

– А у тебя какой любимый фильм? – пришла его очередь задавать вопросы.

– «Сонная лощина», – ответила я, не моргнув глазом.

– Готика. – Джейс склонился вперед, «Сотворение» Микеланджело исчезло из зоны видимости. – Тебе нравятся монстры?

Ха.

– Не совсем.

Перед тем как мы снова заговорили, последовала короткая пауза. На мгновение я почувствовала себя неловко, напряженно. Я почувствовала себя… бессильной.

Я неправильно все поняла? Он должен был нервничать. Почему он не нервничает?

– Значит, ты пригласила меня выпить кофе, чтобы обсудить фильмы или еще что-то?

Я подняла глаза. Я была поражена, что у него хватило смелости задавать вопросы мне.

– Я пригласила тебя выпить кофе, потому что считаю тебя симпатичным. – Я не оставила ему времени, чтобы прореагировать до того, как спросила: – Я заставляю тебя нервничать?

Я уже знала ответ.

Я всех заставляла нервничать.

– Нет.

Я рассмеялась вслух.

Я правильно его услышала?

– Что? – У меня так сильно тряслась голова, что можно было бы подумать, что у меня треснула шея. – Что ты имеешь в виду? Как это нет?

Теперь пришел его черед смеяться. А его смех…

Был таким…

Черт побери…

Приятным.

– Может, это я заставляю тебя нервничать? – Он снова скрестил руки и откинулся на спинку стула. – Вообще-то ты покраснела.

Нет, не покраснела.

– Нет, не покраснела. – Я закрыла щеки руками. Они горели.

«Проклятье».

– Можно я тебя кое о чем спрошу?

Он уставился на меня глазами, напоминающими папоротник.

– Мм-хмм… – Я сглотнула.

– Это для тебя нормально?

– Что для меня нормально?

Он плотно сжал губы, снова задвигал челюстью. Я чувствовала себя выставленной напоказ, голой, лишенной своего «я», которое так старалась поддерживать.

– Ты пытаешься запугивать людей. – Он вдохнул и выдохнул, это были быстрые вдох и выдох. – Со мной так не нужно.

– Запугивать? – повторила я так, словно он говорил на иностранном языке.

– Не пойми меня неправильно, Блю. Ты весьма пугающая. Большинство симпатичных девушек отпугивают и вселяют страх.

– Большинство симпатичных девушек отпугивают и вселяют страх, – повторила я.

– Ты правильно меня услышала.

«Он считает меня симпатичной».

«Он считает меня симпатичной».

«Он считает меня симпатичной».

Я, должно быть, на самом деле симпатичная.

– Не умеешь реагировать на комплименты? – высказал предположение он.

Но это же не был комплимент, правда? Это была констатация факта. Джейс считал меня симпатичной. Он это утверждал, а не предполагал. Ничего не нужно улучшать. Правда?

– Я хочу, чтобы ты был со мной честен.

Он кивнул в ответ. Этот жест уже начинал становиться тем, что мне больше всего в нем нравилось. Это был единственный жест, который я знала.

– Что бы ты во мне изменил?

Мне стало некомфортно от того, как он на меня уставился. Он смотрел на меня, как на какую-то иноземку, неузнаваемое существо. Я все еще находилась здесь. Я таким образом становилась слишком уязвимой? Я просила слишком многого?

– Странный вопрос.

– Ну так не отвечай, – огрызнулась я. – Не хочешь – не надо.

– Ты задала вопрос.

– У тебя есть ответ?

– Я недостаточно хорошо тебя знаю, – признался он. – Я тебя совсем не знаю.

У меня перед глазами колыхалось решение вопроса. Как я кого-то узнаю? Я уже давно не подпускала никого близко к себе. Для этого имелось веское основание. Передо мной стоял выбор – подпустить его или оставить в покое.

Я выбрала первое.

На этот раз все будет по-другому.

– А ты хочешь?

Вернулась улыбка, на правой щеке показалась ямочка. Это было что-то новое. Я ее раньше не замечала.