Мари Форс – Секс-машина (ЛП) (страница 22)

И опять, все видят, как мы медленно идем, шатко направляясь к двери. Я благодарна за то, что Блэйк еще в состоянии ходить. Еще бы парочка глубинных бомб [коктейль из шота виски, погруженного в пиво — прим. перев.], и пришлось бы его выносить.

Техасская жара ударяет прямо в лицо, когда мы выходим из бара на парковку. Он отклоняется пару раз, но все же позволяет довести его прямо до машины. Следующее испытание, это засунуть его 195-сантиметровую раму в мою крошечную машинку. Я уверенна, что сторонние обозреватели находят это комичным, к моменту, когда наконец-то застегиваю на нем ремень безопасности, я вся мокрая от пота.

Пока мы пробираемся сквозь город, он едет с откинутой головой и закрытыми глазами, а я пытаюсь дышать ровно, осознавая что пообещала остаться с ним. Он не хочет быть один. Мое сердце танцует от счастья, понимая, что он нуждается во мне. Несмотря на тот платонический поцелуй в лоб, еще ничего не закончилось.

Надежда возрождается во мне, как феникс возрождается из пепла. Я упоминала, что люблю драматизировать при любой возможности?

Останавливаюсь на подъездной дорожке Блэйка, и меня одолеваю воспоминания о том, что случилось первой ночью, но теперь я в предвкушении чего-то иного. Я наклоняюсь и отстегиваю его, обхожу машину, чтобы помочь ему выйти.

Он спит мертвецким сном.

Я трясу его за плечо.

— Блэйк. Давай. Мы у твоего дома. Проснись.

Он не двигается.

И какого черта мне теперь делать? Я не могу оставить его здесь на всю ночь на жаре. Спустя секунду обдумывания вариантов, я решаюсь зажать ему нос. Он просыпается, дергается и материться, его взгляд очень удивленный, когда он находит меня, стоящую над ним.

— Росинка Хани… Что ты тут делаешь?

Он не помнит, как я увозила его из бара?

— Просто помогаю тебе безопасно добраться до дома. — Я беру его за руку и помогаю выбраться из машины. Когда он обнимает меня за плечо, он почти роняет нас обоих, мне удается удержать нас.

Наше шатающееся путешествие к входной двери напоминает плохой три-ногий рейс [популярная игра, когда у двоих игроков одна нога привязана к другому игроку, являя собой их общую ногу — прим. перев.].

— Какой код, — спрашиваю я, найдя клавиатуру вместо входного замка.

— Шесть, шесть, два, два, — шепчет он в секунду, когда его губы уже на моей шее, и я почти забываю код, что он мне только что сказал. Мне приходится ввести его дважды, когда дверь наконец-то открывается, и мы практически вваливаемся внутрь.

Он начинает заливаться смехом, и я понимаю, что годами не слышала его смех, как будто ничего в мире его не волнует. Может так напиться — это именно то, что ему было нужно.

— Давай уложим тебя в кровать.

— Только если ты пойдешь со мной, — говорит он низким соблазнительным голосом, от которого все мои женские части встают по стойке смирно. ДА, ДА, ДА, кричат они, пока я не передумала. К черту мое трезвое мышление.

Придерживая его руками за бедра, я веду его в спальню, намереваясь бросить на кровать, и спуститься вниз на диван, чтобы сдержать свое обещание, но на расстоянии. У него другие планы на мой счет, он закидывает свою руку мне на талию, и затягивает меня в свою ванную.

— Нужен душ.

Не то чтобы он оставил мне выбор. Мы оказываемся в ванной, борясь с пуговицей на его джинсах, и неуклюже снимая их, что радует, так как теперь я знаю, что он не носит нижнее белье на работу. Я стараюсь не смотреть, но я же только человек, и я полностью одурманена Членом, который стоит высоко и гордо. Это моя фантазия, или он движется в моем направлении? Точно не фантазия.

Блэйк тянется, включает воду и затягивает меня за руку.

Я сопротивляюсь. Мне не нужен душ. Мне нужен крепкий алкоголь и расстояние. Расстояние будет правильным сейчас.

— Отпусти! Прими душ.

— Нужна ты, — мямлит он.

Да ну нахуй, зачем он так говорит? Пока мой мозг спрашивает зачем, мои женские части орут Да, Да, ДА! Мы нужны ему! Тащи свою задницу в этот душ! Я снимаю одежду, но уже подозреваю, что пожалею об этом. Если честно, я уверена, что пожалею об этом, но все равно так поступаю. Нагая я вхожу в душ к самому горячему из знакомых мне мужчин, и его Члену с большой букву Ч. Его руки на мне везде, прикасаются, поглаживают, ласкают, пока его губы поедают меня.

Я ошеломлена, все мои рецепторы задеты, а мои защитные механизмы повержены его прикосновениями, его желание становиться очень видимым. Мужчина, который еле стоял на ногах, покидая бар, пробудил свое либидо в душе. Его ладони обхватывают мои ягодицы, когда он поднимает меня, прижимая спиной к стене ванной.

Я выдыхаю от ощущения холода плитки, граничащего с определенной болью от того, что он прокладывает свой путь в меня. Как такое может бать, когда он так пьян, и еле двигался полчаса назад?

Он с силой и без изысканности в этот раз, беспощадно входит в меня, заставляя забыть о моем решении, соблюдать дистанцию между нами. Ебать, он вынуждает меня забыть собственное имя. Даже когда он пьян и плох в управлении, мне с ним невообразимо хорошо. Я впиваюсь пальцами в твердые мышцы на его плечах, пока удерживаю себя. Я держусь, пока он не начинает говорить, и не сокрушает меня полностью.

— Оооох, Хани, Боже, твоя киска самая сладкая из всех, что у меня были, самая упругая, самая горячая, Горшочек меда. Всегда любил тебя, с тех пор, как мы были детьми, любил тебя. Хани…Боже, Хани. — И он кончает, а я пытаюсь собраться с мыслями от произнесенных им слов. Я никогда не подозревала о его чувствах, ни разу за все года, что я его знаю.

Я хочу сказать ему, что я тоже люблю его. Конечно же, люблю. Он так долго был частью моей жизни, сколько я себя помню. А после того, как мы, таким образом, сблизились, он проник мне под кожу — в буквальном и в переносном смысле — я никогда от него не избавлюсь. Я не хочу от него избавляться. Я сильнее сжимаю ноги вокруг его бедер и двигаюсь на его все еще упругом члене. Мне нужен он! Внутри, внутри, внутри!

Сжимая его волосы в кулак, притягиваю к себе, даря еще один жаркий поцелуй. Я чувствую вкус пива и виски в его дыхании, его бакенбарды трутся о мое лицо. Мне все равно. Все, чего я хочу, это еще больше удивительных моментов, когда он заставляет меня летать, душой и телом. Я никогда не парила так высоко, как с ним, и я становлюсь зависимой от чувств, которые появляются, когда я в его руках.

Он жестко трахает меня у стены, так жестко, что на спине завтра появятся синяки. Мне плевать. Я хочу еще. Я хочу всего. Он трахает меня до тех пор, пока вода не становится холодной, и шокирует меня, когда выключает воду, прижимает меня покрепче к себе, и несет меня на кровать. Если бы полчаса назад, меня спросили, способен ли он на это в таком состоянии, я бы проиграла пари.

Мы мокрыми падаем на кровать, и он продолжает с того момента, где остановился в душе, его огромный болт снова и снова проникает в меня, так жестко и так быстро, что я не всегда успеваю вдохнуть, когда он еще глубже проникает в меня. И я не хочу, чтобы это заканчивалось. Мысли о том, что так может происходить каждый день и каждую ночь до конца наших жизней, самые захватывающие мысли для меня сейчас.

— Я хочу тебя там, — рычит он мне на ухо, прижимая палец к моему анусу, не оставляя сомнений о чем именно он просит. Но я все, же не могу представать, как он сможет войти туда, но не могу найти слов для отказа. — Скажи да. Скажи, что я могу.

— Да, Блэйк. Я хочу тебя. Я хочу тебя всеми способами, которые ты можешь мне дать.

Он резко выходит из меня и сносит лампу на прикроватной тумбе, когда открывает ящик, где он хранит лубрикант. Каким-то образом лампа не разбивается, и светит со своего нового места на полу. Света достаточно, чтобы я видела, как он наносит лубрикант на монстра, которого собирается вонзить в мой зад.

Может это не такая уж и хорошая идея. Я начинаю отодвигаться от него, но он хватает меня за лодыжку и притягивает обратно.

— Не оставляй меня, Хани. Пожалуйста, не оставляй меня. Ты нужна мне.

Слыша это от мужчины, что славится лишенной эмоций машиной. Мое сердце, душа и тело — его, пусть делает все, чего он хочет.

— Я люблю тебя, Хани. Я не причиню тебе боль.

Я убираю волосы с его лица.

— Я знаю. Я тоже тебя люблю.

Милая улыбка озаряет его лицо, и мое сердце снова танцует. Мы делаем это, мы действительно делаем это. Блэйк Дэмпси и Хани Кармайкл вместе. Мы дадим нам шанс, и я не могу быть счастливее. Фактически, я никогда не была счастливее. И понимаю, что он тот, с кем мне хотелось бы остаться. Моему ликованию помешало интенсивное давление в место, где никто и никогда не был, и я быстро понимаю почему — это охуительно больно. Я не могу это сделать. Ни одного шанса, что я смогу пройти этим путем.

Я хотела попросить его остановиться, когда он прижал свой большой палец к моему клитору, разделяя мое внимание между моими задней и передней частями, что потенциально обещает быть эпическим оргазмом, в равноценных пропорциях. Я не знаю, как он делает это после такого количества выпитого, но он входит в мою попку медленно, но уверенно, в какой-то момент мне уже не так больно, и уже не кажется, что я потеряю сознание. Я не скажу, что это приятно, но я уже не хочу умереть от боли.

Фантастические ощущения начинают формироваться во мне и расходиться волнами по телу.